черную как смоль прядь.
Сердце ушло в пятки. Темный чувствовал мой страх и не спешил выпускать из рук потемневший локон. Надо уходить, пока он не надумал проверить действие амулета на чем-нибудь еще, помимо моих волос.
― А-а-а, что ты со мной сделал! ― крупные слезы бежали по моим щекам, ― Как ты мог! Мои-и-и-и во-о-о-лосы…
Оборотень чуть ослабил хватку, этого хватило, чтобы гладкая прядь выскользнула из его пальцев. В этот же момент я нащупала ручку двери, повернула ее и выскочила в коридор, чуть не наступив на Шена. Уже сворачивая в южное крыло, я оглянулась, темный стоял у распахнутой двери и смотрел мне вслед, держа руку на амулете.
Черная прядь выцветала на глазах, еще немного ― и ее уже нельзя будет отличить от остальных волос. Пусть оборотни не маги, но их шаманы умеют делать удивительно пакостные волшебные вещицы. Кто вообще пустил во дворец оборотня с десятком амулетов на шее? Разгоню придворных магов к демонам, а начальника стражи разжалую в солдаты.
Теперь нужно во что бы то ни стало избегать встреч с темным посланником наедине. Вот только как это сделать? Приставить конвой? Солдаты с ним не сладят, эльфы отменно стреляют на поражение, а вот охранники из них не очень. Маги… Видела я тех магов. Новые нужны.
В южном крыле было все так же полно народу. Мои фрейлины устроились на балконе и что-то горячо обсуждали. При моем появлении разговор смолк, эльфийки поднялись и присели в реверансе.
― О чем вы так горячо спорили? ― спросила я, опускаясь на банкетку.
Дамы зарделись, смущенно опуская глаза.
― Мы обсуждали последние новости, ― уверенно сказала Амирель. Она была моей первой фрейлиной. Высокая, на голову выше всех присутствующих, со светло-русыми волосами, она скорее напоминала воительницу, чем придворную даму.
― И какие же?
― Лорд Рион утром покинул дворец. Говорят, что он бежал от неразделенной любви.
Дамы сочувственно вздохнули и все как одна посмотрели на меня.
― Неужели?
― Да, он хотел наложить на себя руки и даже написал предсмертную записку своей тайной возлюбленной. Его успели вынуть из петли в самый последний момент. И кто? Наш придворный художник, никак не запомню имя…
― Лиор Ле, ― подсказала я.
На лицах дам тут же расцвели довольные улыбки, а я запоздало сообразила, что только что дала им повод для новой сплетни. Надо заставить держать их свои любопытные носики подальше от меня и от моей спальни. Как говорил мой отец: «Если придворный слишком любознателен, значит, либо он работает на врага, либо ему просто нечем заняться». Найдем дамам дело.
― Я только что была у короля. И он рассказал мне по большому секрету, что посланник Темного Двора Ниир Таш решил остепениться, ― я многозначительно замолчала. Новость не вызвала у моих фрейлин той радости, на которую я рассчитывала. Пришлось подлить масла в огонь:
― Он решил жениться обязательно на эльфийке.
И снова никакой реакции.
― Говорят, что в Темной Империи его владения размером с наше королевство, и замок у него в два раза больше императорского, ― в глазах дам загорелся огонек интереса, ― И по законам Темной Империи жена получает все после смерти мужа.
Несчастный оборотень, если бы он видел, какой энтузиазм загорелся в глазах эльфиек. Только Амирель осталась совершенно спокойна. Надо будет присмотреться к ней поближе.
― И могу открыть вам еще одну тайну. Оборотни обожают украшения из перьев, наверное, это как-то связано с их охотничьими инстинктами…
Дальнейшая беседа моего участия не требовала. Дамы, таинственно приглушив голос, пересказывали друг другу все, что они знали о брачных играх оборотней. И каждая заверяла всех присутствующих, что она с оборотнем, да никогда. Я поднялась, собираясь покинуть фрейлин. Надеюсь, мои дамы доставят ему массу хлопот. Летите, птички мои. Если уж вы не сможете заставить этого оборотня отстать от вашей королевы, то никто не сможет.
Бессонная ночь дала о себе знать, глаза слипались. В спальне было светло и тихо. Скинув платье, я забралась под одеяло. Сон настиг меня быстрее, чем голова коснулась подушки. Снилась мне какая-то ерунда. Темный Лорд в белых трусах и рыцарском шлеме, оборотень в шикарном наряде из перьев, кажется, он был на каблуках и собирался станцевать что-то зажигательное, но тут сон изменился. Ветер завывал холодным псом, подгоняя снежную бурю, за моей спиной хрустнул наст. Я обернулась, чтобы почувствовать, как лезвие меча касается моей шеи… Красные капли на снегу и возвышающийся надо мной Лорд. Черные волосы трепал ветер, равнодушные зеленые глаза чуть заметно светились.
Тогда, перед самым концом, мне казалось, что ничего страшнее этих глаз я не видела. Шершавый язык лизнул мою ладонь, и сон распался. Реальность встретила меня радостным лаем и виляющим хвостом. Шен крутился рядом, напрашиваясь на ласку. Я оттолкнула щенка, встала и, чуть пошатываясь, побрела в ванную. Холодная вода помогла прогнать остатки кошмара, но страх остался. И где-то в глубине души поселилось предчувствие надвигающейся беды. Мой отец говорил, что находиться у власти значит всегда находиться под ударом. Если ты можешь отразить или предотвратить удар, значит, ты правитель. Если ты можешь только уклоняться, то ты марионетка на троне. Я буду готова отразить любой удар.
***
Время близилось к полуночи, когда моя тень вновь скользнула в спальню короля. Лирель уже собиралась уходить, но вдруг покачнулась и чуть не упала. Король успел подхватить ее в самый последний момент.
― Что с тобой? ― обеспокоенно спросил Рен.
― Голова закружилась, ничего страшного.
Лирель освободилась от его рук и скрылась в своей комнате. Ренир тут же пошел за ней. А мне оставалось только тенью сидеть в шкафу, ждать его возвращения и строить догадки о том, как и где фаворитка короля умудрилась подцепить проклятье Черной Метки.
Не светлый дворец, а рассадник темной магии. Ренир вернулся спустя полчаса и устало завалился на кровать. В этот раз сила слушалась меня намного лучше, энергия текла пусть небольшим, но вполне ровным ручейком. Черные нити проклятья таяли одна за одной, раны в ауре затягивались на глазах. Возиться все равно пришлось до самого рассвета, но зато в этот раз я была уверена, что с королевским проклятьем покончено, чего нельзя было сказать о проклятье его фаворитки. Лечить, чтобы потом убить ― зря тратить энергию, не лечить, значит рисковать, что метка перекинется на еще не окрепшую ауру короля. За окном уже занимался рассвет, я сползла на
