— Это… был Альберт. Мне кажется… я видела… принца Альберта.
— Что за чушь! Встань и немедленно отправляйся в свою комнату! — мама была разъярена моим вторжением и смущена моей наготой. Она громко возмущалась: — Ваше величество, как я могу заслужить ваше прощение за поведение моей дочери? Она, должно быть, нездорова… лихорадка… галлюцинации…
— Нет! Пожалуйста, молчите, и позвольте девочке сказать. Только тогда мы сможем считать вечер завершенным. Это вторжение нуждается в объяснении, — потребовала королева, и никто не посмел ей возразить. — Итак, дитя, — сказала она уже мягче, — как твое имя?
— Алиса. Алиса Уиллоуби, — ответила я так же, как и очень давно ее мужу. Но теперь я говорила тихо, почти шепотом.
— Вероятно, Алиса, ты знаешь о том, что здесь происходит?
— Извините, мэм. Мне просто стало любопытно. У меня не было никакого злого умысла. Я не знаю, что произошло, я просто стояла тут, в прихожей, неожиданно стало очень холодно и все замерло. В какой-то момент я слышала все, о чем вы говорили в гостиной, а потом появился человек, там… где вы сейчас стоите. Я думаю, нет, я уверена, это был принц Альберт. Но он умер! Как это может быть? — мое дыхание участилось, кровь пульсировала, голос дрожал от возбуждения и переживаний.
— Успокойся, — строго, но без злости приказала королева и ободряюще улыбнулась. — И, пожалуйста, не бойся меня. У меня также есть дочь по имени Алиса, которая не намного старше тебя. И я тоже человек и мать, хотя, как ты знаешь, еще и королева. Я совсем не страшная!
И я рассказала то, что услышала… пытаясь вспомнить как можно больше, поскольку королева нетерпеливо ловила каждое мое слово, прежде чем ответить:
— Я верю, что ты говоришь правду, хотя ты не можешь об этом знать. Так как мой муж был против любых контактов с миром духов. Он интересовался настоящим: политикой, наукой, достижениями нашего времени… а не тем, что ему казалось полной ерундой. Лишь однажды он потворствовал моему любопытству, когда мы устроили стол для спиритических сеансов в Осборне. Но эксперимент не был успешным… стол начал подниматься и раскачиваться так сильно, что Альберт запретил любые дальнейшие попытки! Он запретил даже упоминать об оккультизме, а суеверия, бытующие в религии, стали его раздражать! Я знаю, что он никогда не одобрил бы этот вечер. Но как я могу обойтись без моего компаса судьбы? Да и кто мог бы пожалеть для убитой горем вдовы нескольких слов от ее столь преждевременно ушедшего мужа?
И королева зарыдала, одна из ее фрейлин мягко коснулась локтя своей госпожи:
— Вы должны подумать о собственном здоровье и благосостоянии — и о ваших близких, которые все еще нуждаются в вас.
Виктория вздохнула:
— Да, Матильда. Ты права. Он не хотел бы видеть меня здесь, и я должна учитывать его желания, но это так трудно.
Королева Виктория повернулась и направилась к джентльмену, который, склонив голову, проводил леди к передней двери. Но в тот момент, когда королева, надев шляпу и опустив вуаль, собралась уходить, она повернулась и по очереди кивнула каждому из нас:
— Спасибо. Спасибо всем. Это был странный и беспокойный вечер, но он заставил нас сильно задуматься.
Сказав это, она вышла.
После того как экипаж уехал, какое-то время в прихожей царили необычное напряжение и тишина. Затем мама взорвалась, словно извергающийся вулкан. Больше не сдерживая эмоций, она закричала:
— Моя дочь появилась перед королевой неодетая! Моя репутация погибла. Погибла! Мы совсем не так планировали этот вечер! — Мама обвиняюще повернулась к своему сообщнику: — Это катастрофа, Грэгори! И почему ты ничего не сделал, чтобы исправить положение?
Запустив дрожащие пальцы в свою прическу и распуская длинные вьющиеся пряди волос, прикладывая свои ладони ко лбу в драматическом отчаянии, она проскулила:
— Что же нам делать? — Разводя руками, она вышагивала по пустым плиткам. — Это будет нашим концом, концом всего того, что мы планировали… о, это позор. Ты полагал, что мы приобретем большое влияние благодаря ее покровительству… но теперь, из-за Алисы, все кончено.
— Ада, успокойся, — спокойно проговорил Тилсбери и совершенно беззаботно добавил: — Ты абсолютно нелогично рассуждаешь. Просто выслушай меня, хорошо? — крепко взяв ее за руки, он усадил маму на стул и положил ей на плечи свои сильные ладони. — У тебя нет причины расстраиваться. Остановись. Подумай. По той же самой причине, по которой мы сами предложили нашим посетителям полную конфиденциальность, они не скажут ни слова. Проболтаться означает породить слухи, которых они так бояться. Неужели ты не понимаешь? Даже если кто-то из ее слуг решит посплетничать, — а они не станут, так как это самые проверенные из ее людей — нет никакой вероятности, что кто-то узнает о случившемся. Нашим планам и репутации ничто не угрожает.
Мама немного успокоилась, и он отпустил свои руки, уверенно продолжая:
— Запомните мои слова. Это не конец, а только начало. Мне не было никакой необходимости что-то объяснять или извиняться. Сегодня вечером приманка была проглочена, и я тебе гарантирую, что форель клюнет снова. То, что случилось сегодня, замечательно, Разве ты не понимаешь? — И, закинув голову, Тилсбери рассмеялся: — Мы не смогли бы спланировать свои действия лучше.
— Ты действительно так думаешь? — тихо и задумчиво спросила мама.
— Зачем мне тебя обманывать? Просто верь мне… но пока, — он повернулся в мою сторону, — мы должны подумать об Алисе. Давай, Ада, мы должны позаботиться о девочке. Она не в себе.
И действительно, я продолжала дрожать, даже укутанная в мамину шаль, пока Тилсбери вел меня по направлению к маленькой гостиной в глубине дома, где я получила свою первую дозу опиума. И далеко не последнюю.
С сомнением приподняв бровь, он посмотрел на маленькую серебряную флягу на подставке, которую мама молча передала ему. Щедро накапав из нее в красное вино жидкости, он медленно взболтал содержимое, чтобы все перемешать, и затем, присев рядом со мной, заставил выпить. Но, напуганная, я отказывалась, и, видя мое состояние, мама спросила:
— Может, вызвать врача? Что, если у нее помутнение рассудка? Это ей не повредит?
— И что мы ему скажем? Что Алиса видела привидение, а потом предстала перед королевой в ночной рубашке? Да и что он может предложить, чтобы успокоить ее? Наверняка то же самое, но только после тщательного психического обследования ее и, без сомнения, нас. Ты знаешь врачей… они думают, будто все знают, но, поверь мне, это совсем не так! Ну же, Ада, эта настойка тебе хорошо знакома. Какой вред причинят Алисе несколько капель на ночь, которые помогут вывести ее из состояния шока?
