будь он неладен! Это именно карта, якобы добытая этим самым трактирщиком, и его россказни о том, что в замке Вассы Второго якобы до сих пор хранятся королевские сокровища, надоумили киммерийца попытаться завладеть этими самыми сокровищами. Которые, по россказням и трактирщика, и его друзей и посетителей трактира, сейчас почти не охранялись: дескать, повымирали все те колдуны, что жили в замке. Ну, или поубивали друг друга, перессорившись, и перегрызшись, словно пауки в банке!
— Пожалуй, кое в чём ты прав, старик. — Конан увидел, что колдуну неприятно, что его так назвали: щека старца дёрнулась, — Карл-трактирщик действительно рассказал мне о замке Вассы Второго. И даже карту продал — с указаниями, как до него добраться. Но решение-то — принял я!
— Да, ты так подумал. Что твоё решение исходит из желания, возникшего в твоём мозгу! — указующий перст упёрся в нечёсанную шевелюру варвара, — А на самом-то деле, решение приняли за тебя! Ведь этот Карл — просто слуга нашего давнего врага. Бенепасса Саросского.
— Это ещё кто такой? — Конан пожал плечами. Он не прикидывался. Он действительно в первый раз слышал это имя.
— Не нужно изображать удивление. Мы всё равно ближе к полуночи возьмёмся за тебя капитально. И узнаем всё.
— Пытать, что ли, будете? — нехорошие предчувствия сказали Конану именно об этом. В голос варвар намеренно добавил пренебрежения: типа, и не через такое проходил! Но и маг не собирался ничего скрывать, и сбить себя не дал:
— Именно. Мы, чёрные колдуны, на том и стоим. Чтоб знать, как доставить человеку как можно больше страданий! Ну а затем — принесём тебя в жертву. Точнее — в жертву мы принесём твой, тот самый, жаждущий наживы, дух. А тело просто приготовим и съедим.
— Смотрю, вы тут не церемонитесь с гостями!
— С непрошенными гостями, Конан-киммериец. Посланными нашими врагами. Разумеется, он понимал, что победить весь наш клан тебе не удастся. Но! Наверняка надеялся на то, что ты сможешь нас… Ослабить!
И, скрывать смысла не вижу, тебе это удалось!
— Вообще-то я не планировал никого тут убивать. — Конан покачал головой, — Я хотел как всегда по-тихому забрать сокровища из каких-нибудь тайников или подвалов, и свалить отсюда побыстрее и подальше!
— Но откуда ты собирался узнать, где именно они хранятся?
— Э-э, это было бы нетрудно. Отловил бы какого-нибудь старика послабее, да и пытал бы его! Ну вот как вы меня собираетесь!
Чародей снова побледнел. Конан не мог не попенять ему мысленно, что за выражением своего лица нужно бы последить получше: ну вот не получается у этого «парня» придать себе то выражение твердокаменной надменности, и пренебрежения к мирским заботам и проблемам, что Конан встречал у всех претендентов на звание очередного Властелина Мира! Или хотя бы у недоброй памяти главаря этого клана.
— И почему же ты решил наплевать на первоначальный план, и так глупо открыл своё присутствие?
— Но у вас же тут стража! Они могли услышать вопли пытаемого. И на такие пытки ушло бы много времени. Поэтому я решил просто перебить вас всех! И спокойно заняться методичными поисками. Вас ведь здесь немного, и вряд ли кто расстроится, если всех вас — убить!
— Смотрю, ты вполне откровенен. Ну, или хочешь таким казаться: могучий, прямолинейный и простой варвар. Как бы. Но мы не верим, что ты сам мог додуматься, и тем более — попытаться воплотить этот сверхнаглый и тупой план в жизнь. Поэтому, Конан-варвар, тебе всё равно предстоит держать ответ перед Конклавом. И можешь мне поверить: уж мы вытащим из тебя правду!
— Возможно, вы и сможете доставить мне массу мучений, уважаемый. — Конан снова добавил пренебрежения в тон, хотя на душе у него скребли кошки: так ведь и сделают! Если он не сможет ничего придумать! — Однако «вытащить» из меня то, чего я сам не знаю, вам не удастся!
— Думаю, удастся. Какое бы могучее заклятье не наложил на тебя Бенепасс, нас — много. И мы — близко! Мы сможем заблокировать его воздействие на твой разум! И тебе придётся сказать то, что мы хотим услышать!
Конан оказался в замешательстве. С одной стороны — маг не верит, что он пришёл сюда по собственной инициативе. С другой — его будут пытать до тех пор, пока он в этом не сознается! И выхода-то — нет!
Маг между тем сделал жест своим спутникам-охранникам, и двинулся к лестнице. Конан спросил уже в спину:
— Я смогу хоть как-то доказать, что этот ваш чёртов Бенепасс никакого ко мне отношения не имеет?
Маг на секунду приостановился на первой ступеньке. Повернул голову к Конану:
— Сможешь. Если пройдёшь пытку водой. И останешься живым.
Конан в сердцах сплюнул: про пытку водой, когда в человека вливают её через раструб, вставленный в горло, чуть не бочку воды, которая затем его разрывает, словно переполненный бурдюк, он слышал. И не видел способа остаться после неё в живых! Не говоря уж о — «пройти»!
— Погоди, старик! Ведь остаться в живых после этой пытки — невозможно!
— Разумеется. Поэтому мы и прибережём её напоследок!
Старик, посмеиваясь, и хитро косясь на варвара, двинулся вверх. Наверняка он понимал, что произвёл впечатление. Конан не счёл нужным спрашивать ещё о чём-либо. Всё ясно: его просто очень хотят… Съесть!
Перед «приготовлением» ещё и замариновав! Пусть и водой…
После ухода чародея киммериец удвоил свои усилия, пытаясь то сломать оковы, то вырвать из стены кольца с цепями. Он вспотел, словно конь, и запыхался. Но всё оказалось тщетно: даже его колоссальной силы не хватало, чтоб справиться с толстенными и массивными железными конструкциями. Прикован и скован он был надёжно. И оставалось только сидеть и ждать, когда наступит вечер следующего дня, и его поведут на пытки и заклание.
Но теперь хотя бы понятно, почему его не кормят и не поят — скоро в воде у него недостатка не будет!..
Однако часа через два после ухода чародея, имени которого Конан даже не удосужился спросить, засовы двери снова загремели. А, нет, не загремели! Кто-то, явно стараясь не шуметь, осторожно открывал их! Но вот дверь и распахнулась. И снова закрылась — оставшись незапертой!
И вот уже человек, мягко ступая на тонких подошвах, спускается по лестнице!
Конан ничуть не удивился, увидев старого «знакомца»: отец Фаи!
Тот подошёл. С минуту молча рассматривал сидящего у стены киммерийца. Конан разговор начать снова не спешил. Поэтому горбун начал первым:
— Благодарю тебя, Конан-киммериец.
— Это за что же? — иронии в голосе варвара не заметил бы только факел,
