— Голоден? — отмахнулся я от раба, обращаясь к местному рассказчику.
— Последнюю неделю, всегда, — ответил мужик.
— Садись, сейчас принесут, — ударом ноги я выдвинул стул напротив себя. — Мне интересно, то что рассказывает зазывала, правда? Или он мастерски угадал то что мне интересно?
— Война интересна сейчас всем, — коротко ответил мужик, хмуро смотря на меня исподлобья. — Вряд ли он пытался вас надурить. Таких как вы, обмануть сложно.
— Таких как я? — вздернул я одну бровь в вопросительном жесте.
— Мастеров высоких ступеней, — хмыкнул мой собеседник. — Попробуешь обмануть, и можешь попрощаться с жизнью. Одной аурой задавить можете и вряд ли вам кто-то что-то сделает за одного дохлого крестьянина.
— Но ты не крестьянин, ты наёмник, — кивнул я на его полуторный меч. — Он не для того чтобы людей пугать. Твои мозоли на руках, говорят о многом. Почему ты не показываешь лицо? Боишься что тебя узнают?
— Боюсь испортить аппетит высокому мастеру, — хмуро произнёс мужик, пряча взгляд сильнее прежнего.
— А ты не бойся, покажи лицо, ты не знаешь что я уже повидал, вряд ли ты сможешь меня удивить, — положил я руку на стол и между моих сжатых пальцев блеснула серебряная монета. — Деньги могут многое. Я не привык давить силой, предпочитаю договариваться.
— За показ денег не беру, — неожиданно расхохотался наёмник. — Я действительно просто не хотел портить вам аппетит мастер. Но раз ваше желание столь велико, я не буду скрывать лицо.
До этого момента сидевший в капюшоне и прятавший взгляд, мужчина откинул ткань в сторону, гордо смотря прямо перед собой. И встреть я его в прошлой жизни, вряд ли бы отличил от любого другого прохожего. Простой мужик, обычные черты лица и ничего выдающегося, кроме одной детали. Правая щека была поражена хворью. Чёрный росчерк когтей прошёлся по лицу, чуть не поразив глаз наёмника, а затем Ёко, попавшая в тело бедолаги закончила дело. Мужик выжил и даже остановил продвижение болезни, отдав все свои деньги лекарям, но он лишился одного глаза, и Ёко никуда не делась из его тела. Сейчас, он медленно умирал, сам того не зная. Человек не способен нести в себе семя Бездны. Этот парень повстречался с Ёкай и я хочу знать как это произошло.
— Нравится? — осклабился мужик.
— Вполне, — смог я удивить своим ответом наёмника. — Спрячь это пока мы поедим, потом поговорим. У меня есть, что тебе предложить за твой рассказ. Ты ведь не откажешься вновь стать здоровым человеком? А мне всего-то и нужно, что узнать твои приключения и одна маленькая, совсем незначительная услуга.
Глава 4
Моего собеседника звали Имир. Он имел восточные имперские корни, но жизнь была не благосклонна к мужчине и ему пришлось покинуть родные места. Причину почему так произошло он не упоминал, а я не стал спрашивать, для меня это было абсолютно бесполезная информация. По крайней мере пока. Куда больше меня волновали подробности его судьбы в период с начала войны и до текущего момента. Об этом и шёл наш диалог.
— Спасибо за еду, — коротко поблагодарил меня мужчина, утирая рот от жирна каким-то не особо чистым платком. — Впервые за неделю я усну сытым.
— Лучшей твоей благодарностью будет честный рассказ о том что с тобой произошло, — чуть откинулся я на стуле, медленно крутя в руке стакан с медовым хмельным напитком.
На удивление, еда и питьё в кабаке оказались на высоком уровне, так что им мы уделили достаточное количество времени, прежде чем приступить к диалогу. Я уже примерно представлял, что хочу узнать от наёмника. Оставалось только узнать, правильно ли я сделал свой выбор. Не стоило ли пойти искать собеседника в другом месте?
— Вас интересует шрам? — потянул мужчина капюшон назад, желая скинуть его и вновь явить мне свой недуг.
— Во-первых, это не шрам, а рана, — вытянул я руку, перехватывая его движение и не давая скинуть с себя капюшон. — Те лекари что обрабатывали разорванную плоть, не смогли тебя исцелить, они лишь замедлили процесс разрушения твоего тела. Неделя, может быть две, но Ёко разъест твою тушку. В лучшем случае, ты просто умрёшь, в худшем, станешь сосудом для какой-нибудь твари из Бездны. Оба варианта я так понимаю тебя не привлекают?
— Нет, я хочу жить, — медленно опустил наёмник свою руку на стол.
Стоит признать, этот мужик обладает стальными нервами. В его теле плещется тёмная Ёко, а он сидит и у него даже голос не дрожит. Хороший наёмник, наверняка неплохой исполнитель, как раз то что мне нужно.
— Раз так, мы переходим ко второму пункту. Я хочу услышать историю твоих злоключений за последние два, а лучше три месяца. Если не знаешь с чего начать, начинай с момента когда в империи начались волнения из-за трёх кланов змей, — произнёс я, жестом подзывая к нам девицу разносчицу. — Ещё две кружки мёда.
Серебряная монета блеснула в воздухе и ловко оказалась перехвачена изящной рукой девушки. Её улыбкой можно было осветить три соседние улицы. Пусть радуется, у меня всё ровно меди нет. Нынче платить я могу только серебром.
— Я знаю немного, только то что видел и слышал сам. Мой социальный статус и ступень никогда не позволяли мне быть в курсе самых свежих событий. Всё что я знаю, я получал из обычных источников, разве что капитан моего отряда иногда приносил вести от различных заказчиков, — начал рассказывать наёмник. — Нас было двадцать человек. Довольно сильная группа наёмников в приграничье. Защита торговых грузов, сопровождение различных не очень важных персон, иногда подряжались стражниками, если кланы выставляли открытый биль-вакансии для отрядов.
— Выполняли роль стражей? — вклинился я в монолог наёмника, пока тот поднял кружку сделать глоток мёда.
— Да, — проглотив напиток, ответил мне Имир. — Это здесь, в городах-государствах не подчинённых империи стражи являются членами клана. В имперских городах не так. Есть клан наместника, он содержит гарнизон, но только в главном городе провинции, и ещё несколько отрядов в других подчинённых ему городах. Есть другие кланы, они не имеют никакого отношения к защите городов империи, но имеют своих воинов и периодически помогают оборонять поселения если считают, что нападение повредит их деятельности. На деле, чаще всего города провинции раздают наиболее крупным кланам, живущим в ней, чтобы клан наместника не тратился на содержание отрядов. По крайней мере, так обстоят дела в приграничье, ведь доходов от поселений-крепостей меньше чем трат на их защиту. Так вот, кланы в свою очередь не любят рисковать своими воинами, а тем более платить им свыше стандартных выплат, поэтому они нанимают наёмников или формируют стражу из местных жителей. Ступени стражей ниже чем у клановых воинов, а значит и платить им нужно в разы меньше. Обмундирование, оружие, даже ремонт казарм, экономят на всём. Неудивительно, что им легче заключать контракты с наёмниками, у которых есть и мечи, и подготовка, чтобы наводить порядок в мелких поселениях. Совсем пустить всё на самотёк они не могут, вот и нашли подобное решение.
— Ты говоришь что кланы платят своим воинам, зачем? — задал я вопрос.
Взгляд Имира направленный на меня был полон недоумения, но он придержал язык, за что я был ему благодарен. Признаюсь, я до сих пор до конца не разобрался в местном мироустройстве. Наверняка мой вопрос прозвучал глупо, но мне очень хотелось узнать ответ на него, ведь я планировал вести войну и мои воины, по факту, являлись моим кланом. В последнее время он ещё и значительно разросся. Лучше бы мне знать некоторые нюансы заранее, нежели они в последствии принесут мне целый букет проблем.
— Клан, это объединение людей, — произнёс наёмник, делая ещё глоток хмеля. — Род тоже объединение людей, но на основе родства, а клан, не всегда является роднёй друг другу. В клан может войти много кто, если глава или совет клана посчитают его достойным. И чтобы клан был сильным, он должен быть сплочён. У него должны быть цели и налажены способы к существованию! Люди, состоящие в клане, должны работать на благо общей цели, но при этом они хотят, чтобы клан ценил и их личные желания. Воины получают от клана оружие, броню, тренеров, а заодно книги с техниками и печатями, а ещё дом, жену, деньги на содержание имущества и другие блага. Насколько я знаю, так обстоят дела везде, не только на нашем континенте.
