Слезы текут по моим щекам. Я хочу позвонить кому-нибудь из совета подружек, но Лола и Грейс на работе, а Элли заканчивает статью. Поэтому я звоню маме.
– Что случилось? – встревоженно спрашивает она.
– Мама, я не знаю.
– Что-то произошло? У тебя что-то болит? Почему ты плачешь?
– Только что досмотрела «Шестнадцать свечей».
– Снова! – охает мама. – Зачем ты так себя мучаешь?
– Это такой замечательный фильм! – говорю я в нос.
– Лекси, это же просто кино! Про шестнадцатилетнюю девочку!
– Я хочу быть такой же, – всхлипываю я.
– Зачем?
– Чтобы вернуться назад и изменить свою жизнь.
– Лекси, нельзя сидеть дома, смотреть фильмы двадцатилетней давности и жалеть о том, что не можешь начать жизнь заново. В твои шестнадцать ты не особо веселилась. Поверь мне, я это видела.
– Знаю, мама.
– Дорогая, послушай, я хотела кое-что обсудить с тобой и думаю, сейчас самый подходящий момент.
– Что? – Я шмыгаю носом.
– Я тут подумала… – медленно произносит мама. – Что ты скажешь, если я предложу тебе сходить к психиатру?
В ответ я сморкаюсь. Мама осторожно продолжает:
– Потому что, Лекси, смотри, что происходит… Как давно ты рассталась с Роном? Три или четыре месяца назад? И, мне кажется, с тех пор тебе так и не удалось начать новую жизнь. Может, у тебя депрессия? Небольшая?
– Да, у меня депрессия. Конечно! Я сижу одна дома, ем арахисовое масло и рыдаю над фильмом с Молли Рингуолд.
– А тебе не кажется, что у тебя клиническая депрессия?
Здесь я задумываюсь, прекращаю шмыгать носом и твердо отвечаю:
– Нет!
– Почему ты так уверена? – мягко интересуется она.
– Я знаю себя. Я не сумасшедшая.
Мама молчит.
– Ладно, хорошо, иногда я веду себя так, будто немного не в себе. Как сейчас, например. Но это не значит, что у меня клиническая депрессия.
– Может быть, тебе нужна помощь, – говорит мама, и я слышу, как она шуршит бумагами на другом конце линии. – Я навела справки и могу рекомендовать тебе отличного врача в Филадельфии.
– Навела справки?
– Лекси, у меня много друзей, которые в свое время лечились у психиатра. Не беспокойся, я не говорила, что у тебя проблемы. Вот видишь. – Мама, судя по всему, демонстрирует свои записи телефонной трубке.
– Как ее зовут?
– Доктор Франклин. И это он.
– Мужчина поможет мне разобраться в моих проблемах с мужчинами?
– Почему бы и нет? – спрашивает она. – Просто посмотри, что это тебе может дать.
– Ладно.
Мамма Миа
Следующим утром, сидя за рулем спортивного «ягуара» Лолы, я направляюсь в сторону Нью-Джерси. У меня нет машины, и вовсе не потому, что я не могу ее себе позволить. Просто я не в состоянии сделать выбор, а когда, кажется, решение уже принято, меня пугает договор и обязательство выплачивать кредит в течение нескольких лет. В таком случае как логично было бы поступить? Взять автомобиль в аренду? Тогда мои обязательства платить не покажутся безграничными. Но, думаю, их уже вряд ли можно будет назвать обязательствами. И зачем вообще что-либо делать, если я всегда могу одолжить средство передвижения у Лолы или у Грейс?
Как бы там ни было, я направляюсь к Мие Роуз. Все подруги, с которыми я познакомилась в двадцать с небольшим лет, давно исчезли с моего горизонта, но с Мией Роуз я продолжаю общаться. Мы с ней вместе работали в «Голд груп». В один и тот же год пришли туда младшими менеджерами по работе с клиентами и очень быстро сдружились. Мы много работали и весело отдыхали. А потом Миа свернула на съезде с указателем «Муж, дети, дом в пригороде». Сразу после своего двадцатипятилетия она вышла замуж за Майкла Роуза. Когда, год спустя, родился Дэвид, Миа ушла с работы. Ее не устраивал отпуск по уходу за ребенком – она знала, что не хочет отдавать сына в детский сад и будет растить его сама. После появления Саймона она заявила, что с беременностями покончено. Майклу сделали вазэктомию – естественно, мы в курсе, хотя он об этом не догадывается.
Переезжаю реку, по обеим сторонам дороги тянутся торговые центры. Пытаюсь вспомнить, когда же я в последний раз видела подругу. Мы разговариваем по телефону и обмениваемся электронными письмами, но больше всех с Мией общается Грейс. Они вместе со своими Майклами выходят в свет. Раньше мы с Роном присоединялись к ним, но сейчас я одна и все изменилось. Мне кажется, без спутника я не вписываюсь в план рассадки гостей.
Миа обнимает меня и ведет в дом. И – Боже! – я чувствую любимый аромат!
– Ты приготовила куриный суп? – спрашиваю я с неподдельной радостью.
– Да, куриный, – мелодичным голосом подтверждает Миа, и мы входим в светлую, сверкающую чистотой кухню.
– А ты не сделала… То есть, конечно, суп – это здорово, и я очень ценю, что ты нашла время, но… – Я закрываю глаза и скрещиваю пальцы. – Как насчет фрикаделек?
– И их тоже.
– И мальчишек нет дома… Значит, мне не придется делиться с ними?
– Точно, – смеется Миа, – хотя, Лекси, когда-нибудь ты должна будешь этому научиться.
– Только не сегодня.
Миа встает на приставной стул и достает из буфета глубокие тарелки.
– Я отправила тебе корзину… ну, в тот самый день. Но мне показалось, что куриный суп – это лучше. Шоколадки помогают, а такой суп лечит по-настоящему.
Я склоняюсь над шестиконфорочной плитой и поднимаю крышку кастрюли. Теплый ароматный пар бьет мне в лицо, и я вижу фрикадельки – соблазнительные бугристые шарики, свободно плавающие в бульоне. Меня глубоко трогает внимание подруги, и я грустно улыбаюсь кастрюле. Слеза падает в бульон, добавляя в него еще немного соли.
Мы сидим на кухне Мии за уютным деревянным столом в деревенском стиле с ножками темно-зеленого цвета. Под ногами половик из сизаля – специально, чтобы собирать все крошки, которые роняют дети. Стулья из того же комплекта, что и стол, на них лежат подушки с красно-желтыми цветами, которые сочетаются по цвету с тарелками.
Миа рассказывает мне о своих сыновьях. Обожаю мальчиков семейства Роуз! Дэвиду шесть с половиной. Саймону пять.
– Малыш Сай в сентябре идет в детский сад, – говорит Миа, – и я подумываю, не выйти ли на работу на неполный день.
– Считай, что ты принята, – говорю я.
– Вот так просто? – смеется Миа. Она заправляет блестящие черные волосы за уши и дергает себя за густую челку.
– Неужели ты думаешь, что я позволю тебе работать в другой пиар-компании? Ни за что! Хочу, чтобы ты вернулась в «Голд груп». Это будет классно.
– А ты не должна посоветоваться со Сьюзен? – Миа ставит ноги на стул и подтягивает колени к груди.
Я делаю круглые глаза.
– Нет, не должна. Я имею право принимать на работу всех, кого посчитаю нужным. Сьюзен сейчас не знает имен половины наших сотрудников. Она будет рада, если ты вернешься. А еели серьезно, думаю, она и не заметила твоего ухода.
