Цветовое вторжение не обязательно должно быть тотальным, иногда достаточно бывает лишь яркого цветового фрагмента, чтобы мы прочувствовали некий толчок к действию или поступку. Именно так срабатывает «правильно» оформленная упаковка товара. Искусство мерчандайзинга ну никак не может игнорировать цвет как инструмент психовоздействия. И желая во что бы то ни стало расшевелить наш с вами покупательский зуд, дизайнеры готовы выплеснуть на прилавки самые дикие сочетания цветовой палитры. Пусть ошеломляет взор, лишь бы продавалось.
Но куда более серьезная ситуация для нашей психики возникает, если мы вдруг спотыкаемся о взгляд с экрана.
2.3. МЕГАПОЛИС ВЗИРАЮЩИХ ОБРАЗОВ
Поздно отводить взгляд, когда на тебя смотрят в упор.
Проверенная житейская мудрость
Нас окружают лица. От них ни спрятаться, ни скрыться. Они повсюду и пытаются бесцеремонно обратить на себя внимание. Им не откажешь и не поставишь их на место. Потому что они – лишь образы, оптические «големы», живущие только в изображении, но от этого легче не становится. Скорее наоборот – те, кто пристально смотрят на тебя и очень похожи на людей, но не живые, могут подчас и напугать даже того, кто мало подвержен фобиям. Ради спортивного интереса пройдитесь абсолютно пустынным городом, встречая на своем пути лишь натурализированные изображения людей, и вы ощутите смутное беспокойство.
Нам от очень дальних предков достался весьма ценный архетип сигнальной нервной системы – безусловно и тотчас реагировать на любой взгляд, обращенный на нас. Видимо, тех же предков сия избранная чувствительность спасала от тотального поедания хищниками, а позже, чего греха таить, и от убиения братьями по разуму. В современном обществе охота на двуногих не поощряется, но взгляд, направленный в натуру, мы тем не менее воспринимаем как вторжение. Особенно, если с рекламной картинки смотрят пристально и в упор, т. е. как бы по праву сильнейшего. То, что при этом нам подсовывают какую-то услугу или товар, уже не так важно. Попытка сломить индивидуальную автономию и превратить смотрящего во внушаемое существо была предпринята. Мы, конечно, привыкаем, отводим глаза и вроде бы не переживаем – изображение, даже предельно правдоподобное, все же не живой человек, пусть смотрит на нас. Впрочем, нашим биологическим защитным механизмам это не объяснишь – они в любом случае будут активизироваться на вторжение в личную зону. В итоге имеем накапливающуюся психическую усталость и от этого тоже, потому что приходится непрерывно защищаться. А мы свое угнетенное состояние чаще всего незаслуженно относим на мелкие неурядицы на работе.
Куда хуже, если помимо взгляда в душу, нас еще «достают» эмоциями, выразительно демонстрируемыми сюжетными героями с рекламного плаката. Ныне это считается особым рекламным писком. Все верно, ведь смотрящие – живые люди и ничто человеческое им не чуждо, особенно если демонстрируемые чувства или эмоции из разряда безусловных раздражителей, как-то: страх, гнев, боль, неуемная радость или даже ужас. Во всяком случае изображение человека с широко раскрытым ртом, так что просматривается затемненный зев, никогда не будет восприниматься как нечто положительное или даже нейтральное. Просматривающийся зев или глотка – всегда безусловная опасность, тревога в высшей степени, переходящая в ужас. Вспомним жуткий миф о Харибде с ее отверзающейся пастью, в которую едва не затянуло корабль Одиссея. Или хотя бы на миг представим внимательно смотрящую на нас змею… Рекламный постер, бывает, не настолько откровенен, но эффект «зияющей глотки» в нем задействован в полной мере. И не важно, что разработчик в ответ на претензию оправдывается: «Это у меня люди так улыбаются и кричат от радости». Крик он и есть крик (вспомним побивший многие рекорды одноименный фильм ужасов). Нас пугают, чтобы вместе со страхом намертво отложился в подсознании образ рекламируемой продукции. Чего мы побаиваемся, в том и нуждаемся для того, чтобы обрести покой и хорошее самочувствие. Значит, неизбежно придем за покупкой. Умело организованное вторжение отрицательными эмоциями беспроигрышно принесет барыши. Оставив «на сдачу» загнанные глубоко внутрь необъяснимые неврозы и фобии.
Пройдитесь по городу. Изображений лиц, искаженных страхом, криком, дикой радостью, вы встретите преогромное множество. Помимо «зияющих глоток» ваше внимание привлекут лихорадочно расширенные глаза с затемненными зрачками. Это тоже безусловный рефлекс на вторжение чего-то нехорошего извне. Обычно зрачок расширяется от ужаса. Вспугните неожиданно домашнего кота, и у него произойдет то же самое. Во многих голливудских фильмах данный изобразительный прием призван подчеркнуть предельную опасность и драматизм ситуации. С некоторой долей черного юмора можно сказать, что нам повезло: ужастики самого различного пошиба нам демонстрируют теперь бесплатно, в расчете на то, что взгляд покупателя не скользнет равнодушно мимо рекламируемого товара. Ненормально расширенный и зачерненный зрачок героя или героини с картинки нам в этом поможет…
Последнее время в рекламных телевизионных видеороликах, а затем и в сюжетах, представленных на расклеенных постерах, стало модным изображать в самом прямом смысле «звериные эмоции». Это когда с виду вполне нормальные люди на телевизионном экране (или на картинке) начинают вдруг обнажать зубы-резцы (наши бывшие клыки), ни с того ни с сего начинают рычать друг на друга, хищно сужать глаза, в общем, вести себя, как хищные звери в преддверии кровавой резни. «Нагоняем драйв» – опять же пожмет плечами разработчик сюжета. И снова будет прав, но поскольку мы – люди, то нападающего зверя в каком бы то ни было обличье привыкли истреблять. Так было много тысяч лет назад у кроманьонских костров, так, видимо, будет и в космическом будущем. Отсюда – безусловная активация всех наших мобилизационных центров при виде столь явной звериной враждебности. И если кто-то послабее начинает уважать образ зверя и подстраиваться под него, то кто-то готов держать до последнего свой рубеж человеческого. Вторгаясь подобным звериным стилем в нашу бытийность, реклама, может быть, того не желая, ставит нас перед выбором, кто внутри тебя сильнее: зверь или человек.
Еще один нынче весьма хитовый способ визуального вторжения – в буквальном смысле пространственный «наезд» на зрителя. Продвинутые мастера нейролингвистического программирования (НЛП) обязательно назовут сей прием как-то хитромудро, например: «перехлест двух модальностей со смещением точки перехлеста на субъекте». Автор отнюдь не шутит – НЛП-специалисты любят выражаться таким образом, как-никак они сегодня на волне модернистского успеха. На поверку, однако, новое нередко оказывается хорошо забытым старым. Визуальный «наезд» в своих художествах начали практиковать модернисты, футуристы и экспрессионисты еще в начале XX в. Вспомним знаменитый плакат времен Гражданской войны под жестким требовательным слоганом: «Ты записался добровольцем?!». Полыхающий нездоровым революционным (а может – кокаинистским?) огнем угольный взгляд красноармейца в упор – уже безусловное вторжение. Но есть еще вытянутый вперед торс и, самое главное, – дырявящий пространство перед собой (а значит, и нас с вами, смотрящих) костлявый крючковатый указательный палец. Игнорировать этот тычущий перст никак невозможно. «За распальцовку надо отвечать», – мрачно изрекли бы те, кто в недавние времена таки покончили с красным жупелом, но еще не привыкли получать эстетическое наслаждение от посещения картинных галерей.
Визуальный «наезд», как вы уже поняли, на картинке имитирует до полного жизнеподобия атакующий жест в сторону смотрящего. Чаще всего это вытянутая в броске рука, сующая нам под нос какую-нибудь коробочку (ради нее-то столько изощренного нападения!). Встречается, правда, и ногой, точнее, всей ступней «по фэйсу» зрителя. Чтобы он удачно запомнил, рифленый узор рекламируемой обуви и побежал, купил. В противном случае – раздавят, как червя. Еще могут направить в живот сверло крупного диаметра. Которое, в свою очередь, ввинчено в суперсовременную многоскоростную электродрель, уже подключенную к сети и готовую делать то, что она умеет лучше всего. Могут… но пока еще не выплескивают нам «визуально» водкой в лицо и не протыкают глаза вилкой со шпротами. Впрочем, все к тому идет, особенно если картинки обретут голографическую трехмерность, а нам припишут в метро без специальных очков не заходить. На улицу показываться, впрочем, тоже. И если мы пока еще отличаем наезд протекторов автомобиля, потому что он «нарисован», то вскоре перебегать реальный асфальт в час пик покажется раем по сравнению с вторгающейся виртуальностью. Такой маленький человечек, перечеркнутый жирной чертой. Автор дарит этот образ любителям вторжения и виртуального драйва. На сдачу.
