растрепанное, с диким взглядом и красными щеками. Хорошо, что зашла.
Умылась холодной водой, немного остужая кожу, кое-как пригладила руками волосы…
— Марго, до чего ты докатилась?
Страдать по-вчерашнему не получалось… меня все еще трясло от возмущения на своего нечаянного любовника.
Как вообще себя можно так вести после того, как… после всего того, что… Память предательски в перемотке прокрутила и как, и что. И сколько раз, и в каких позах, и что я сама вытворяла.
Пришлось снова умываться холодной водой, правда помогало слабо.
Такого марафона за одну ночь у меня не было. А кстати, почему? Это было пошло, развратно, но я солгу сама себе, если скажу, что мне не понравилось.
И это без всех тех глубоких чувств, что я испытывала к своему Женьке. Разве с ними не должно было быть круче?
С мужем у нас был хороший, чувственный секс. Но максимум в два захода за ночь, да и… не такой, сметающий все барьеры и крышу напрочь. И я всегда считала, что это нормально. Женька был у меня первым и единственным, ничего другого я и не знала. Никого. До сегодняшней ночи.
Оказалось, бывает и так, когда в голове пустота и остаются одни инстинкты.
Все! Надо выбросить все эти мысли из головы. Все, что ни делается, все к лучшему.
Моя знакомая проводница Надежда пила чай со своей коллегой. Тоже милой дамой, но чуть старше, субтильной и светловолосой.
— Добрый день, — поздоровалась я, разглядывая карты у них на столе.
— Здравствуй, девочка. Все в порядке? — ласково улыбнулась мне Надежда.
— У меня небольшие проблемы. Я вчера так спешила, что из вещей у меня только то, что сейчас на мне. Скажите, а в поезде можно чем-нибудь из одежды разжиться? — я и сама понимала, что вряд ли, но надо же было попытаться.
И сбежать от… с купе.
— Ой, это когда мы в дальние ходили, то возили кое-что с собой. На всякий, так сказать… Сейчас у меня только косметика, да гигиеничка. Люб, а у тебя? — посмотрела она на свою приятельницу.
— Да тоже. И следующая остановка будет короткой, да и вокзал там бедный, — поджала женщина губы. — Можно глянуть в потеряшках…
— В потеряшках? — уже без особой надежды уточнила я.
— Да забывают у нас периодически что-то.
— Спасибо, не надо.
Сменить одежду очень хотелось, но не настолько, чтоб надевать чьи-то чужие вещи. Еще сутки можно потерпеть, да и… шальная мысль, что большую часть времени можно провести и без одежды, заставила меня вновь покраснеть.
Это я о чем таком подумала? Это с чего вообще? Еще и так некстати. Перед дамами стало очень неловко, словно они могли прочесть мои мысли.
— Там в купе есть полотенца, тапочки, халаты. Как и одноразовая щетка с шампунем и гелем. В мягком же едешь, как ни как, а вот с одеждой помочь не можем, — развела руками Надежда.
— Спасибо, вы и так мне сильно помогли, — вежливо поблагодарила, впрочем, отводя глаза. Еще не решила, стоит ли за знакомство с Евгением благодарить.
— Спроси у мальчика своего. Небось его свитер тебе за платье сойдет, — по лукавой улыбке этой… невероятной женщины, было ясно, что она что-то знает, или догадывается.
По-моему, я покраснела сильнее, чем при общении утром с самим блондином.
— Спасибо, я пойду, — кое-как выдавила, собираясь бежать.
— Может карты тебе разложить? Что-то потерянная ты вся, — уже почти в спину прилетел вопрос от Любы.
— Это архаические суеверия. Я в них не верю.
Второй раз за сегодня я сбежала с пунцовым лицом.
Глава 11
Эта поездка какой-то треш. Последние судки, вернее.
Меня радовало, но и удивляло, что сегодня мысли не крутились постоянно вокруг измены мужа, да и тоски вчерашней не было. Только вот я еще не могла понять, насколько лекарство того стоило.
Я замерла перед нашим купе, собираясь с силами. Ну не съест же он меня!
И вновь мысль показалась какой-то развратной. Что ж за напасть такая?
Ехать еще сутки, так что придется тебе, Марго, это пережить.
Стоило войти, как я сразу угодила в крепкие мужские руки. Евгений словно поджидал меня у входа.
— Не дуйся, — сказал мне в волосы, так как мой нос оказался прижат к его груди. — Пойдем обедать.
От него вкусно пахло. Знакомо. И это тоже было неправильным.
— Я сначала в душ.
Уперлась ладонями, желая его отстранить, но проще, наверное, гору сдвинуть. Да и руки эти обжигающие никуда не делись.
— Марго, у тебя проблемы? — не разрывая объятий, попытался заглянуть мне в глаза. После чего все же сместил одну руку и приподнял мое лицо за подбородок. — Чем я могу тебе помочь?
И вот вроде теперь я могла отойти, но глаза эти держали не менее крепко.
И что ему сказать? Про мужа, или может про одежду? Глупость какая.
— Все нормально.
А глаза у него красивые. Голубые такие… блядские.
— В душ. Я.
— Иди, — отпустил он и даже отошел на шаг.
А я словно опору потеряла. Сразу стало зябко и неуютно.
В душ я, в очередной за сегодня раз, сбежала. Хорошо хоть полотенце не забыла. А могла.
Вот про мобильный же не вспомнила.
Душ, пусть и небольшой присутствовал в нашем купе. А я только сейчас и поняла, как мы едем. Только и обратила внимание…
Кровать одна, есть вторая сверху, но… в общем. Столик, кресло. И не напряглась же вчера ни одна извилина по этому поводу. Ладно санузел я не заметила… но обстановку в жилой зоне?
И сколько же стоят сюда билеты, и сколько я должна получается? Или уже можно об этом не думать? Мысль получилось неприятной…
После душа стояла и смотрела в зеркало, трусливо прячась от попутчика. Все неправильно.
Если отбросить всю шелуху, то с ним хорошо. Классно и вообще… Но это именно, если отбросить весь окружающий мир за стенами этого вагона. Но так же нельзя. Там у нас свои жизни и судьбы, у меня вон Женька, с которым надо что-то решать. У Евгения тоже может быть какая-то… Марго. Я бы уже не удивилась такой насмешке судьбы.
Мы ничего друг о друге не знаем. Может в этом все дело? Неизвестность будоражит. Еще и этот размеренный стук колес, словно отгораживает от всего остального мира. Словно нашептывает: все, что происходит в поезде, тут и останется…
Стук в дверь заставил вздрогнуть, выплывая из чертогов разума.
— Марго, у тебя все хорошо?
— Да, я сейчас.
Вновь посмотрела на себя. Мокрые
