Читаем без скачивания Stronghold - Ник Демин

Прикрывая друг друга, мы добежали до нашего оперного театра. За большими колоннами чудесно не просматривалась площадь. Замусоренная, с неубранной елкой, с построенными и полуразрушенными снежными фигурами и горками. Угрюмый поднял верх кулак, мы послушно замерли. Потом он поднял один палец и махнул рукой вперед, на ту сторону. Так как я находился сразу за ним, то принял это как руководство к действию. Мысленно перекрестившись, я кубарем скатился по ступенькам и рванул по скверу, через площадь на ту сторону. Пробегая мимо дедушки Ленина, я вдруг остро представил, что будет, если по мне сейчас врежут из чего-нибудь стреляющего. Почему-то воображение нарисовало араба, замотанного в джимадан, с АКМ наизготовку. Но бог миловал. Площадь я проскочил на счет раз.

Целью была аптека на другой стороне площади. Матерно веселясь я добежал до аптеки. Ради разнообразия мне не пришлось бить стекла, кто-то это сделал за нас. Едва добежав, я припал к стене и стал сосредоточенно озираться вокруг, едва ли понимая так я это делаю и зачем. Фактически я просто повторял то, что видел в сотнях фильмов про крутых парней. Постепенно все перебежали через дорогу. Набрали лекарств, которые смогли найти, начиная с бинтов и кончая антибиотиками, потом сложили их в пакеты и вытащили во двор. Сначала мы хотели их оставить в аптеке и забрать на обратном пути, но я всех убедил донести их до помойки. Едой они не пахнут (запах наоборот может отпугнуть, например собак), а искать их там никто не будет. Зачем? Сейчас промежуток в эпохе бомжей. Спрятав пакеты за переполненными контейнерами, мы медленно и печально двинулись дальше. В супермаркете необходимо было опять набрать консервов, круп, макарон, муки, сахара, мыла и спичек. Согласитесь, что при всех катаклизмах, список необходимых вещей, которые стараются запасти в первую очередь, один и тот же. Честно говоря я был против того, чтобы идти в супермаркет. Спокойнее было бы шарится по небольшим павильонам, коллекционируя необходимые товары и не боясь наткнутся на группу больше, чем наша., а уж по поводу Евроспара у меня как то было нехорошо в душе. Угрюмый скомандовал:

– Идем парами. Первой буду командовать я, а второй Птицын (кстати, разрешите представиться, Птицын!). Мы идем перебежками с фронта, а пара Птицы с тыла. Серега, – он тяжело посмотрел на него:

– Ты остаешься за снайпера. Серега кивнул. Я кивнул тоже.

– Сверим часы. Рации настроить на прием.

Мы стали сверять и подводить стрелки. В принципе я считаю, что это дурдом. Мы люди не военные и вполне бы могли обойтись без этого. Угрюмый еще раз внимательно оглядел всех нас и скомандовал:

– Пошли.

Моя пара (заметьте с какой гордостью я произнес это) быстро перемахнула дорогу в сторону реки, подальше от здания маркета. Река наконец-то подмерзла, а высокая набережная превратилась в каток, по которому легко съезжать вниз и тяжело забираться обратно. Мы преодолели подъем и бросились вперед. Вот тут то нам и пришлось притормозить.

Возле маркета, со стороны служебного входа, стояло две работающие ГАЗели и два больших черных внедорожника. Все водилы радостно собрались около одной из машин и оживленно обсуждали чего-то. Мы притаились, но видно за эти дни эта группа тоже никого не встретила, поэтому вели они себя слишком смело. Оружия нигде не было видно, но это не показатель.

– Бинокли надо было взять,– пробурчал Мишка за спиной.

Я промолчал. Теперь то я тоже понимаю необходимость биноклей, но чего уж сейчас то орать. Поздняк метаться, надо что-то самому соображать.

– Рассредоточиться и разобрать цели.

Миша медленно и печально отполз в сторону, стараясь не высовываться, а я схватил рацию, нажал тангетку и зашептал:

– Угрюмый… Угрюмый, мать твою… Обнаружена группа противника на 2 газелях и двух джипах. Видим четырех человек. Оружие не наблюдаем, но возможно оно в машинах. Прием. Через мгновения треска в ушах раздался голос Угрюмого:

– Поздно, мы в маркете. Постараемся эвакуироваться тихо. Пока сидите там, если начнется и будет возможность, то прикроете. А если повезет и нас не заметят, то потом под мостом уходите по берегу в сторону. Мы вас подберем. До связи.

Я поудобнее устроился, передвинул переводчик на стрельбу очередями и взял на прицел среднего водилу. Оставалось только ждать.

В глубине маркета раздался выстрел. Честно говоря это больше походило на громкий треск ветки под ногой. Водилы насторожились и на секунду замерли. Очень хорошо, а то не с моим счастьем стрелять по движущейся мишени. Я выдохнул воздух и как можно плавнее нажал на спуск. Автомат подбросило в руках, но моя цель упала. Или бог помогает дуракам, новичкам и пьяным или одно из двух. В живых остался только один и тот свалился и старался заползти в машину, что в принципе ему удалось. С перекошенными, воплем «Ура», ртами, мы бежали, к машинам, глубоко проваливаясь в снег, но не забывая давить гашетку автомата. Не скажу за Мишу, но я старался стрелять короткими очередями. Водила завел Нисан и протаранив мусорные баки ушел на дорогу. Добежав до машин, мы парили не хуже паровозов. Я на всякий случай быстренько стрельнул каждому из водил в затылок и скомандовал:

– Миша держишь ворота.

Миша молчаливо поменял рожок и спрятавшись за джип выставил ствол в сторону открытых дверей черного хода. Внутри тоже стреляли. Я быстро обшарил машины. Газели стояли груженные всякой нужной и ненужной всячиной, зато в одной я увидел пару ящиков коньяка и мартини.

В джипешнике лежало три автомата серии ПП-19 «Бизон – 2Б» (я не умный, это потом мне Угрюмый объяснил), а так открываю дверь и вижу – лежат три пистолета – пулемета. Естественно я схватил один себе, один отдал Мишке со словами:

– Мишань на. Вдруг пригодится.

Пригодилось. Не успел я это договорить, как двери резко открылись, и оттуда выбежал мужик в камуфле с таким же Бизоном в руках.

– Быстрей. Орал он кому-то внутри коридора.

– Выгоняй это быдло и назад. Если не положим гастролеров, то Шерхан с нас головы снимет. Валет, прими скотину.

С этими словами он повернул голову в нашу сторону. Я когда представляю себе эту картину… Короче какой то человек в кроличьей шапке ушанке, маске, в зеленом камуфляжном бушлате (очень толстый, т.к. под бушлатом броник), джинсах и зимних тяжелых ботинках с АК в одной руке и бизоном в другой ошалело смотрит на него, а из-за капота джипа целится другой.

Больше он не успел ничего сказать. Из коридора. подгоняемые кем то внутри, показалось несколько человек. Мишка выстрелил. Комнатного орла с Бизоном в руках колбасило не по детски. Расстояние было маленькое и тело весело подпрыгивало, когда в него попадали пули. Я отбросил, ставший неудобным АК, и дал очередь из ПП. Те что бежали на нас повалились лицом вниз, но стрелять не пытались. Из коридора раздался топот убегавшего боевика. Я подскочил к лежащим вниз лицом и орущим людям и заорал:

– Лежать. Молчать, а то всех перестреляю. Они замолчали, только от кого-то исходили сдавленные всхлипы.

– Медленно встали, держа руки на виду, и помните! Резкое движение – я стреляю. Спрятанные руки – я стреляю. В общем шаг влево, шаг вправо – попытка бегства; прыжок на месте измена Родине!

Сказать, что я был на взводе – это значит не сказать ничего. Меня всего трясло изнутри. Палец на спусковом крючке плясал танцы народов Африки. Если бы кто-нибудь из них вякнул, то я пристрелил бы всех. Мишаня же внешне был спокоен как танк, только нервно блестевшие глаза выдавали внутренне напряжение. Оставшиеся и десятка четверо живых людей медленно вставали, стараясь ни словом, ни вздохом не рассердить нас. Остались стоять один мужчина наших лет и три женщины. Женщины всхлипывали. Мужчина мрачно и безнадежно смотрел на нас. Поставив их подальше, так чтобы не было видно из коридора я спросил

– Кто такие?

– Просто люди,– ответил мужик.

– Что здесь делаете.

– Продуктами разжиться хотели, а потом куда-нибудь в деревню рвануть. У жены там родственники. Он помолчал и добавил:

– Жили родственники, а сейчас даже не знаю. Сюда пришли, начали продукты собирать, вот, двух девушек встретили. Они тоже продукты собирали. Тут много с утра народу бродит. Как бродячие собаки. Постоим, посмотрим друг на друга, и расходимся. А тут эти. Налетели. Избили. Заставили продукты таскать. Пообещали нам райскую жизнь под крылом у какого то Шерхана и попутно объяснили для чего мы им нужны. Женщинам еще и показали, раза по три каждой. А тут ваши. Они их заметили, погнали нас назад, а старший хотел застрелить ваших, вдруг у мрачного такого рация заработала, и они уходить стали. Старший шепчет, пусть уходят, а какой то молодой, в норковой шапке, вдогонку выстрелил. Их двенадцать человек было, у всех пистолеты, а автоматы только у пяти человек, да у молодого охотничье ружье. А потом нас эти двое в коридор выгнали. Тут рация ожила: