жителя на себе женить. Он прознал и кинул ее конечно, а она в отместку, сперла колье из платины с навороченными изумрудами.
Точно изумруды. Один в один как у Кисы глаза. Вот тебе и заготовка. Два в одном. Комплимент и подарок на будущее. Сережки ей надо купить с камушками. Красиво будет, а если еще без одежды ее в них представить.
Представил. Понял, что зря.
Я могу и помереть от спермотоксикоза. Это в лучшем случае. В худшем попробую воплотить мечты в реальность. А это крах моим долгоиграющим планам. Практиковать воздержание.
Не напирать. Прогулка. Мороженка. Десять поцелуев.
Так и мотивирую себя до конца поездки. Балеринка уже возле подъезда выкруживает. Красивая аж дух перехватывает. В белом платьице. Чистая. Свежая. Только смотрю на нее, и вся грязь из души вымывается. Как в горный родник окунулся.
Кидаю себе фигурально звезду на погон, за догадливость. Что не байке пригнал, а внедорожник из гаража цапанул. Ну куда она с голыми ножками по ветру. Простудиться. Успею еще приучить к ночным покатушкам на железном коне. Все постепенно.
— Привет, Кисунь, — сходу затискиваю ее, липну, намечаясь присосаться к губам. Промахиваюсь и мажу по щеке, — Кис, ну ты что? Обещала же, я так ждал, — ворчу недовольно, когда она руками упирается.
— Саш, я так сразу не могу. Мне надо чуточку времени, — извиняется, разглаживая на мне рубашку.
Понимаю, что абонемент терпения придется продлить.
— Хорошо, придумала куда едем? — приунывше открываю дверь и подсаживаю Лику в салон.
— Давай в парк. Сто лет на аттракционах не была.
— Круто. В парк, так в парк.
Тот еще аттракцион, делать вид что смотришь на дорогу. Она еще как нарочно, бахрому на подоле теребит.
— Чем вчера занималась? — поддерживаю разговор, или себя отвлекаю от досмотра. А рука так и съезжает с подлокотника поближе к ее ножкам.
Упс… соскользнула. Вроде не напряглась, плавно двигаюсь дальше.
— Да ни чем особенным, маму встретила после работы. С сестрой уроки поделала.
— А обо мне думала? — глазами держу, пока «случайно» поглаживаю указательным пальцем ее по бедру.
— Угу, — смущается, а я уже вовсю, прижимаю ладонь к ее коленке.
Вот тебе самурайская выдержка. Две минуты на одном месте и даже край платья не цепляю. Это уже уровень тайса — полковник по — нашему.
Лика сдается первой перекладывает вверх и плетет наши пальцы. Так тоже сойдет. И определенно нравится. Ожидание, оно всегда повышает градус.
Остановившись под вывеской, идем, так же держась за руки.
— Вату или мороженное? — предлагаю ей перед ларьком.
Выбери первое, выбери первое. Заклинаю как шаман. Взорвусь же, наблюдая, как она слизывает ваниль своим розовым язычком.
— Я буду банановую льдинку.
Да ты издеваешься.
Покупаю и веду по тропинке в самый темный уголок на скамейку. Будет знать, как шутить с заряженным стволом полицейского. Разрабатываю преступную схему. Усадить к себе на колени, а дальше по ситуации.
— Кис, там грязно, а у тебя платье белое, — киваю на потрескавшуюся краску лавочки.
— Ничего страшного, я постою.
Ну да, плохо ты меня знаешь Киса. Постоит она, когда я уже все продумал.
— Садись ко мне, чтоб не испачкаться.
— Саш, это очень неудобно. Тут люди кругом, — праведница ты моя.
— Неудобно будет, если я сяду, а ты будешь стоять, — препираемся как дошколята, — Ликусь, я устал, весь день на ногах, пожалей, — давлю ухмылку, проговаривая тоном доброго мента. Умею, когда сильно припрет.
Жмет плечиками и поправляя юбку, падает в мои коварные сети. Тут уже теряться нельзя. Обнимаю за талию скромняшку, пока она разматывает обертку.
Лика насасывает льдинку. Лика мать ее облизывает льдинку.
Ничего эротичней в жизни не видел. А видел я дохера.
Не любитель я порно. Пока возраст позволяет, без дополнительных стимулов обходиться. Но это нечто. Порно вживую, в ее исполнении, это конец.
Радуюсь тому, что вокруг дети. И взрослые, и пенсионеры на вечерней прогулке.
Радуюсь только я, а вот младший лейтенант в депрессии бьется под ширинкой. Просится вместо мороженки поближе к ее губам.
Что ж ты творишь.
Ну еб… Она еще языком снизу вверх провела, подлавливая стекающую каплю. Пожар. Член будто в упаковку с красным перцем макнули.
Тут если разобраться, очко не в мою пользу. Мне ж ее еще домой везти один на один. И вытерпеть поцелуйчики. Придется наручники из бардачка доставать и приковывать себя к бамперу.
— Ты такой молчаливый. Что-то случилось? — сбрасываю прицел на карусели и орущую малышню, чтобы слегка притушить свой фитиль.
— На работе запара. Не обращай внимание, грабители задрали, ни дня без кражи, — свожу разговор подальше от своих похабных иллюстраций.
Лика встрепыхнувшись, роняет мороженку мне на штаны.
— Ой, прости, я такая неловкая, — суетливо трет аккурат возле паха. Терплю, стиснув зубы.
— Все, хватит! — перехватив руку, останавливаю, пока от ее усердства ткань не лопнула, и из лампы не вылетел джин, — Ты чего переполошилась? — замечаю, как ее глазенки бегают испуганно.
— Я?! Да не выдумывай, чего мне бояться, — сбивчиво лепечет.
— Ведешь себя, словно вчера не уроки делала, а грабанула кого, — шучу и только хочу развить тему, типа ты украла мое сердце, или я пленен. Лика подскакивает, отлетает в строну на порядочный метр.
— Нет!! Как бы я могла грабить… я. я… даже отмычкой пользоваться не умею, — выкрикивает больше нервно.
Была б на допросе, спалила контору, как-то двоякое впечатление. Отнекиваюсь ссылаясь на профдеформацию. Уже везде ворюги мерещатся. Такими темпами, я скоро с младенцев показания буду брать.
— Кис, я пошутил, — успокаиваю ее взволнованный вид, — Ну че напряглась, будто я на тебя с обвинениями наседаю. Я опер, а не прокурор. Мне по статусу не положено.
Матерю себя на чем свет стоит. Стендап — неудачник. Напугал девушку. Если облом обломыч мне прилетит — сам виноват. Лучше молчи и кивай Прокофьев.
Так и делаю весь следующий час. Реабилитируюсь, выиграв в тире мягкую игрушку слоненка.
— У него такой смешной хоботок, — уже как болванчик, трясу головой в сотый раз, на воркование ее голосочка. Рот на замке, вдруг еще чего ляпну и обнулю весь прогресс — Блиин, мне сегодня домой пораньше надо- огорченно вздыхает.
— Не серьезно, Кис. Я все дела бросил, примчался, а ты меня кидаешь. На тебе еще должок.
— Я помню, вот отвезешь меня домой, и как раз полчаса останется.
Ну — ну размечталась. Я еще после мороженого не остыл. Боюсь, в тридцать минут не уложимся.
Бля. что ж делать? Предложить поехать ко мне. Откажется сто пудово. Если только развить мыслю, что утюг забыл выключить. Никак нет. Я даже
