узором:
— Вот, кажется, находка! Помнишь, я говорил о нападении на таксиста? Так на том такси чуть не вся левая ладонь с дуговыми пальчиками отпечаталась.
— Не Вожегова?..
— Нет, не его. Запросили главный информцентр МВД. Завтра-послезавтра должен поступить ответ. Вдруг повезет…
— На этот счет шоферская присказка есть: кто возит, а кому везет, — Антон невесело улыбнулся. — Нам-то, Виктор Федорович, большей частью возить приходится.
— Что поделаешь, работа наша такая, — спокойно сказал Шехватов и сразу спросил: — Какую версию наметил?
— На версии у нас Слава Голубев горазд — с ходу сочиняет. У меня с этим делом труднее. В электричке, пока ехал сюда, вроде бы «вышел» на Вожегова. Теперь, чувствую, кто-то другой с наганом колобродит. Кстати, от чего смерть охранника Колчина наступила?
— По заключению медиков, Колчин умер от острой сердечной недостаточности. И родственники подтверждают, что сердце у него давно барахлило. На нитроглицерине мужик держался. В пути, видимо, таблетки кончились— в кармане гимнастерки обнаружена пустая упаковка…
— Ну а по нагану какая версия?
— Никакой. Есть только предположение; с Колчиным ехал кто-то курящий. Несколько окурков на платформе обнаружено, а сам Колчин никогда не курил.
— Опять я возвращаюсь к Вожегову. Нового о нем ничего нет?
— Нет.
Бирюков достал из кармана письмо Терехиной и передал его Шехватову:
— Прочитай, Виктор Федорович, что моя соклассница пишет.
Шехватов неторопливо прочитал, задумался. Затем вложил письмо в конверт и, возвращая Бирюкову, сказал:
— Информация, в общем, объективная. Ты помнишь Фарфорова? Жена его, Ира Крыловецкая, у вас, в райцентре, утонула.
— Крыловецкую в живых я ни разу не видел, а с Фарфоровым, когда разбирались, дважды встречался.
— Лелю Кудряшкину не забыл?
Бирюков напряг память:
— Тоже старая знакомая. Подруга Крыловецкой, свидетельницей тогда по делу проходила. Пышногрудая высокая девица с размалеванным лицом?..
— Правильно. Так вот, Фарфоров утверждает, что недавно Кудряшкина показывала ему серебряный перстень с бирюзой, принадлежавший якобы Зоркальцеву.
— Какая связь между Фарфоровым и Зоркальцевым?
— Относительная. Фарфоров работает вместе с женой Зоркальцева. Несколько раз выезжали компанией на природу. Инициатором этих выездов была Крыловецкая. Вероятно, Зоркальцев флиртовал с Ириной. Хотя твоя соклассница и знает его как человека, женщинами не увлекающегося, но факты говорят обратное. Геннадий Митрофанович любил показывать молоденьким бездельницам свою «роскошную дачу с великолепным камином», которая так блистательно сгорела.
— Причину пожара установили?
— Умышленный поджог. Однако виновник пока не известен.
— Фарфоров действительно угрожал поджогом?
— Сам Вадим Алексеевич категорически это отрицает, но слушок такой витает среди знакомых Зоркальцева. По-моему, исходит он от Кудряшкиной. Я не случайно пригласил тебя в Новосибирск. Повстречайся со своими старыми знакомыми, побеседуй обстоятельно. Адрес у Фарфорова прежний. Кудряшкина тоже живет все там же, только в пустой квартире, поскольку ее сожителя — книжного спекулянта — суд приговорил к пяти годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Антон усмехнулся:
— Не везет Леле в жизни. Каким образом она познакомилась с Зоркальцевым?
— Через Крыловецкую. Тоже на роскошной даче у камина грелась.
— Моя бывшая соклассница какое отношение к этой теплой компании имеет?
— Придется самому выяснить. В имеющейся у нас информации Галина Терехина не упоминается. А вот о Зоркальцеве многое можешь узнать у следователя областной прокуратуры Наташи Маковкиной. Знаешь такую?
— Конечно! Когда я работал здесь старшим оперуполномоченным угрозыска, Наташа после института вела первое в своей жизни следствие. В раскрытии того преступления мне довелось сыграть сольную скрипку. Любопытно, как она теперь выглядит, сильно изменилась?
— Все такая же, молодая и красивая, — с улыбкой сказал Шехватов. — Советую повидаться с ней в первую очередь.
— Спасибо, непременно повидаюсь, — тоже улыбнулся Антон.
Глава V
В светлом, просторном здании областной прокуратуры было малолюдно и тихо. Бирюков окинул взглядом насупленно-сосредоточенных посетителей, которые пришли сюда явно не с радостью, и, посматривая на дверные таблички, зашагал вдоль длинного коридора. Возле двери с табличкой «Следователь Н. М. Маковкина» он остановился, поднял было руку, чтобы постучать, но дверь внезапно распахнулась. Из кабинета, обдав Антона терпким запахом духов, сердито вышла полная раскрасневшаяся женщина с длинным, словно у утки, носом. Даже не взглянув на отступившего в сторону Бирюкова, она шумно высморкалась в скомканный носовой платок, рывком поправила на плече ремень хозяйственной сумки и по-солдатски широким шагом гулко застучала по коридору каблуками массивных туфель.
Антон вошел в стандартно обставленный следовательский кабинет. За небольшим канцелярским столом, возле металлического сейфа, вполоборота к окну задумчиво сидела Маковкина, в темно-синем форменном костюме похожая вовсе не на следователя прокуратуры, а, скорее, на миловидную белокурую стюардессу. Повернувшись к неожиданно вошедшему Бирюкову, она не то удивилась, не то обрадовалась:
— Антон Игнатьевич?.. Наконец-то появились!
— Почему, Наталья Михайловна, «наконец-то»? Невольно к этим грустным берегам меня влечет неведомая сила, — шутливо продекламировал Бирюков и поздоровался.
— Здравствуйте, — ответила Маковкина. Она поднялась, глядя на высокого Бирюкова снизу вверх, подала ему руку, улыбчиво прищурила слегка подведенные глаза и уже с нескрываемой радостью сказала — Садитесь, пожалуйста. Я давно вас жду. Жаль, что не пришли на полчаса раньше — послушали бы неприятный разговор с весьма неприятной дамой.
— С той, которая чуть было не растоптала меня перед дверью? — усаживаясь на стул, спросил Бирюков. — Очень невоспитанная тетя.
— Людмила Егоровна Харочкина не тетя, а родная мамочка потерпевшей, — Маковкина, стараясь не помять юбку, осторожно села на свое место. — Шехватов мне звонил, сказал, что вы будете участвовать в розыске Зоркальцева.
— Что этот Зоркальцев натворил?
— Признаться, дело очень туманное. Дочь Харочкиных Анжелика в прошлом году закончила школу. Говорит, утомилась. Заботливые родители разрешили единственной дочери, которая, кстати сказать, несмотря на свои неполные восемнадцать лет, по комплекции уже догоняет мамочку, годик отдохнуть. Чтобы доченька не забыла школьный курс математики и физики, за четыреста рублей наняли в репетиторы инженера Зоркальцева. Поначалу репетиторство проходило раз в неделю у Харочкиных дома. С весны же Зоркальцев перенес занятия к себе на дачу. Финал — мамочка обратилась в прокуратуру с письменной жалобой, как она говорит, на коварного репетитора, — Маковкина достала из сейфа тонкую бумажную папку, порылась в ней и подала Бирюкову один из протоколов допроса. — Вот показания потерпевшей…
Антон быстро пробежал взглядом анкетные данные и внимательно стал читать показания Анжелики Евгеньевны Харочкиной:
«В самом начале апреля, число точно не помню, Геннадий Митрофанович Зоркальцев предложил мне позаниматься математикой у него на даче, которая находится недалеко от Новосибирска. День был теплый, солнечный. Поэтому я охотно согласилась. Поехали мы туда в его автомашине. По пути остановились на Красном проспекте, у винного магазина. Зоркальцев сходил в магазин, купил там бутылку пятизвездочного грузинского коньяка и килограмм шоколадных конфет. Для чего это
