- Она не движется? - спросил Рей, не отводя глаз от экрана.
- Движется. Очень слабо. Мы рассчитали смещение.
- Там пустой квадрат. Значит, сооружение - искусственное?
- Наверное. Впрочем, это может быть и астероид на круговой орбите. В любом случае, там их база.
- Ты не выключил двигатели, - утвердительно спросил Мастера Гастон.
- Нет. Но я сбросил тягу.
- А призыв к контакту? - вдруг вспомнила Ольга. - Мастер, ты не забыл подключить направленный передатчик?
- Кен подключил. Пока никакого ответа.
- А где Лизи? - спросил я.
- Когда мы закончили, она пошла к себе. Сказала, что придет попрощаться.
- У меня такое чувство, что я виноват перед ней, - сказал я.
- Брось, Серхито, - сказал Мастер. - Не думай так. Она сама голосовала "за". Это был ее собственный риск. Мы все рисковали собой. Твоей вины тут нет. Ей никто не приказывал.
- Не знаю, - сказал я. - Я еще не привык отвечать за других. Поэтому мне трудно.
- Привыкнешь, - успокоил Мастер. - У тебя все еще впереди.
- Ладно, - сказал Гастон. - Ближе к делу. Что ты собираешься предпринять. Мастер?
- Думаю, правильно будет идти по прямой. Спираль удобнее для маневра. Но с их техническими средствами эти уловки бесполезны.
- И ты не боишься?
- Ну, - сказал Мастер, - тут всего полтора часа. И потом, теперь, когда мы знаем, где они находятся, можно удачнее распределиться по кораблю.
- Все это ерунда! - воскликнул Гастон. - Луч может сместиться. Он может стать шире. Да мало ли что у них есть в запасе? Они уничтожат нас так же, как "Гермес". Ты сошел с ума. Мастер!
- Надо остановиться, - сказал Рей. - Есть же инструкция, При контакте не приближаться до получения ответа.
- Какая инструкция? - воскликнул Мастер. - Мы давно действуем не по инструкции. В нас стреляют, а мы лезем. Рассчитана на это инструкция?
- И действительно, - сказал Рей. - Ты вот даже не слышишь. Мастер, что ты говоришь! Мы тут все рехнулись. Нам надо уходить, и как можно быстрее.
- Мы успеем уйти, - возразил Мастер. - У нас еще есть время, и можно попробовать подойти ближе. Если мы доберемся до зоны прямой видимости, дальше, я думаю, будет легче.
- В пределах прямой видимости возможности для контакта увеличиваются, вставила Ольга. - Добавляются новые средства.
- Вот видите! - воскликнул Мастер. - Здесь ведь близко, рукой подать! Бортовой телескоп возьмет их где-то с тридцати тысяч. С учетом, конечно, размеров, плюс-минус тысяча. С такого расстояния и киберглаз запустить можно. Хоть что-нибудь о них узнать! Мы не можем вернуться ни с чем! Что мы скажем на базе?!
- Если будет кому говорить! - Гастон почти кричал, и это выглядело очень непривычно. - Они же не станут сидеть, сложа руки! Ты думаешь, за эти полтора часа они тебя не тронут? Даже если нас обстреливает автомат, все равно в его программе заложено стремление не допустить нас к объекту. Я посмотрел. Первая пауза была сорок часов, вторая - двадцать девять, третья - пятнадцать. Ты не успеешь дойти до места, как нас шарахнут снова. Кому ты теперь уготовил роль жертвы?
- Я никому ничего не готовлю, - сказал Мастер спокойно. - Если ты боишься, Гастон, так и скажи. Мы с таким трудом нашли аримаспов, разве можно отказаться от того, чтобы сделать последний шаг?
- Ты не имеешь права! - вскипел Гастон, вскакивая. - Ладно, - Он взял себя в руки. - О моей трусости мы еще поговорим. Но ты - капитан. Ты обязан беречь экипаж. А ты толкаешь всех нас на смерть. Для этой цели нужны беспилотные корабли. Но ты боишься, что аримаспы исчезнут. И из-за этого ты готов угробить семь человек.
- Я никого не хочу гробить, - возразил Мастер. - Экипаж примет решение сам. Голосованием. Я не собираюсь отдавать приказ. Но я хочу напомнить тебе, Гастон, что, стремясь к этой цели, уже погибли четыре наших товарища. Не считая экипажа "Гермеса". А у нас в Поиске не принято предавать дело павших. Что же касается Лизи, то она сама решила умереть за эти координаты. Скажи теперь ей, Гастон, что она это сделала зря. Скажи, что мы передумали. Слышишь, она как раз идет. Скажи ей!
Лизи стояла в проеме, а за ней громоздился Кен, сжимающий серебристый мешок от рабочего скафандра. Лизи старалась улыбаться, но Кен выглядел совсем плохо. Вероятно, он и в самом деле очень любил ее.
- Вот, - сказала Лизи своим тоненьким голосом. - Пришла попрощаться. Кен, дай мешок.
Кен протянул ей мешок и вдруг, слегка покачнувшись, схватился рукой за спинку ближайшего кресла. Я понял, что он на грани срыва.
- Ольга, - Лизи повернулась к сидящей рядом с ней Ольге, - тебе нравилась эта заколка. Держи на память. А тебе, Ева, я хочу подарить этот пояс. Видишь, эти камни - кристаллы араскелита с Гекаты. Они стабилизируют давление и нормализуют обмен. Тебе, Гастон, я принесла этот офорт. Узнаешь руку?..
Потрясенный, я смотрел, как Лизи идет по кругу, и с ужасом чувствовал, как набухает у меня в горле предательский комок.
- Серхито, - сказала Лизи, останавливаясь рядом. - Красивых вещей у меня было мало. Я подарю тебе полезную. Я никогда не видела, чтобы ты пользовался релаксатором. И, по-моему, напрасно. При постоянной работе с компом он просто необходим. Возьми, будешь вспоминать меня.
Краем глаза я заметил, как Ева на секунду прикрыла ладонью глаза.
- Спасибо, Лизи, - хрипло сказал я.
- Удачи вам, - пожелала Лизи. - Пошли, Кен.
Дверь за ними закрылась.
- Ну? - резко сказал Мастер, глядя на Гастона. - Что же ты? Почему ты промолчал?
- Ты - фанатик! - возразил Гастон. - У тебя все средства хороши. Не надо на меня так давить, я не сорвусь, не жди, и я повторю тебе то, что уже говорил: ты готов для достижения своей цели поступиться любым из нас. Конечно, ты обставил все это как надо: мы голосуем. Конечно, ты при этом рискуешь и собой - как же иначе! Но ты - капитан. Ты обязан прежде всего думать о людях. А тебе на них наплевать. Только бы дотянуться до аримаспов. А разве это главное? С ними все равно встретятся. Не мы, так другие. Главное - остаться человеком и сохранить своих товарищей. А ты этого не можешь.
- Ты - трус, Гастон, - спокойно сказал Мастер. - Ты прячешься за других, потому что тебе самому страшно. Это для тебя они средство. Но мы не простим себе, если упустим аримаспов. Я думаю, надо рисковать. Впрочем, я никого не принуждаю.
- Послушай, Мастер, - сказал я. - Ты зря так говоришь о Гастоне. Он прав. Даже в Уставе это записано, Цивилизованное общество дорожит каждым своим членом.
Мастер озадаченно посмотрел на меня. Кажется, он не ожидал моего вмешательства. Потом он оправился.
- Ты молод, Серхито, - устало произнес он. - В будущем ты научишься различать, где "беречь людей" переходит в "беречь себя". Поверь мне, тебе будет очень грустно, когда ты вспомнишь эту историю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
