– Ваши экземпляры доставит курьер.
Никто такому повороту не удивился, я бросила на Ваську вопросительный взгляд, друг кивнул, и я успокоилась, курьер – так курьер.
– Мне нужно передать дела и уволиться. Это займет...
Наш с лордом договор вступал в силу после подписания, но я не могла просто взять и исчезнуть. Совесть бухгалтерская не позволяла.
– Уже. – Васька поднялся и протянул мне пухлый конверт. – Твоя компенсация, трудовая, дополнительное соглашение о расторжении контракта и приказ об увольнении. Твое место заняла Ольга Ивановна, твоя заместитель.
Хм... даже спрашивать сейчас не буду, как ему это удалось, а вот когда останемся наедине, спрошу. За все спрошу! Друг закатил глаза. Вот паршивец, он мои мысли читает?
– Нет, конечно! – возмутился этот пройдоха. – Просто я тебя очень хорошо знаю!
Васька помог мне одеться и обезоруживающе улыбнулся.
– Я заскочу в гости.
– Отлично! Нам есть о чем поговорить. Сегодня вечером? У меня есть тортик!
– Сегодня занят, через день.
Друг чмокнул меня в щеку, что весьма не понравилось новому начальству. Оно – это самое начальство – неодобрительно сверкнуло хрусталем глаз и хмуро посмотрело на Ваську.
– Вы сами настояли на внесении пункта, запрещающего всяческие вольности, – холодно процедил лорд. – Прошу впредь ограничиться словами.
– Как скажете, ваша темность, – склонил платиновую голову Васька.
– Что же, прошу следовать за мной, – Эрайн предложил мне обтянутую тонкой кожаной перчаткой ладонь.
Я без задней мысли вложила в нее свою руку и провалилась сквозь плиточный пол кафе!
Глава 2
– Как вы?
– Ужасно. Зато теперь я знаю, как ощущает себя белье, когда его болтает в стиральной машинке!
– Я пришлю к вам горничную, леди Анна.
«Анна» он произнес, растягивая первую гласную, и это могло прозвучать весьма волнующе, если бы меня так не мутило. Пока мужчина аккуратно, но решительно отрывал мои пальцы от своего рукава, я пыталась прийти в себя.
– Отдыхайте.
И с этими словами Эрайн Динэн Кондор Арсийский сбежал. Бросил нечитаемый взгляд и тихо закрыл за собой дверь, оставляя меня одну в роскошной комнате с окном на полстены. Вечно забываю, как они называются...
Я перевела дух, растерла виски и громко шумно выдохнула. Обычно мне это помогает. Помогло и сейчас. После того как Васька отжал у Билого расторжение контракта и компенсацию, перемещение через пол любимой кафешки уже не вызывало трепета и удивления. Зато появилось много вопросов, и первый:
– Где мои вещи?
– Ваш покровитель принесет.
– Кто?
Ох, зачем же я так резко повернулась? В спину стрельнуло, и я непроизвольно схватилась за поясницу, ощущая себя древней бабкой, которая пришла в поликлинику, а перед ней в очереди сидят молодые, на вид здоровые мужики и пропускать без талончика не желают! Хотелось орать и грозить воображаемой палкой, что придавало еще большее сходство образу скучающей пенсионерки.
– Не поняла...
Позади меня никого не было, только окно, обрамленное колоннами, на которых сидели две небольшие каменные горгульи со сложенными крыльями. За стеклом виднелись запорошенный снегом широкий балкон, заснеженные верхушки деревьев и хмурое предзакатное небо. Большая комната, обставленная мебелью в стиле Людовика XIV. Изысканно и роскошно. Но как жить в этом музее, не представляю. Хотя прикольно будет сидеть с ноутом в мягком полукруглом кресле на гнутых ножках, забросив ноги на расписной декоративный столик, инкрустированный золотом.
– Хозяин велел передать, – опять раздался голос, – чтобы вы составили список того, что нужно забрать из вашего дома. Агентство «ТроллДом» доставит все в ближайшие дни. Все остальное вы получите в замке.
– А с кем я разговариваю?
– Секретарь темного лорда.
– Невидимый?
– Я не имею тела, но обладаю абсолютной памятью и служу роду Арсийских вот уже двенадцать веков.
– Ого! – уважительно заметила я, немного робея перед этим невидимым ископаемым. – А как к вам обращаться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Невидимка озадаченно притих. Надеюсь, что именно задумался, а не исчез.
– Имя?.. Мне? Вы хотите дать мне имя?
– Имя – не носок, ни к чему ведь не обязывает?
Голос долго молчал, я за это время успела рассмотреть комнату и найти дверь в санузел, к счастью, вполне современный – стандартная ванна, умывальник и унитаз. Все прямой доставкой из двадцать первого века.
– А вас не смущает общение с воздухом?
– Это после Сири и Алисы? Нет!
Я фанат гаджетов и прогресса, меня общением с искусственным интеллектом не испугать.
– Мне никогда не предлагали имени...
– Тогда я буду звать тебя Немо, что означает...
– Я изучал фольклор и историю людской стороны и помню сказания об Одиссее, – перебил меня голос. – Я буду рад отзываться на это имя. А сейчас исчезаю, мне следует осмыслить наш разговор.
Мне бы тоже осмыслить... поистерить, везде заглянуть, накатать претензию, осмотреться... Но в дверь стукнули, она тут же распахнулась, и в комнату вошли две женщины. Одна худая, прямая как палка, с треугольным лицом и собранными в строгий пучок седыми волосами, вторая — молодая толстушка, лупоглазая, с полными губами, бледной кожей и сальными волосами, едва прикрытыми накрахмаленным чепчиком. Выражение лица девицы вызывало у меня сомнение в ее адекватности. Мы дружно уставились друг на друга.
– Здрасте. – Толстушка неуклюже присела, шаркнув по ковру деревянным башмаком. – А мы тута это... пришли. Гы! Щеночки! – и она ткнула толстым пальцем с обкусанными ногтями в статуи горгулий.
– Нас прислала экономка вам в услужение, – чопорно произнесла пожилая и скосилась на радостную напарницу. – Но, боюсь, от Милки помощи не будет...
– Ыгы, – согласилась с ней девушка и опять ткнула пальцем в сторону горгулий. – На свинку с крылышками похожа!
– Экономка меня ревнует или просто не любит гостей? – поинтересовалась я.
Мне не нужны были горничные, да и прислугой жизнь не баловала, так что этих двоих я решила отправить обратно, но стало любопытно.
– Мы этого не знаем, госпожа. Нас из деревни давеча вызвали. Милка за поросятами смотрела, а я при мельнице состояла.
Вот как... значит, нам здесь не рады? От нахлынувшего умиления губы растянулись в улыбке, в филиалах мне тоже рады не были, постоянно пытались или подкупить, или закормить, чтобы мозги не работали.
– Скажите экономке, чтобы выдала вам премию и приготовила книги учета. С нее и начнем...
– А...
– А его темность меня поддержит, даже не сомневайся. Ступайте!
Что же, завтрашний день обещает быть интересным!
Не успела я предвкушающе потереть ручонки, как дверь опять распахнулась, и на пороге нарисовался хозяин замка. Он переоделся в мягкие замшевые штаны песочного цвета и белоснежную рубашку с кружевным жабо и широкими рукавами. Казалось бы, вид у мужчины должен быть смешной, но нет, выглядел он мужественно и сурово. Пока не открыл рот...
– Ну как, цыпа, устроилась?
Его темность вразвалочку прошел к креслу и плюхнулся в него, раскинув конечности, как расплывшаяся медуза. Затем с любопытством повертел головой и удовлетворительно кивнул.
– Нормальная комната, и ты симпатюля. Балкон на ночь не запирай. – Он развязно подмигнул. – Позови — и залечу согреть, если мерзнуть будешь.
И вот тут я заподозрила неладное. Брат-близнец?
– Может, представитесь?
Хотела тоже ему тыкнуть, но вбитая на подкорку привычка сработала быстрее мозга, хотя этот тип точно не заслужил к себе вежливого отношения.
– А разве мы не знакомы? – Он пошло подмигнул. – Можешь звать меня наедине Дин, крошка, а на людях – мой любимый лорд Динэн. А чего ты оглядываешься? Что-то ищешь?
– Чугунную сковородку и мой экземпляр контракта.
Мужчина выпрямился и уже без шуток, хотя и с нотками превосходства в голосе, перешел, наконец, к делу.
