Впрочем, тут все так к выражению мнения сейчас подходили, осторожно. Слишком тема скользкая, да и их интерес кровный, можно сказать. Пусть и разные подразделения силовых структур, а все равно на одной стороне.
— Я больше вас всех в этом котле работаю, и точно говорю, девочка: жертва. Она не участвовала в той мясорубке, спорить могу. Чудо, что выжила! Ей бы хорошую психологическую поддержку и реабилитацию, а не вот это все, — одарил их Мишка еще одним укоряющим взглядом, потягивая свой кофе.
Дима промолчал в этот раз, вновь целиком сосредоточившись на своей чашке, казалось, и по его виду сложно было понять, разделяет или нет такое мнение старшего напарника. Покачал головой, словно шею разминал, придавил затылок.
А он… Нельзя сказать, что Женька сам об этом не задумывался. Собственно, именно эта версия являлась официальной, да и у них основной. И все же начальник крепко вцепился и за параллельную, которую они должны были проверить в первую очередь по негласному распоряжению…
Иногда работа вызывала у Евгения отвращение. Спасало лишь то, что по большей части он гордился тем, что делал.
Глянул еще раз на неодобрительно щурящегося в их сторону Михаила, которому, кажется, больше по душе было смотреть на монитор; перевел взгляд на Дмитрия, будто медитирующего над своим кофе и явно считающего, что они должны руководствоваться собственным пониманием оперативного расклада, как и при любой внештатной ситуации, а не отрабатывать сомнительные варианты тех, кто из кабинетов штаба уже лет десять не выходил.
Но и открыто ослушаться они не могли, блин! Получить выговор или вылететь со службы никто не хотел… Хотя, насчет Димки, не мог заявить с гарантией, и все же.
Да и… Хоть опыт всех троих явно сигналил, что подставы нет и стоит сосредоточиться на поисках настоящих виновников, в чем эта Алина точно еще и помочь может, чтоб совсем уж исключить виртуозное притворство, пока тоже доводов не имели. А за жизнь такого насмотрелись, что волосы седели раньше срока.
— Ладно, давайте пока все по своим постам и наблюдаем. Пару дней на окончательные выводы у нас есть. Ну и продолжаем разработку каждой версии, — отставив чашку, хрустнул позвонками Дмитрий, разминая шею. Затылок растер тяжело.
Именно у него здесь имелся статус начальства, хотя привыкли все обсуждать и значимые решения принимать коллективно. Но субординацию никто не отменял. Стало понятно, что на сегодня пустые разговоры окончены, до появления хоть каких-то новых фактов в пользу любой из версий. А пока — да, пока им оставалось тут только наблюдать.
Глава 5
Второй раз за ночь Алина проснулась в три часа. И уж точно не по своей воле! И хоть никакого кошмара ей в этот раз не снилось вроде бы, она оказалась резко выдернута из вязкого сна из-за… удушья! Теперь уже целиком и полностью реального.
Тяжелая, огромная, показалось, обжигающе горячая, сухая рука закрывала ей рот, давя на лицо, перекрыв чуть ли не половину! Какого черта?!
— Тихо. Это я, — будто бы ее могло подобное заявление успокоить(!), едва слышно обронил… Дред, когда она рывком попыталась сгруппироваться и ногами оттолкнуть того, кто над ней навис.
Матерь божья! Что он тут делает?! Тело охватила паника, но мозг соображал, и то счастье. Сама не поняла, как сжала его запястье рукой, сдавив… Не то чтобы Дред отреагировал. Правда, немного нажим ослабил.
— Да чтоб тебя!.. — глупо прозвучало, несерьезно как-то.
Просто не найдясь, чем бы его пожестче припечатать от шока, Алина зашипела, потому как руку он так и не убрал, и сильные пальцы продолжали давить на ее рот, усиливая панику. Укусить, что ли? Правда, стоило признать, нос он ей не закрывал.
Она же закрывалась изнутри, когда вернулась из кухни! Или забыла?.. Да нет, не могла… Или пропустила важность в своем состоянии?
— Какого черта ты в моей комнате делаешь?! — всмотрелась в массивную темную тень, похолодев, когда увидела во второй руке мужчины очертания пистолета.
— Тихо! — еле слышно уже точно приказал Дред. — Ты кричала. Причина?.. — он глянул сверху, словно немедленного отчета ожидал. При этом, казалось, уже всю комнату успел осмотреть и оценить обстановку. — И не дергайся, тут везде камеры стоят, не привлекай сильно внимания. Будем надеяться, что сейчас они не очень мониторят… И на твоей стороне, — он плавно отступил к стене, как сливаясь с той.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Алина даже моргнула, чтобы проверить. Слишком умело и выгодно мужчина нашел пятачок в комнате, где натурально с тьмой смешивался. Туда и отблеск никакой не падал.
И тут до нее целиком дошли оба факта, которые Дред сообщил!
— Я кричала?.. — не поняла, но говорила негромко, стараясь проанализировать ситуацию, будто под его виденье обстановки подстроилась. — Не помню. Наверное, кошмар опять, — села в кровати, откинув одеяло, растерла лицо, словно пытаясь ощущение его руки убрать. — Никогда не дави мне на лицо, елки-палки! — проворчала тихо.
Странно, но чувство было такое, будто мужская ладонь до сих пор на ее коже лежит, давит. Другое ощущение, сейчас ясно чувствовала отличие от того, как майор сжимал… Но все равно тревожно, жар на коже будто лишь сильнее распалялся.
Разорванная ночь с коротким, тяжелым сном мешала быстро в себя прийти, чушь всякая мерещится!
— Какие камеры? — нахмурилась, хоть он и не видел, скорее всего.
— Кошмар? — кто б ей сказал, что шепотом такой презрительный сарказм передать можно! — Мля! Лучше б торчком была, чем истеричка.
— Представь себе, с живыми людьми и кошмары случаются! — огрызнулась, стрельнув взглядом из-под бровей. Блин, бессмысленно в такой-то темноте!
Да и просто, совершенно сюрреалистичная ситуация.
Но черт, он ее бесил! Внутри прям полыхнуло ни с того, ни с сего! Аж странно, Алина последний год, считай, не испытывала настолько сильных эмоций, как перегорев, не говоря уже про последние двое суток, когда абсолютно мертвой в душе себя чувствовала.
Живо поднялась и сделала два шага по комнате, не включая свет, пытаясь эти эмоции пригасить.
— Что за камеры? — повторила, так и не дождавшись ответа, да и подозревая, что он сейчас испарится так же тихо, как появился здесь.
— Ты же не думала, что силовики нас из-под контроля выпустят, Т-а-ня? Нет, серьезно, так считала? — и вновь этот пренебрежительный, холодный тон, которым он передавал сарказм, не повышая голоса.
Может, заехать в нос этому киллеру? Не факт, что позволит, конечно.
Да и информация про круглосуточное наблюдение не порадовала. Не потому, что прятала что-то, но стоило представить, как кто-то наблюдает, когда она переодевается, причем те, кто ее защищает вроде… Передергивало. Почему Евгений не предупредил — вопрос.
— Везде? — уже спокойней и холодней удалось уточнить.
— За исключением санузлов и еще пары мест, — странно, показалось, что ему понравилось ее умение собой владеть. Ответил после секунды молчания, словно взвешивал, что ей стоит говорить. — Видимо, у них есть какие-то ограничивающие рамки.
Это была ирония? Интересно. Тон не поменялся, оставаясь настолько же отстраненным.
Хотя… непонятно, почему все еще стоит тут и не уходит. И…
— А откуда у тебя оружие, вообще?! — зайдя уже в тот самый санузел, но не включая свет, вдруг уточнила Алина, резко развернувшись.
Ну, молодец! Додумалась, блин! Главное, вовремя!
Паршивый из нее полицейский! Разве это не первое и основное, на что она должна была внимание обратить? Ну, про «обезоружить» тоже подумать стоило, наверное. Хотя… тут много нюансов, наверняка.
Дред вдруг ухмыльнулся, да так, что она белизну усмешки и в темноте увидела! Странное какое-то ощущение по затылку сползло холодными укусами-муравьями на спину между лопаток, упало тяжелым комом в живот… Вздрогнула, не в силах отвести взгляд, хотя как уверена могла быть, что ему в глаза смотрит? А ведь видит эту чертову прозрачную радужку! Видит…
— Ты же не думаешь, что я силовикам доверяю? Сама-то им веришь, Таня? — было как-то странно продолжать шептать, а когда шепотом говорил такой внушительный человек, еще страннее.
