Читаем без скачивания Чужое сердце - Кирилл Клеванский

В степях, как это ни удивительно, обитали племена орков. Вот только вместо привычной зеленой кожи имели красную, с багровыми отливами. А когда учитель рассказывал об этом воинственном народе, то постоянно хватался за кинжалы и воровато оглядывался. Но от моих вопросов все так же отмахивался. И я был за это признателен. Благодаря этим историям про дальние земли и народы, про удивительной красоты леса и дворцы, про Великую долину, где в небесной синеве летают (!) острова, я захотел жить. Захотел увидеть все собственными глазами и поэтому усердно тренировался, чтобы стать сильнее.

Иллюзий я не строил. Даже сейчас я побеждал лишь в двух схватках из десяти, и это учитывая тот факт, что учитель уже староват. Правда, в овладении двумя саблями я продвинулся чуть дальше, чем в кинжальном ремесле. Вот и сейчас рядом со мной лежали две изогнутые сабли, одна шестьдесят сантиметров, вторая полметра. Ими я уже неплохо фехтовал и в схватке с наставником оставлял за собой шесть из десяти.

За все эти пять лет Добряк ни разу не спросил о моем прошлом, и за это ему огромное спасибо. Я еще на Земле прочел пару попсовых книжек в стиле «наши – там» и всегда удивлялся – ну на кой черт рассказывать о том, что ты из другого мира? Чтобы тебя потом отловили и препарировали, как лягушку? Ну уж нет, увольте, эту тайну я не открою никому и никогда. Кстати, насчет попсы и клише. Около года назад выяснилось, что малыш Ройс обладал магическим даром.

Вечером мы, как всегда, сидели у костра, и Добряк обучал меня приготовлению различных зелий. В основном он преподавал науку о ядах и противоядиях, и сейчас я ведал около сотни тех и других. Иногда он показывал, как сделать и иные зелья, например, отвар «Ночная кошка». По названию нетрудно догадаться, что, выпив эту отраву с привкусом старых клопов, можно несколько часов видеть в темноте. Всего таких «напитков» я мог приготовить около десяти, но не суть.

Сидели мы, никого не трогали, и неожиданно на соседней опушке появился некто. Я опоздал с обнаружением чужака всего на долю секунды, но Добряк уже исчез, а через минуту притащил за волосы какого-то парнишку. Тот, с заломанными руками и расплывающимся фингалом под глазом, поведал нам свою нехитрую историю. Мол, так и так, будучи учеником Академии, решил порыться в музее и наткнулся на древний артефакт. Повозился с настройками и портанулся хрен знает куда. Клятвенно заверив нас, что не станет нападать (ну да, в таком состоянии и с ножом у горла ему только о нападении и думать), он без спроса набросился на наши шашлыки из зайчатины. А на следующее утро подошел ко мне и поинтересовался, какого демона я тут делаю. Заметив, что я не догоняю суть вопроса, он сообщил, что я обладаю зачатками дара и могу спокойно отправляться в Академию.

Вы хоть можете представить мою реакцию? Ну ладно, сперва я скривился от такого банального поворота сюжета. Как же – попаданец и маг, бред ведь. Но потом, секунду спустя, я вспомнил все компьютерные игры, книги и фильмы, где присутствовала магия, и представил себя на месте главных героев. Я уже возомнил себя великим архимагом, призывающим огонь и дождь на головы… Да без разницы, кого, главное тут – само осознание того факта, что я смогу прикоснуться к чему-то мистическому. Выяснив все нюансы об этой самой Академии, мы отпустили студента на все четыре стороны. После этого тренироваться я стал еще усерднее. Конечно, вы скажете – совсем больной, нет бы ноги в руки – и почапал до универа, но я не привык бросать начатое дело на полпути. Пока Добряк не решит, что я закончил обучение, никуда не уйду. Но если честно, иногда очень хочется бросить все и отправиться на юг. У меня уже в одном месте свербело от желания отправиться путешествовать. Именно этим я планировал заняться после окончания магического учебного заведения. Все-таки чем еще здесь заниматься, раз надежды на возвращение нет. Да и куда возвращаться? Уж точно не в то изломанное и, вероятнее всего, погибшее тело.

Так что программа-максимум заключается в следующем – заканчиваю обучение у Добряка, собираю манатки и двигаюсь до Академии. Ну а там видно будет. Спасибо тем же земным книгам – я в курсе, что нужно делать. Сперва спасаем королевство, затем валяем принцесс, желательно нескольких и желательно включить в гарем пару эльфиек. После этого боремся с нечистой силой, претворяем в жизнь какое-нибудь пророчество, ну и под конец остается свобода выбора из трех опций. Первое – живем долго и счастливо с самой красивой (читай: грудастой) женщиной планеты. Второе – создаем свое королевство и все равно живем с самой… ну, вы поняли, женщиной. И последнее – становимся новым богом и страдаем ерундой. Согласитесь, есть куда расти.

Совсем забыл: все это должно было произойти за год, ну максимум за два. Вот это как раз и обидно – я уже неслабо проштрафился, проведя на Ангадоре добрых шесть с половиной лет. И буду честным с самим собой – не в теле Ройса мне за принцессами ухаживать. Паренек оказался слегка неказистым: обычное, ничем не примечательное лицо с сероватыми глазами, непослушные черные волосы. Поначалу я еще пытался их причесать, а потом плюнул на это дело и ходил взлохмаченный. Единственный плюс – это высокий рост, но именно благодаря ему я не выглядел так сурово, как учитель. Мои мышцы надежно укрывали чуть мешковатая одежда и извечный плащ. Да и не было особо этих мышц, во всяком случае я не выглядел как культурист. Наставник постоянно твердил, что чем в горе больше пещер, тем ее легче развалить. И излишек веса, даже если это не жир, а мускулы, он считал именно этими самыми пещерами. Именно поэтому он так усердно выковывал из меня не мощный бастард, а юркий кинжал. Но я не жалуюсь, мне, по большому счету, так даже удобнее. Иначе обучение «скрыту» заняло бы больше времени, нежели четыре года.

Вспомнив про «скрыт», я усмехнулся. Помню наше первое занятие в лесу. Тогда учитель сказал: «Следи» – и исчез. Вот просто взял и пропал, а потом появился из тени, отбрасываемой небольшим деревцем. Вот тогда Добряк стал обучать меня всем премудростям сокрытия собственного присутствия, и полгода назад я смог повторить этот финт. Сейчас мне уже не кажется сложным замедлить ритм сердца, почти избавиться от мыслей и смотреть как бы сквозь предметы, а не на них.

Старик научил меня многим специфическим вещам. Например, я умел спать по-волчьи: это когда спишь полчаса, потом на пару секунд просыпаешься и снова засыпаешь. Я умел обходиться без воды в течение четырех суток и без еды около недели. Сон под открытым небом в любую погоду меня уже вообще не волновал. Бег на марафонские дистанции не сбивал дыхание и в принципе казался легким отдыхом. Метнуть пять дротиков зараз, так, чтобы они легли именно в те точки, которые нужны, тоже удавалось без особых проблем. Я уже иногда баловался, выбивая на деревьях известные мне руны. К тому же учитель оказался большим знатоком лингвистики и не нашел ничего дурного в том, чтобы обучить своего падавана известным ему языкам. И сейчас я мог свободно изъясняться на трех, читал и говорил на пяти и понимал еще около семи-восьми. Немалую роль в этом сыграла новая память.

Подул ветер, и я открыл глаза. По небу неспешно плыли причудливой формы облака. Здешнее небо было поистине удивительным. Низкое, но в то же время очень светлое. А какие здесь ночи… Мириады звезды рассыпаются, как алмазы по бархату. Такого я никогда не видел. Учитель, глядя на мое восторженное лицо, часто рассказывал про то, какие ночи бывают в пустыне на востоке. После первого рассказа я уже больше не мог так искренне восхищаться сиянием, которое видел в этой долине.

Нехотя поднявшись и отряхнув штаны от травы, я закинул в ножны ставшие родными сабли и зашагал в сторону лагеря. Совсем забыл: следует, наверное, снять ножны с пояса и закинуть за спину. А то товарищи по попаданству оплюют меня за такое пренебрежение к нормам поведения в иных мирах. Ну а то, что с пояса я выхватываю оружие на целых полторы секунды быстрее, чем со спины, – это уже так, мелочи жизни.

Обратная дорога не заняла много времени. Когда подступающая мгла тронула верхушки деревьев, я уже был на месте. Невольно упершись взглядом в плац, я подивился теплым эмоциям, возникшим глубоко внутри. Сколько раз мы дрались с учителем на этом нехитром плацу! Сколько переломов и ушибов я получил, постигая непростое искусство руконогопашного боя! И сейчас я поразился – в углах песчаной площадки появились сорняки. Покачав головой, я решил завтра же привести плац в подобающий ему вид.

Пройдя через полосу препятствий, вернее, пройдя мимо нее, я оказался на крыльце дома. Сооружение напоминало деревянную коробку. Хоть дом и был аккуратно выполнен, но кое-где уже видны щели в деревянной кладке. На крыше красовалось бессчетное число заплаток, да и пол давно стал скрипуч, как старый монетчик, трясущийся над каждой медяхой.

– Добряк! – окликнул я учителя, зайдя в темное помещение.