невысокая элегантная блондинка в дорогом брючном костюме. Строгая прическа, правильные черты лица, великолепная фигура.
Я точно знала, что у нее двое чудесных детей. А еще что сейчас она деловито просматривала мое резюме. Снова. Ну и еще папку с моей фамилией на обложке, наверняка там вся подноготная за два года. Нигде больше нет такого испытательного срока.
Но я согласна, лишь бы заполучить заветное место в штате. Мы уже третий детский сад меняем, и везде девочки садятся на шею, и нас буквально выживают: слишком веселые затейницы. Сами шалят и массы подговаривают.
Надеюсь, хотя бы в дорогом частном такой проблемы не возникнет. Да и просто… Работа мечты есть работа мечты. Знаю, что это место для меня лучшее. Здесь я нашла себя.
– Виктория Егоровна, насколько я понимаю, у вас двое маленьких детей?
Ну вот опять. Мне все уши прожужжали про это. Особенно мой начальник отделения. У него вообще пунктик на мамскую тему. В роддоме-то, ага. Поспешила заверить:
– Мария Сергеевна, за два года я не взяла ни одного больничного. Ни разу не отпрашивалась и всегда по первому зову приезжала в отделение.
Она оторвала удивленный взгляд от документов и строго посмотрела на меня. Губы женщины дрогнули. Странная реакция какая-то. Я сидела и ерзала как на иголках.
Наконец документы были отложены. Мария Сергеевна откинула назад длинные белокурые волосы и с любопытством посмотрела на меня. В ее взгляде было столько неподдельного интереса, что стало не по себе. Но надо сдержаться.
– Разрешите откровенный вопрос, Виктория Егоровна. Вы же не замужем?
Отрицательно покачала головой. Какое уж тут замуж. Когда родились девочки, пришлось стать затворницей. Хорошо еще, родители взяли на себя удар. Они живут девочками и их успехами. Не представляю, как смогла бы закончить учебу без их помощи. Странный допрос продолжался:
– А как относится отец детей к вашей бурной карьере?
Ну, бурной я бы ее не назвала. Хотя да, пропадать на работе сутками – это я умею. И регулярно практикую. Относительно вопроса лукавить не стала, так как не любила вранье. Честность в данном случае – самое лучшее.
Набрала в грудь побольше воздуха, мазнула взглядом по огромной картине позади женщины с изображением девочки лет десяти и маленького мальчика. Судя по глазам – дети хозяйки кабинета.
– Мне не известно местонахождение их отца. Дело в том, что беременность была случайная и незапланированная.
А заодно довольно сложная и нервная. Настолько, что я таки начала рожать во время ответа на билет на последнем госе. Более фееричное окончание университета и получение диплома по специальности акушер-гинеколог сложно представить. Звезда, как сказал ректор.
Глаза Марии Сергеевны весело блеснули. Не знаю, что там она подумала, но этот досадный факт из своей биографии умалчивать не собиралась. Я не единожды доказала, что являюсь ответственным и надежным молодым специалистом.
– Спасибо за откровенность. Я уж думала, что вы робот.
Пару раз моргнула. Робот? В смысле? Это который без чувств и эмоций? Выполняющий все на автомате. Прежде чем поняла, что творю, резко сказала:
– Я люблю своих детей.
Веселья в ее взгляде стало больше. Я же прикусила язык. Это к делу не относится, но старая мозоль пятилетней давности снова засаднила. Мне все время казалось, что я не справляюсь и не могу дать девочкам всего того, чего они достойны.
– И решили дать им все на свете, кроме внимания и совместного времяпрепровождения. При отсутствующем отце.
А вот это перебор. Внутри стал закипать давным-давно похороненный характер. Образ кумира затрещал под гнетом несправедливого упрека. Что она может знать про меня и мою семью? Это как минимум некрасиво, а как максимум – непрофессионально!
Вцепилась в ручки кресла и процедила, сдерживая себя из последних сил:
– Я дам дочерям все, что посчитаю нужным. У нас замечательная любящая семья. Далее не собираюсь давать комментарии на эту тему.
Она лишь кивнула, довольная, делая пометки в той самой папочке с моей фамилией. В этот момент зазвонил телефон. Мария недовольно глянула на экран и отбила вызов, поставив аппарат на беззвучный режим. Спустя несколько секунд зазвонил еще один аппарат в недрах стола.
– Прошу прощения.
Она достала старенький телефон и поднесла к уху. Оттуда раздались громкие вопли. К счастью, совершенно непонятные, зато потом я услышала ехидный голос начальницы:
– Да, Варя, представь себе, когда в прошлый раз я говорила, что ты не сможешь вернуться в балетную школу до окончания сезона, так и было. Нет, я не стану оплачивать фотошколу, тебе было велено выбирать что-то одно. И вообще, мы договаривались, что ты звонишь мне в это время только по делам особой важности.
Снова послышались дикие вопли. Я бы уже давно оглохла на ее месте. Кажется, звонила дочь.
– Послушай, я тебя очень люблю и поддерживаю каждое твое начинание, но будь добра, – голос начальницы стал стальным, – научись принимать последствия своих решений. Теперь либо танцуй свой брейк весь сезон, либо просто протирай штаны в свободное от школы время.
Вопли стихли, а Мария положила трубку. Круто она ее. Интересно, сколько той лет? Хотя могу себе представить, какой характер должен быть при такой мамочке.
Правда, сути дела это не меняло, хотя и немного меня остудило. Я решительно отказывалась понимать, чем вызвана такая резкая смена тематики. И при чем здесь мои отношения с детьми. Словно прочитав этот вопрос в моих глазах, начальница ответила:
– Прошу прощения за мою бестактность, но очень хотелось вытащить из вас дремлющий запал. Слабых мест у вас не так уж и много. Люблю боевых девушек, хоть и похоронивших себя во имя детей, но это вопрос времени. А пока вы в штате, поздравляю.
Глава 7. Вика
Я похлопала глазами. Смена темы разговора снова произошла так быстро, что у меня не было шанса среагировать. А вот главврач наша не растерялась. Встала из-за стола и взглядом намекнула, что аудиенция окончена.
Но тут я снова проявила откуда ни возьмись проснувшийся характер:
– В смысле принята? Все? Полноценно? На бессрочный контракт?
Я буквально чувствовала, что она внутри закатывает глаза. Ну ладно, спишу это на свою молодость и неопытность. Главное, что заветные слова произнесены. Сейчас пулей смотаюсь в отдел кадров и все зафиксирую документально.
– Это значит, что, несмотря на немного нелестные комментарии о вас от некоторых коллег, я вижу в вас потенциал и выдаю кредит доверия. Не подведите меня, Виктория Егоровна. Второго шанса не будет.
И снова очевидный жест рукой, обозначающий, что пора и честь знать. В этот раз я очнулась гораздо быстрее и уже не задавала дополнительных вопросов. Пора бежать.
Тем более что вектор моего раздражения сместился в сторону неизвестных «некоторых коллег». Стало обидно и противно. Несмотря на то, что центр довольно качественно укомплектован, крыски встречаются. И я даже догадываюсь,
