свет. Это было уже слишком. В чём был смысл? Я так старалась, и всё же снова была совсем одна, брошенная и нелюбимая. Мерзость.
Мерзость?
Я быстро села, не обращая внимания на головокружение в раскалывающейся голове, и схватила своё ожерелье. Эбигейл прокралась в дом. Она нашла меня уязвимой, измученной, дрожащей, и вторглась в мои мысли, пытаясь сломить меня. Геркулесовым толчком я выбросила из головы свою психопатку тётю. Она хотела моей смерти, но я не собиралась следовать её мысленным указаниям до самоубийства.
Встав, с раскалывающейся головой, я сбросила халат и оделась, чтобы выйти. Я не собиралась здесь оставаться. Мне нужно было отвлечься от вампирской драмы, проветрить голову и понять, что мне нужно сделать. Ни с Клайвом, ни с Эбигейл, а с самой собой.
Зашнуровав кроссовки — те, что не были покрыты кровью, — я обернула шею шарфом, натянула вязаную шапочку на влажные волосы и застегнула молнию на толстовке с флисовой подкладкой, которая идеально подходила для холодных, туманных ночей в Сан-Франциско.
Я отключила сигнализацию у входной двери и вышла наружу. Ну, если бы действительно надвигалась вторая волна, я бы, наверное, оказалась на передовой.
Тишина.
Вполне нормально. Я посмотрела на часы. Как это могло случиться, что ещё даже не было полуночи? Это была уже самая долгая ночь в моей жизни, и она ещё не закончилась.
— И куда, по-твоему, ты направляешься?
Я подскочила. Я признаю это.
Огромные, тяжелые крылья взмахнули в воздухе раз, другой, а затем Мег легко приземлилась передо мной. У неё были длинные растрёпанные волосы и серая чешуйчатая кожа, впитывавшая в себя кровь того, кому она отомстила. Она была одета в чёрное, потому что на её одежде, в отличие от кожи, виднелись пятна крови, а чёрный цвет так много прощал.
Скрестив руки на груди, она преградила мне путь.
— Ну?
— Привет, Мег. Было мило с твоей стороны прийти на помощь вампирам.
Я ткнула большим пальцем в сторону двери особняка.
— У нас была небольшая кровавая бойня… пыльная бойня… неважно. Кстати, ты знаешь, почему некоторые вампиры остаются трупами? В то время мне показалось бестактным спрашивать об этом.
Мег забарабанила пальцами по рукам.
— Я согласилась охранять дом только потому, что ты была в нём.
— О, это так мило. Но я думала, тебе запрещено вмешиваться и помогать мне.
Это всё ещё задевало. Мег с самого начала знала, кто пытался убить меня пару недель назад, и держала это при себе, потому что кто-то более крупный и сильный — понятия не имею, кто — запретил ей помогать. Не то чтобы мы с Мег были лучшими подругами, но я думала, что мы приятели. Она сидела своей божественной задницей на моём барном стуле почти каждую ночь в течение многих лет, а потом отступила и позволила случиться всему, что должно было случиться со мной. Да, я всё ещё терзалась из-за этого.
— Ты думаешь, меня волнует, что вампиры делают друг с другом? Они уже мертвы. Они должны улечься и избавить остальных от неприятностей.
Не то чтобы у меня самой время от времени не возникала та же мысль, я всё ещё была удивлена таким настроем Мег.
— Я думала, тебе нравится Клайв.
— Он хороший Хозяин этого Города, так что я не испытываю к нему неприязни. Мне просто всё равно.
О.
— Тогда почему ты согласилась защищать их?
— Я не защищаю их. Я согласилась защитить дом от нападения, только потому что ты была в нём. Годфри очень точно выразился, сказав, что ты выжила в битве с вампирами, но нуждаешься в моей защите, чтобы уберечь тебя от дальнейшего вреда.
— Вау, довольно вероломно?
Я покачала головой, испытывая отвращение ко многим из них.
— Итак, Сэм-дворняжка и позор для их Хозяина, если только она не пригодится для охраны богиней.
Мне хотелось вернуться туда и столкнуть несколько клыкастых голов вместе. Придурки.
— Как я уже сказала, они должны оставаться мёртвыми и перестать беспокоить живых. Что касается твоего вопроса о мёртвых, то молодые, те, кто недолго пробыли вампирами, оставляют иссохшие трупы. Старики превращаются в пыль, которая должна была быть в их гробах.
В этом был смысл.
— Хорошо, Мег. Я ухожу отсюда. Следи за красивой чернокожей женщиной в ярко-розовом платье. От неё одни неприятности. Что касается меня, то мне более чем достаточно вампирского дерьма на одну ночь. Я ухожу, попрошу Оуэна разрешить мне воспользоваться его диваном.
— У меня есть диван.
— И я уверена, что хороший, — я указала на дом. — Мне жаль, что они ввели тебя в заблуждение. Хотя было бы неплохо, если бы ты держала ухо востро. Я люблю Клайва, и Рассел хороший. Остальные?
Я пожала плечами.
— У меня есть диван, — повторила она, её чёрные глаза вперились в мои.
— Ага. Я услышала тебя в первый раз.
Я засунула руки в карманы, пытаясь вспомнить, где жил Оуэн. Знала ли я? Ответит ли он на мой звонок так поздно?
— Тебе не нужен Оуэн. Ты можешь остаться со мной на ночь. Столько, сколько тебе понадобится.
— Ох.
Чувствуя себя пригвождённой её пристальным взглядом богини, я слабо улыбнулась.
— Спасибо. Я была бы тебе очень признательна.
— Хорошо.
Она протянула руку, притянула меня к себе, взмахнула крыльями, и мы полетели.
— Подожди! А как насчёт их охраны?
Тяжёлые крылья били по ночному воздуху.
— Если это так много значит для тебя, я попрошу Гора присмотреть за домом. Он мой должник.
ГЛАВА 4
Единственный способ летать
С каждым взмахом крыльев Мег земля всё больше отдалялась. Мег держала меня железной хваткой, так что я не боялась упасть. Быстрее у меня не было желания летать без самолёта, окружающего меня. Мег явно не чувствовала холода, но ледяной ветер выхлёстывал слёзы из моих глаз и заставлял стучать зубами.
Огни гавани остались слева от меня, так что мы летели на восток через город, сворачивая немного на север, к Рыбацкой пристани. Мы едва миновали белые шпили собора Святых Петра и Павла, когда Мег перестала хлопать крыльями, скользя вниз к высокой, узкой, заброшенной церкви, находящейся в тени гигантского собора, блокирующего её. Она села на крышу рядом с колокольней и толкнула меня через бортик.
Поднявшись на ноги, я осмотрела квадратную колокольню. Дерево сгнило, из дыр сочился размытый свет туманного района Норт Бич. Люк под тем местом, где должен был висеть огромный колокол, был распахнут, лестница вела в глубину церкви.
Указав на пустую колокольню, я сказала:
— Ты что-то упускаешь.
Мег запрокинула голову, оглядела
