будто стал осмысленным. Хотя только что вот сидел, глазища, что стекло. — Я вот тебе такую фигню сейчас расскажу. Как врач, может, пусть и этот… зверячий… Ты мне скажешь. Только не ржи, блин!
— Ага, — буркнул я. Глазки-то уже слипаться начали… Ладно, постараюсь не игнорировать. Хотя это будет ой, как тяжело. По крайней мере, в таком состоянии я точно бы не засмеялся, а это уже плюс в карму.
— Я вчера вечером слышал голос, — прошептал Дэн.
— Надо же, — вяло протянул я. — Ну, прими мои поздравления, у тебя все в порядке со слухом.
— Да блин, не такой голос! — вскипел Дэн. Видимо, придется постараться обойтись без иронии.
— Ладно-ладно, — вскинул руки я. — Чего за голос тебя посетил из прекрасного далека?
— Хрен его знает… Женский, — отчаянно затряс головой мой друг. — Он меня звал куда-то… И он был как будто в моей голове. Я один был, когда его услышал. Перепугался до чертиков. Это ведь ненормально, да?
Очнулся я мгновенно. Я не ослышался? И Дэна тоже? В голове мигом пропали все шутки и зародились миллионы вопросов, но мне почему-то стало так страшно, что я не решился высказать не один из них вслух.
— Я… — издал я что-то похожее больше на писк. — Так, все, завязываем. По домам. Хватит с этой алкашкой.
Дэн не столько уже сопротивлялся уходу, сколько элементарно не мог подняться. Я уже и так, и эдак — ни в какую. Потом он уже видимо сам сообразил, что от него что-то требуется. И чудо свершилось — товарищ Мартынов встал на ноги.
Улица обдала приятной прохладой, которая все же заставила мое серое вещество соображать на уровне, хотя бы немного соответствующем. Что мы имеем? Дэна посетила такая же слуховая галлюцинация, что и меня. Допустим. Что нам это дает в сухом остатке?
А вот хрен его знает, в этом и проблема. Ладно, все вопросы утром. Сейчас уже явно не стоит что-то пытаться выяснить.
Зачем-то отвесив себе пару оплеух, я нащупал в кармане телефон и уже хотел вызвать такси до дома, как вдруг свет фонаря напротив «Подвала» выхватил сварливо дребезжащий автобус. На почти выцветшем на стекле номере едва виднелись цифры 410. Появление этой махины малясь ввело меня в ступор — разве такие тут ходят? Тут же даже маршруток отродясь не ходило. А тут целый, мать его, автобус.
— Дэн, а это…? — попытался спросить я у него, но сразу понял, что это как минимум бесполезно. Тот стоял, пошатываясь аки неваляшка, и явно сейчас находился в мире, недоступном даже моему, не сильно более трезвому восприятию.
Автобус неторопливо затормозил около нас. Опустилось водительское стекло — за ним сидел явно мужской силуэт. Долговязый, с большой копной волос. Лица разглядеть не удалось, как бы я не пытался — он сидел так, что то было скрыто в тени.
— Бог в помощь, парни, — окликнул нас сравнительно молодой и приятный голос. Разве что немного уставший.
— Да, мы… — промямлил я. Почему-то выработанный в детстве рефлекс не садиться в машину к незнакомым дяденькам сейчас решил восстать из пепла небытия. Или это просто алкогольная мнительность? Не очень уж паренек за рулем напоминал страшного маньяка, если быть откровенным. Да и внезапная пропажа связи на телефоне как бы намекала на то, что такси в ближайшее время ждать не стоит. — До поселка подбросишь? Улица Южная.
— Отчего бы и не подбросить? — отозвался парень. — Запрыгивайте.
Двери распахнулись с каким-то неприятным шипением. Поежившись, я кое-как затолкал в салон Дэна и нырнул следом, умудрившись при этом споткнуться. Попытался мимоходом вновь постараться разглядеть водителя, но ничего не вышло — его лицо будто специально еще больше скрылось во мраке.
— Там напротив нашего дома такие ворота будут, — попытался объяснить я начинающим конкретно так заплетаться языком. — Автостоянка там. Просто на всякий случай говорю…
— Да-да, ворота, — зашевелился мой теневой собеседник. — Знаю, конечно знаю. Садитесь, устраивайтесь. Мигом домчу.
Говорил он это каким-то нервозным, почти заикающимся голосом. Пожав плечами, я, усадив Дэна около окошка, плюхнулся рядом. Двери закрылись с таким же неприятным шумом, и автобус неторопливо покатился вдоль дороги.
— Максон, я вообще вот знаешь, как до сих пор играть хочу? — вдруг внезапно воспрял духом Дэн. — Очень хочу! Но боюсь, понимаешь, брат? Просто боюсь…
Пробуждение Силы было недолгим. Уткнувшись головой в спинку впереди стоящего сиденья, Дэн сладко засопел.
— Понимаю, очень хорошо понимаю, — цокнул языком я.
Дорога все неслась и неслась. В какой-то момент показалось, что я перестал узнавать пейзажи за окном. А, хотя нет, вроде те же, знакомые. Свет проскакивающих фонарей гипнотизировал, и я безумно захотел спать. Пытался с собой бороться, но поделать я уже ничего с собой не мог. Ладно, вроде как водитель понял, куда надо ехать. Разбудит. Не будет же он с нами, двумя алкоголиками, вечно по району кататься?
И я рискнул дать себе слабину.
========== ДЕНЬ 1. ПРИБЫТИЕ ==========
Мне снился сон.
Во-первых, я был крабом. Старательно перебирал своими лапками по песку, отчаянно стремясь добраться до воды. Но всякий раз, когда я подбирался на достаточно близкое расстояние, подлетала чайка и уносила меня на исходную точку. Я готов был покромсать чертово пернатое, но куда мне, тщедушному крабику, было тягаться с этой птицей?
Потом пришел пингвин и почему-то заявил, что он рыба. Я пытался оспорить этот тезис с научной точки зрения, но выходило как-то тухленько. Пингвин просто смотрел на меня, а потом как заорет:
— Вставайте, охламоны, приехали!
Ага… Так, я не краб. А пингвины все еще, надеюсь, птицы. Мир хотя бы попытался сохранить остатки своей адекватности. Это немного, да успокаивало. И меня серьезно только что кто-то назвал охламоном?
«Охламона в зеркале увидишь, кретин», — хотелось было ругнуться, но губы меня не слушались. Меня сейчас вообще никакая часть тела не слушалась. Спать в автобусе — та еще пытка. Как-то я так, помнится, ездил на ветеринарную конференцию в Нижний Новгород. Читал доклад о хирургии век и лакримальной системы у собак и кошек. Пока ехал — обматерил все на свете.
Что-то было не так. И это даже не то, что кто-то, ранее назвавший меня охламоном, аккуратно, но настойчиво дергал меня за плечо. Я тщетно силился понять, что именно, пока яркий солнечный свет, пробивающийся даже сквозь закрытые веки, окончательно не выветрил из меня желание дальше окунуться в царство Морфея. Ладно-ладно, встаю, только хватит меня трогать. Поправив съехавшие куда-то набок очки, я, все так же не открывая глаз, нетерпеливо, будто от назойливой мухи, отмахнулся
