— Толкачев, у меня к тебе дело государственной важности!
Как назло, реплику услышала Светка Акулиничева и тотчас же прошептала что-то на ушко своей подруге, круглой отличнице Таньке Панкратовой. Обе захихикали и покосились в сторону Петьки. Еще в конце прошлого учебного года Акулиничева объявила всем и каждому, что у Толкачева намечается серьезный роман с Барышевой, и теперь, наверное, думала, что нашла этому очередное подтверждение.
Примерно через полчаса, сидя на скамейке в сквере, я подробно рассказывала Толкачеву о жутких событиях этой ночи. Он сперва молчал, а потом поинтересовался:
— Ты, Барышева, случайно не того, — и покрутил пальцем у виска, — не переучилась?
— А что, похоже?
— В принципе — да. Странные какие-то у тебя видения.
— Может, скажешь, что и Зизи с Сергеем никуда не исчезли? Сидят себе дома и смотрят телевизор? Петька, ты же сам видел, в комнате все переменилось, исчезли холсты, подрамники, пол сгнил, стекла вылетели. Не могло такое произойти за одну ночь! Как мне доказать, что все случившееся реально?
— Никак. Ты и сама не веришь.
— Хорошо, Петька. Я расскажу все, что думаю, и попрошу об одном одолжении, а ты решишь, согласиться или нет. Договорились?
— Ладно.
— Я где-то слышала фразу — "если очень долго смотреть на бездну, однажды она посмотрит на тебя". Мы своими глупыми играми привлекли внимание какой-то злой силы, она следит за нами, а иногда, развлекаясь, демонстрирует свои возможности. Когда ей надоест играть, она превратит нас в соляные столбы, мерзких пауков, а скорее всего просто утащит в ад. Надо оторваться от преследования, запутать следы.
— Ну и самомнение у тебя, Барышева, неужели ты надеешься перехитрить самого черта?
— Просто пытаюсь спастись, уцелеть. И вообще…
Наверное, я слишком легко, не по сезону была одета, холод вдруг накрыл меня ледяной волной, пробрал до костей, кажется, даже затронул душу Неприятное ощущение прошло очень быстро, но я отвлеклась от разговора, рассеянно глядя на пустынную аллею сквера. По усыпанной тертым кирпичом дорожке одиноко брел старичок в клетчатом шарфе. У него была неровная, странная походка.
— Эй, Виктория, тебя и днем посещают призраки?
— Просто хотела спросить, тебе никогда не приходило в голову, что Зизи и Сережку еще можно спасти?
— Каким образом?
— Представь, что их похитила та самая злая сила. Чем больше мы соберем о ней информации, тем легче будет с нею бороться. В этом, собственно, и заключается моя просьба — давай вместе сходим в башенку, разузнаем, что к чему. Идти в одиночку я просто боюсь.
И тут за нашими спинами послышался шорох. Вероятно, я так изменилась в лице, что, глядя на мою физиономию, побледнел и Петька. Шум за скамейкой усилился, послышалось сдавленное хихиканье и топот ног. Не знаю, была ли это Светка или Танька, но одно оставалось несомненным — назавтра весь класс узнает мою версию исчезновения Логиновой и Ивойлова. После такого вряд ли можно было рассчитывать на помощь Петьки. Но, вопреки ожиданиям, он согласился, и, не заходя домой, мы отправились к таинственному зданию на углу Пионерской.
Башенка встретила нас знакомым интерьером. Казалось, здесь ничто не изменилось с того рокового вечера, когда мы при свете свечей читали "Путеводитель по геопатогенным зонам". Даже портрет висел на стене, на том самом месте, куда его повесил Сережка Ивойлов. Впервые у нас появилась возможность рассмотреть изображение молодой женщины при свете дня. На Петьку картина произвела сильное впечатление, а меня больше всего поразил амулет на точеной шейке красотки — он изображал тот самый загадочный символ, похожий на лабиринт или клубок змей. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что и в темно-синих глазах девушки отражались такие же закорючки. От портрета веяло чертовщиной, и это не мог не признать даже такой законченный скептик, как Петька Толкачев. Тем временем он без малейших усилий снял картину с крюка, перевернул и стал рассматривать изнанку холста. На побуревшей ткани на было ни подписей, ни знаков, только тоненькие паутинки по углам подрамника.
— Что будем делать?
Я пожала плечами. Наш визит в башенку только прибавил загадок.
— Вика, тебе не кажется, что над нами подшутили? Сперва принесли сюда этот антиквариат, потом, перед приходом милиции, спрятали, теперь — выставили вновь.
— И кто же этот шутник? — спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
— А ты как думаешь?
— Она на такое не способна.
— Почему бы нет? У Зизи своеобразное представление о юморе. Вспомни, как рвалась она в башню, как всех подгоняла и торопила. Зизи заранее все подстроила, а теперь, как говорится, сидит в кустах и наслаждается произведенным эффектом.
— Петька, с тобой можно было бы согласиться, если не учитывать, что с момента ее исчезновения прошло уже несколько месяцев.
— Я слышал, как мама по телефону разговаривала с тетей Олей, — оказывается, Зизи уже несколько раз порывалась сбежать из дому. У нее давний конфликт с отцом, а заодно и с матерью, и со школой, и даже с участковым милиционером.
— А как же Сережка?
— Зизи кого хочешь уговорит.
— На этот раз, Толкачев, ты сам себе не веришь.
— Может быть, но и сказочки о привидениях меня не удовлетворяют. Прости, но я уже вырос из детского возраста и давно понял — чудес на свете не бывает. Пора по домам, Барышева, уроков сегодня — учить не переучить.
Прощаясь с Толкачевым, я испытывала неловкость, чувствуя себя смешной и наивной девчонкой. Даже представить тошно, что думал обо мне Петька! Наверное, яростно боролся с распирающим изнутри смехом, выслушивая мои рассуждения о злой силе, играюшей с нами в жестокую игру В самом деле, я так увлеклась всевозможной чертовщиной, что напрочь забыла о других, более реальных версиях. А помнить стоило, особенно если хорошо знаешь Зинаиду Логинову. Зизи обожала мистификации. На прошлых летних каникулах она поразила нас спиритическими сеансами. Самым удивительным в них было то, что самодельное блюдечко действительно двигалось, правда, рывками и с ужасным грохотом. Позже под столом совершенно случайно обнаружили сильный магнит от динамика и пару педалей для ног, при помоши которых он перемешался под столешницей. Разоблаченная Логинова призналась, что изготовить приспособление ей помог не кто иной, как Петр Филимонович, Петькин дед-тика А однажды она до истерики испугала Жанну Ханову. Высунувшаяся из-за шторы костлявая рука только дотронулась до волос Хановой, но этого оказалось вполне достаточно — уже на следующий день ее мамаша лично побеседовала с нашими родителями. Кстати, "кости" оказались слепленными из теста и для прочности обжарены в духовке… За год Зизи могла значительно повысить уровень спецэффектов. Что же касается ужасов прошлой ночи, я и в самом деле переутомилась, зубря биологию. Остается загадкой исчезновение Сергея Ивойлова, но и ее наверняка можно было объяснить, выражаясь языком Петьки, "с точки зрения здравого смысла". После разговора с Толкачевым история о монстре уже не казалась мне такой убедительной, и я начала думать о том, что не всегда стоит верить собственным глазам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
