— Разумеется, нет. Но я обосновал свою точку зрения. Кроме того, если ничего больше не поможет, я вобью вот это им в глотку, — он покачал на цепочке инквизиторскую инсигнию.
Росс удивленно поднял брови. Он должен был знать. Это было одно из основных правил, которым обучали всех кандидатов в Инквизицию – действуй гибко, но если нужно, переверни весь мир с ног на голову. Его учителя называли это «быть улыбающимся пиранагатором».
Реакция Росса вызвала улыбку у Гуриона.
— Друг мой Росс, тебе еще многому предстоит научиться в плане инквизиторской дипломатии.
ИНКВИЗИТОР Росс снял затвор со ствольной коробки разобранного плазменного пистолета, проверяя смазку.
Части пистолета Мк III «Солнечная Ярость» были аккуратно разложены на кровати Гуриона. Ствол, выступ боевого взвода, узел спускового механизма, узел затвора. Оружие было чудовищной мощности, скорострельный плазменный пистолет, отделанный пластинами сияющей меди.
Несмотря на страшную огневую мощь, пистолет был изысканным и утонченным оружием, и это в нем восхищало Росса больше всего. Оружие джентльмена с мощью армейского ствола. Собрав пистолет и спрятав его в кобуру, Росс продолжил проверять свое снаряжение.
Он сделал разминку, проверяя гибкость спатейских боевых доспехов. Подвижные пластины серебристого металла были подогнаны так, чтобы абсолютно не ограничивать движения. От наплечников до наголенников, броня была создана, чтобы смещать и отклонять баллистические свойства удара.
Удовлетворенный состоянием брони, Росс надел сверху доспехов табард из мозаичных обсидиановых чешуй. Когда он двигался, крошечные пластинки психо-реактивного обсидиана звенели, как чешуя морской змеи.
И в последнюю очередь он проверил работу силового кулака. Надетый на правую руку, силовой кулак издавал низкое гудение. Это было старинное оружие, серебристо-синяя силовая перчатка времен Танской войны, очень удобная. Меньше и легче, чем стандартные силовые кулаки, используемые имперскими офицерами, эта элегантная силовая перчатка была захвачена Россом как трофей в арсенале наркобарона на Санс Гавирии, когда Росс еще служил следователем. Ценитель искусств, джентльмен и знаток древностей, наркобарон во многом был похож на Росса. Он обладал прекрасным вкусом и имел пристрастие к изысканным и в то же время практичным артефактам.
Бастиэль Сильверстайн тем временем тоже готовился. Он поставил свой багаж рядом с богатым буфетом Гуриона и начал разбирать свое охотничье снаряжение, иногда делая глоток старого брамша. Для Сильверстайна это был вопрос выбора подходящего инструмента для работы.
Вокруг были разложены скорострельные арбалеты, охотничьи винтовки, снайперские длинноствольные лазганы, пистолеты, стреляющие иглами, и даже гарпунное ружье. Охотник взял из чемодана автоган схемы «булл-пап», тонкий и удлиненный. Повертев оружие в руках, проверив его вес и баланс, Сильверстайн покачал головой, положил автоган обратно и взял снайперскую винтовку с оптическим прицелом. Она была гораздо длиннее, ее приклад окрашен в серо-зеленый камуфляж. Сильверстайн проверил спусковой механизм, снял с предохранителя и проверил затвор. После этого он нажал спуск снова, с громким щелчком. Удовлетворенный, Сильверстайн глотнул брамша и отложил винтовку.
Всегда одевавшийся со вкусом, охотник был одет в сшитое на заказ пальто из зеленой кожи пиранагатора и высокие сапоги, начищенные до зеркального блеска. Сверху пальто он неохотно надел стандартный гвардейский бронежилет, который сам окрашивал в лесной камуфляж. Охотник никому не доверял заботу о своем снаряжении.
Застегнув охотничий пояс, Сильверстайн начал укладывать в его многочисленный подсумки различное снаряжение – композитно-полимерный шнур, ауспекс, транквилизаторы, боло, и повесил на пояс большой зазубренный охотничий нож. Довольный, Сильверстайн встал и подпрыгнул, прислушиваясь, не шумит ли на нем снаряжение. Он двигался тихо, как охотящийся кот.
Инквизитор и его охотник молча продолжали поправлять ремни, застегивать пряжки и укладывать боеприпасы, открывая и закрывая большие зловещего вида чемоданы. Они не оглянулись, когда в каюту зашли Гурион, Селемина и кантиканский офицер.
— Вы собираетесь начать войну? – спросил Гурион.
— Нет. Только поучаствовать в ней, — ответил Росс, не оборачиваясь. Сейчас он был занят, пытаясь развязать зубами какой-то узел на снаряжении.
Гурион кивнул.
— Поведешь оперативную группу на Кантику?
— Если именно там я нужен.
— Я знал, что ты согласишься, Ободайя.
Росс краем глаза оглянулся на незнакомца – молодого штабного офицера, сопровождавшего Гуриона. Хотя, судя по знакам различия на поясе, это был капитан, он явно был слишком молод. Коричневый фетровый френч был ему велик, белое кепи сидело на голове как-то неловко.
— А это что за юный щеголь? – спросил Росс, кивнув на капитана.
— Капитан Лейос Прадал, сэр! – доложил парень, с военной дисциплинированностью, глядя прямо вперед.
Гурион улыбнулся Россу извиняющейся улыбкой.
— Капитан Прадал будет твоим адъютантом. Он отличный стрелок, и обладает боевым опытом.
— Каким именно боевым опытом? – резко спросил Сильверстайн.
— Э… я… хм, участвовал в стычках с бандитами на Кантике, — сказал Прадал.
— С какими бандитами? – не отставал Сильверстайн.
— С разбойниками во внутренних районах, — ответил Прадал.
— У этих кантиканских бандитов один автоган на пятерых, — сказал Росс Сильверстайну.
Прадал, выпятив грудь, гордо сообщил:
— Кроме того, я выбиваю 95 из 100 на стрельбище.
— Стрелять по мишени на стрельбище это одно. А когда у тебя над головой рвутся снаряды и противник бежит на тебя с огромным топором – это совсем другое, — объяснил Сильверстайн, заряжая патроны в магазин.
— Я понимаю, что вы хотите сказать, — ответил Прадал. – Но меня назначили к вам не для того, чтобы усилить боеспособность вашей группы, а для связи с кантиканским командованием. Я могу позаботиться о себе.
Росс вздохнул. Гурион тоже не выглядел особо довольным. Последнее, что Россу было нужно – неопытный офицер в его команде. Но если это хоть как-то поможет сгладить разногласия с Верховным Командованием, Росс готов был потерпеть. Кивнув капитану Прадалу, он вернулся к своему снаряжению.
Гурион, осторожно обойдя чемоданы, уселся в кресло.
— Прежде чем вы отправитесь, я должен сказать, что Конклав уже направил на Кантику одну оперативную группу под командованием Маркуса Делаханта. Они были там почти с самого начала.
Росс, укладывавший фузионные канистры для плазменного пистолета, посмотрел на Гуриона.
— Я знаю Маркуса. Но зачем тогда мы там нужны? Или я что-то пропустил?
— Мы полагаем, что они погибли.
— Ага, — сказал Росс, выражение его лица не изменилось.
— Верховное Командование не может связаться с Кантикой последние двадцать семь дней. И примерно такое же время Конклав не может установить астропатический контакт с группой Делаханта.
— Понятно.
— Росс, пожалуйста, послушай меня. Если ты готов отправиться на Кантику, нам нужно, чтобы ты нашел Делаханта и сообщил сведения относительно обстановки на Кантике.
— Это уже лучше, сэр, — улыбнулся Росс.
— Я свяжусь с тобой через астропата на рассвете пятого дня по кантиканскому времени. Пусть Селемина будет готова к передаче астропатического сообщения. Если связь установить не удастся, я буду повторять сообщение каждый второй день в течение недели. Если вы не ответите после этого…
— Можете считать, что мы мертвы, — закончил Росс.
— Будь серьезнее, Ободайя, — сказал Гурион отеческим тоном. – Мы не можем полагаться на случайности. Ты направляешься прямо в логово зверя. Ты уверен, что готов к этому?
Росс вынул из кобуры «Солнечную Ярость» и зарядил пистолет фузионной канистрой. С привычной легкостью, стравив немного газа из вентиляционного отверстия, он поставил оружие на предохранитель.
— Да, лорд Гурион, я готов и я отправляюсь. Тем более, я уже собрался, и отказываться сейчас было бы неудобно.
ГЛАВА 3
БИРСА ПРАЙМ пала. Шиббоэт пал. Иберия пала. Города-государства Кантики погибали, и Центральный Бураганд не был исключением.
Хотя Кантика была опорой обороны Коридора Медины, ее вооруженные силы не выдержали натиска врага. В масштабах суб-сектора Кантика не обладала стратегической важностью, но в пределах системы мир был единственным защитником Медины. Мир, полный древностей, казавшийся с орбиты шаром из пожелтевшего пергамента, испытал на себе всю ярость удара главных сил Великого Врага. Мощная молниеносная атака не позволила полкам Кантиканской Колониальной Гвардии сформировать организованную оборону. Кантиканская Гвардия состояла в основном из легкой пехоты, ее части были разбросаны по всей системе, и не смогли даже временно замедлить сокрушительное наступление Великого Врага.
