бы перестать беситься по пустякам! Мальчик пережил смерть и воскрешение, это вам не прогулка по полю с ромашками, а бестолковая девчонка только и умеет, что дуться и капризничать.
«Помни о томатах», — напомнила себе Бренда и сказала терпеливо:
— Ну, этак мы только разругаемся еще пуще и ни к чему не придем. Почему бы мне не сварить тебе кофе, а ты пока умоешься?
Сварливый Джон самодовольно ухмыльнулся.
— Тебя и правда припекло, женщина, — заметил он с удовольствием, — и помни, что я люблю теплое молоко.
Ох, с каким удовольствием она бы вылила это молоко на его лысину!
Тэсса осторожно втянула воздух носом, но не ощутила никакого тлетворного запаха. Малкольм выглядел так, будто бы еще была ночь. При свете дня ему полагалось разлагаться, но нет, ничего подобного не происходило. Не говоря уж о том, что зомби никогда не покидали границ собственных могил.
Правительственная программа кладбищ Утешений дала сбой? Или это очередная шутка Нью-Ньюлина?
— Малкольм, — строго произнесла Тэсса, понятия не имея, что делать дальше. Она могла бы его сжечь или уничтожить иным способом, но тогда на кого будет вопить его вдова? — Ты помнишь, что тебе вообще-то следует находиться в могиле?
— Ты права, — ответил он мрачно, — мой брак — это настоящая могила. Как я мог жениться на женщине, которая пилит и пилит меня без остановки? У меня голова взрывается от ее воплей.
— Ну, ты ведь ей изменил, — напомнила Тэсса.
— А ты бы не изменила такой жене? — насупился он.
— Пойдем-ка со мной, Малкольм, — велела Тэсса, никогда не понимавшая ценность измен. Впрочем, опыта серьезных отношений у нее тоже не было. Ты даешь кому-то обещание хранить верность и ничего не скрывать, а потом связываешься с кем-то на стороне. Очень сложно, на ее взгляд. Одного-то партнера порой слишком много, а крутиться между двумя? Пытка, которую люди придумывают для себя сами.
По дороге на кладбище Тэсса сунула блюдечко с молоком в микроавтомобиль с кишащими пикси, а Малкольм начал волноваться:
— И куда мы идем? Мне не нравится это дорога. Я хочу к морю.
— Потерпи немного, ладно?
Ей хотелось спросить, понимает ли он, что уже несколько лет как мертв, но спокойнее было бы сделать это на кладбищенской земле. Там справиться с зомби будет проще. Главное, заманить его за черные ажурные ворота.
Им оставалось дойти всего несколько футов, когда из-за утеса появился профессор Йен Гастингс, возвращающийся с прогулки. Инквизитор в отставке, который прибыл в Нью-Ньюлин несколько месяцев назад и решил остаться на зимовку, совершал моцион каждое утро в любую погоду.
— Тэсса, — воскликнул он бодро, — доброго дня!
И с любопытством покосился на ее спутника. Пригляделся. Изменился в лице.
— Но это же… — начал он растерянно и осекся.
— Малкольм Смит, — сухо представила его Тэсса.
— Вот как, — профессор не стал подавать руки, — какая неожиданная встреча.
— Я требую развода, — пояснил Малкольм тревожно, — куда мы идем?
— Тут недалеко, — попыталась успокоить его Тэсса, но покойник не стал ее слушать. Он начал торопливо отступать в сторону моря, и, выругавшись про себя, она пропорола обострившимся ногтем кожу на запястье, щедро окропляя собственной кровью пожухлую траву. Власть смотрителя кладбища над мертвыми подопечными устанавливалась по старинке, и Тэссе всегда было интересно посмотреть на того затейника, кто прописал все эти протоколы.
Возможно, он был фанатом Энн Райс или Брэма Стокера.
Надо бы спросить как-нибудь у призрака предыдущего смотрителя, который жил в ее башенке. Может, он больше знает о тех людях, кто придумал механизмы работы подобных кладбищ.
Читая пафосную формулу подчинения, Тэсса внимательно наблюдала за Малкольмом. Зомби отличались от живых людей равнодушной покорностью, с которой подчинялись приказам, но в это мгновение на его лице читалось искреннее негодование.
Малкольм следовал за ней с явной неохотой, будто бы через силу, а при виде собственной могилы завопил что-то невнятное от ярости.
Однако земля все же поглотила его, медленная и неотвратимая.
Как поглотит всех, в конечном итоге.
— Что это было? — спросил профессор, когда последние травинки сомкнулись над Малкольмом.
— Понятия не имею, — призналась Тэсса. — Очередная местная аномалия, полагаю.
— Что же, специалисты разберутся, — проговорил он задумчиво.
Она скривилась, и профессор произнес с нажимом:
— Тэсса Тарлтон, ты же собираешься уведомить о произошедшем управление кладбищ Утешения?
— Разве вы уже не убедились, что в Нью-Ньюлин не так-то просто попасть чужакам? Разберемся во всем своими силами, как обычно.
— Своими силами? — рассердился он. — Может, это системный сбой, а ты собираешься промолчать?
— Если это системный сбой, — заметила она, — то, значит, он произойдет где-то еще. Необязательно привлекать внимание к Нью-Ньюлину. Мы тут живем замкнутой общиной, если вы не заметили.
— Ты здесь просто прячешься от мира. Ловко притворяешься, что за пределами Нью-Ньюлина ничего не существует. Но это не значит, что все забыли, сколько горя ты причинила. Тэсса, однажды твоя самоуверенность едва не разнесла Лондон в клочья, а теперь ты наступаешь на те же грабли?
— Я сама разберусь со своими покойниками, спасибо за участие, — отрезала она ледяным голосом. — А вы не лезьте, куда не просят.
— Как твой учитель…
— Как мой учитель вы давно уволены.
И Тэсса поспешила прочь с кладбища, плохо разбирая дорогу перед собой.
Сколько горя она причинила?
Как измерить его?
Можно ли положить на одну чашу весов спасенные жизни, а на другую — искалеченные?
И куда тогда качнутся эти весы?
И имеет ли это хоть какое-то значение?
Привычно спустившись по почти отвесному склону на каменистый пляж, Тэсса подошла вплотную к сумрачному серому морю с мелкой раздраженной рябью.
— Ну вот, и у тебя плохое настроение, — сказала она, приседая на корточки и ловя кончиками пальцев ледяные брызги, — скажи мне, как убийца убийце, важно ли хоть для кого-то, что мы хотели как лучше?
Существо, которое обитало в морских глубинах, конечно, ничего ей не ответило. Но Тэссе показалось, будто брызги дружески потеплели.
— Вы оба хотите… чего?
Покачиваясь в казенном кресле, Тэсса с удивлением разглядывала невыносимую Бренду и сварливого Джона, которые пришли в управление вдвоем. Уже один этот факт поражал воображение — эта парочка всегда отвратительно ладила.
Тэсса подозревала, что они находят истинное удовольствие в
