для богатств — в тёмных и труднодоступных подвалах! Тоже, разумеется, полных ловушками.
Варвар быстро двинулся вперёд в поисках лестницы. А вот и она! Узкая, с каменными ступенями. Но не винтовая, а — маршами.
Конан спустился сразу на два уровня, просто пропустив третий этаж. Большой зал, где наверняка горбун будет держать ответ, должен располагаться или на втором, или уж на первом! При всех отличиях кое-какие общие черты есть у всех строений этого типа: правители любят высокие и обширные помещения для церемоний располагать в центре здания.
Расчёт оправдался: продвинувшись ещё немного по коридору, варвар услышал звуки речи: явно сердитый мужской голос словно отчитывал нашалившего школяра!
Неужели кто-то позволяет себе так пренебрежительно разговаривать с отцом красавицы-колдуньи?! Конан невольно почувствовал, как в нём закипает раздражение и злость: старик вовсе не заслужил разноса! Просто жертва оказалась умнее и хитрее его!
Выглянув из-за дверного косяка, Конан обнаружил действительно — нечто вроде тронного зала. А он оказался над ним — дверной проём вел на как бы галерею, опоясывавшую зал по всему периметру, кроме стены в дальнем торце. Там, на троне, на возвышении в центре, восседал сердитый мужчина постарше средних лет, а перед ним, словно провинившийся мальчишка, стоял, потупив взор, отец Фаи. Вокруг, под возвышением, на креслах с высокими спинками, сидела ещё дюжина седовласых старцев и сравнительно пожилых мужчин. Теперь стали лучше слышны и слова хозяина трона:
— … не оправдал! Мы ведь можем и передумать. И ты не только не поднимешься на ещё одну ступень посвящения, но и скатишься вниз — в ранг послушников! А теперь так уж и быть: можешь сказать. В свою защиту. Мы… возможно учтём твои аргументы. Если они окажутся сильными. Но — реально сильными!
Запинаясь, отец Фаи начал:
— Я… Ваше Темнейшество, всё уже… э-э… сказал!
Мы и не предполагали! А это оказался — сам Конан-киммериец! Мы ведь и подумать не могли, что этот наглый варвар действительно потащится в наш медвежий угол, для поиска этих чёртовых сокровищ! Ведь наш замок расположен так далеко от обычных мест его промысла! Дочь и волков на него натравливала, и медведя! Ну, это когда она ещё не знала, что это не просто зарвавшийся воин-авантюрист, а сам Конан! И ведь её план по его остановке и усыплению сработал! Просто…
— Да? — в голосе вопрошавшего звучало и раздражение и вопрос.
— Просто этот киммериец оказался куда более живуч и силён, чем можно было ждать от обычного человека! Он и очнулся на добрых три часа раньше положенного, и верёвки смог перетереть, и подкоп из подвала сделал! Он очень находчив и коварен! А слышали бы вы, ваше Темнепйшество, как он насиловал мою дочь! Часами! Такого нормальному человеку никогда не свершить!
— Ну, насчёт «насиловал» мне можешь не заливать. Я прекрасно знаю твою Фаю. Ей никакого мужчины никогда не достаточно. Вся в мамочку. — человек на троне усмехнулся, отец Фаи вскинул было голову — похоже, его задело презрительное отношение к матери его дочери, но сказать горбун ничего не посмел, — Ну а то, что она добавляет в свои зелья для усыпления ещё и зелья для мужской силы, ни для кого не секрет. А вот то, что ты, очнувшись, не попробовал освободить руки, как сделал он, и не выбрался через подкоп и не подкрался сзади, оглушив его — как он тебя — полностью твоя вина!
— Да, ваше Темнейшество, моя. — старик покивал с самым сокрушённым видом, — Но руки он связал вот так, за спиной, а петлю от них, — старик показал, как именно Конан связал его руки, — закинул мне на шею. Так что я никак не мог освободить их сам! А только лежал на спине на них, и ждал. Пока дочь разрежет путы.
Конан мысленно усмехнулся: такой метод вязания рук, когда жертва вынуждена держать связанные кисти у самой шеи, за спиной, и боится задохнуться от судорог в своих же затекших руках, он перенял у пиктов. Пусть они и дикари, и жестокие, и кровожадные, но полезный опыт…
Нужно перенимать!
А вот Ясмину он связал вовсе не так жестоко — просто за спиной. Чтоб легко (Ну, сравнительно!) могла освободиться после его ухода. И отца вызволить.
— Ты снова доказал, что уже стар, слаб, и утратил хватку и способности. Вот если б этот варвар, достоинства которого ты нам тут так превозносишь, оказался здесь, уж я бы тебе показал, как нужно действовать! Чтоб не оставить человечишке ни единого шанса! Ну а сейчас…
Что там собирался ещё сказать, и как унизить всё-таки не чужого варвару человека предводитель стариков, Конан не услышал. Потому что слова «Его Темнейшества» вызвали в душе киммерийца лютый гнев! И он успел снять лук со спины, наложить стрелу и прицелиться!
Ах ты, гад1 Сейчас ты получишь «привет» от «человечишки»!
Так что вонзившаяся точно в центр лба стрела прервала зарвавшегося хама и гордеца на троне на полуслове. Его труп как стоял, так и рухнул — с грохотом, прямо под ноги тому, кого он только что поносил и ругал!
Огромный и высокий зал наполнился громкими бессвязными выкриками и лязганьем оружия! Началась паника и суета! В зал вбежало через боковые и центральные двери более взвода — человек тридцать! — стражи! Странно — а до этого Конан нигде не встретил ни единой живой души: на постах, которые полагалось бы выставлять на всех лестницах и во всех коридорах! Да и во внутреннем дворе и на стенах, если уж на то пошло!
Ещё одна ловушка?!
Конан быстро прикинул: у него в колчане осталось с десяток стрел — на всех не хватит! Значит, нужно прикончить издали, не вступая в «близкие контакты», хотя бы колдунов! А вот стражу поубивать старым добрым способом: мечом и кинжалами!
Однако чародеи успели перегруппироваться, и, догадавшись, откуда прилетела стрела, попрятаться за колоннами и в нишах!
Но пока они бежали к спасительным укрытиям, варвар успел прикончить двоих из двенадцати: стрелы вонзились точно в центр спин!
Восемь стрел на десять магов. Плохо. И это — несмотря на то, что оставшиеся целыми стрелы из волков он тогда повынимал… Эх, надо было брать стрел побольше. И не рассчитывать, что они будут уходить только на охоту!
Закинув верный гирканский лук за спину, киммериец метнулся снова к лестнице: уж если от него и ждут каких-то действий, то наверняка не таких наглых, которые он сейчас предпримет!
Спуск по замшелым выкрошившимся ступеням занял не более нескольких секунд. И
