не помню, где он лежит. А может, его у меня вообще нет.
Придется ваять расслабляющую атмосферу в салоне. Настраиваю Лав радио. Мое музло накаченное на флешку, совсем не для девичьих ушек. После отбойного репа ее вынесет из машины даже без «До свиданья». В общем, крепче держусь за руль, под аккорды нудящей попсы.
Глава 6
Стыд и позор.
Позор и стыд.
Преследуют меня всю дорогу до дома.
Как я могу, целовать его губами, которые способны врать без стеснения.
Но ведь так хочется.
Пугает до икоты, но все равно манит. Его серьезное волевое лицо по скандинавскому типу. Саша он мужчина с большой буквы С.
Сильный. Смелый. Страстный.
Этот опыт идет из первоисточника. Романы, начитываемые тетей Зиной, плохому не научат. Не будут же люди зря писать того, что не существует. Авторы же все берут из собственного опыта, просто слегка приукрашивают.
Он Герой моего романа. Типаж викинга всегда вызывал во мне трепет, ничего не могу с собой поделать. Так и мечтаю беспрестанно, как Саша увозит меня от всех проблем в свой замок.
Вот только все не так радужно, и мы не в сказке живем. Я не Золушка, а лгунья и воровка. И даже сваливание вины на отчима, нисколько не облегчает муки совести. Сверчок в моей голове растет и растет.
Салон обволакивает тихая, романтичная музыка, так и тянет зевнуть. Не люблю я попсу, тоску навевает. Вообще я меломан, но рваные биты рэпа мне больше всего нравятся.
Приятно же, как эмоции льются из текстов в уши. А тут сплошное мяу-мяу. Удивлена выбором радио волны. Не похож Саша на парня, отжигающего под Диму Билана. Ему бы больше подошел Kamazz по репертуару, разрвающий душу своей брутальной хрипотой.
Крепко свожу колени, замечая с каким интересом, он смотрит на мои голые ноги. Будоражит как налетевший ветерок в летний зной. Вспоминаю, как до этого, трогал своими шероховатыми ладонями.
Зазевавшись на его массивные предплечья с натягивающимися канатами мышц, пропускаю весь маршрут. Все-таки тело противоположного пола так заманчиво отличается.
Ой, дергаюсь глазами в сторону. Саша ловит мой взгляд на его бедре. Ну, любопытно же, что там, у него под одеждой.
Фольксваген мягко тормозит на пятачке, обставленном деревьями, недалеко от моего дома.
Все я решилась.
Раз обещала — надо исполнять. Хоть я и полна, не твердой уверенности, порвать с Сашей, но не ходить же мне в должниках. Это же не преступление. Моя совесть одобрительно кивает и всячески поддерживает. Даже настырно твердит.
Поцелуи надо вернуть.
Вытолкнув языком плоский от рассасывания кружок карамели. Аккуратно убираю, предварительно, замотав в фантик. Кладу на приборную панель. Пальцы от соприкосновения с подтаявшим сиропом стали липкие. Как-то неудобно просить салфетку. Не нашла ничего лучше, чем облизать кончики.
— Да ты же сексуальный террорист, — мне показалось, прозвучало измучено.
Я не террорист. Член ОПГ и если меня поймают, то за соучастие впаяют такой срок. Выйду через полжизни, с багажом тюремных знаний и навыков. Шконка, чайфир будут мне знакомы не понаслышке. Мысленно всхлипнула и зажмурилась, скрывая виноватый взгляд.
Саша подвинулся ближе. Очень близко. Меня буквально заштормило ударной волной. Качнулись, как два течения навстречу друг другу.
Бах. Легкий всплеск моего вздоха. Бах.
О, божечки!
Руки так и тянутся, обнимая мускулистую шею.
Он меня целует сразу же.
Мамочки!
Легонечко мнет мои губы.
Я несмело выпускаю кончик языка и трогаю его. По ощущениям, это как надкусывать экзотический фрукт. Сначала сглаживаешь упругую кожицу. Манго. Я его никогда не пробовала, но представляла именно так. Посасываешь его, а потом. Сок из сердцевины проникает в рот и заполняет всю полость незнакомым терпким вкусом. Только вот у моего манго привкус сигарет и неожиданно баблгама. Едва соображаю, что это послевкусие жевательной резинки размешавшееся с истинно мужскими нотами.
— Кис, сладкая такая… ррр, — Саша так рычит. На мгновенье, кажется, от его тона в меня стреляют иголки. Тонкие, с остро наточенными концами.
Даже у моих мурашек появились мурашки. Если существует мурашечная болезнь, то у меня вовсю, разыгрался криз этого потрясающего недуга.
Я и опомнится не успеваю, как его язык проворачивает у меня во рту такое…такое.
Стало так горячо, будто мы не в салоне с кондиционером, а в сауне.
Вот знаете, это примерно, как взять в руки чайник с крутым кипятком и тонкой струйкой заливать внутрь, но при этом не рискуя обвариться.
И этот жар течет странным образом все ниже и ниже и…и… ниже…добирается туда …в общем, где не касалась рука человека, а точнее мужчины.
Твою мышь!!
Вот сейчас начинаю, опять же, под влиянием не заканчивающихся странностей, представлять, что Саша трогает меня там..
Да — да, именно там…не выше, не ниже, а вот прям ТАМ.
Когда я думаю о его руках на ластовице моих трусиков. Они … божечки… стыд то какой… Они намокают. Опять же, не слегка, а будто я села на маленький фонтанчик, и он бьет упругими, теплыми струйками.
Саша не прекращает атаковать мой рот. Жалит, врывается. Через чур агрессивно. А еще крупные ладони, накрывающие мои бедра. Двигаются по беззащитным голым ногам. Подгоняют самое пекло под трусики.
Сверху губы. Снизу руки, а по центру..
Мамочки!
Начинаю метаться по креслу, чтобы ЭТО, наконец, прекратилось. Хочу обернуться, и посмотреть. Может, я ненароком, нажала локтем на кнопку подогрева сидений. Иначе откуда же взяться этому жару между ног. Точно, у него контакт не исправен, и меня, всего — навсего, колотит током из под обшивки. Ну надо же, а еще хвастаются, что у немцев самые качественные авто.
— Умрр… ох… айи… — повизгиваю в его губы, когда разряды становятся совсем нестерпимыми. Как в припадке толкаюсь ему в каменную грудь своей. У меня даже соски натягиваются. Хорошо, что лифчик с паралоном, иначе еще большего позора мне не пережить.
— Кис? Что с тобой? Плохо? Напугал? — Саша встревожено сдвигается. Я, моргнув как вылупившийся совенок, силюсь разглядеть сквозь пелену, его выражение.
Стискиваю губы до белизны и онемения.
Остальная же часть алеет, ровняясь по цвету со всеми кровяными тельцами в организме. Они вдруг решили, разом переселится на мое лицо.
Ну что за напасть. Машину коротит. Ко всему прочему у меня аллергия от карамели. Или от мороженного, или все вместе. Диатез как у младенцев. Все тело щиплет так, что хочется скинуть платье и попросить Сашу — почесать. Грудь, живот. Особенно в одном весьма пикантном местечке. Я чуть не плачу, лихорадочно потряхиваясь.
Твою мышь!
