на шестьсот литров не получится.
Киваю Николая в знак согласия и обращаюсь к Ладе:
— Лада, что у нас с соломой?
— Володя, соломы очень много, уже и не знаю куда её девать.
— Тогда сколько её поместиться, тоже грузите на плоты. Как и негашеную известь, её тоже побольше нужно.
— Володя, извести много, вряд ли за один раз, ты всё отвезешь, — сообщает Иван.
— Нужно за одну ходку всё отправить, свяжите еще три плота в сцепку, — ребята кивают, а я продолжаю: — Николай, нужно срочно формы для саманных кирпичей, сколько успеете сделать, их также загрузите на плоты, а к зиме нужно сделать несколько больших саней, для перевозки саманных кирпичей к месту будущей лошадиной фермы. Расскажи, как прошли тренировки на шлюпе с новичками.
— Володя, подобрал команду в экипажи шесть ребятишек, четыре мальчика и две девочки, пока осваивают шлюп, тренируемся, сходили один раз на охоту.
— Я через час отправлюсь с Аршаком и Раксом посмотреть, как летом выглядит место, присмотренное для лошадиной фермы. По Ольховке пойдем на шлюпе, заодно посмотрю на умения новичков. Вернусь максимум дня через три, как раз плоты будут готовы.
Загрузив шлюп шестью лошадьми, пойдем о дву конь, познакомившись с новичками, пошли вверх по Ольховке. В пути погонял новичков и остался довольным, раскидав их по шлюпам, получим три хороших экипажа, только кто будет капитаном третьего шлюпа, надо думать. До места выгрузки дошли за полтора дня. За старшего оставил на шлюпе Семёна, оставшегося на борту единственным от моего экипажа, наказав ждать три дня.
Я с Аршаком и Раксом, ведя лошадей на поводу, преодолели лес и вышли на просторы лугов. На лошадях ехали не спеша, не больше десяти километров в час. По пути отмечали балки и овраги, вкапывая вешки, чтобы зимой не попасть в ловушку, хотя таковых было немного. Кругом пасутся стада косуль, в которых несчетное их число. В паре километрах паслось стадо крупных копытных голов в пятьдесят, похожих на зубров, а может и туров. При рассматривании в прицел, пришёл к выводу, что это туры, уж больно огромными они выглядели, не меньше двух с половиной метров в холке. За этим стадом километрах в четырех начиналась холмистая местность. Высота холмов постепенно увеличивалась, а на горизонте уже виднелись Уральские горы. Лес, преградивший нам по диагонали прямой путь на юг, к которому мы неумолимо приближались, по всей вероятности, на восток простирался до Уральских гор. Хотя, на границе с горами, наверняка есть свободное от леса пространство, ведь сарматы и гунны, как-то суда добрались, да и стадам проход для миграции нужен.
До места, где зимой спускались на русло речки, добрались за полтора часа. Естественный спуск был пологим, шириной около пятидесяти метров, очень удобный для водопоя лошадей. Сама речка была шириной пятнадцать — восемнадцать метров, фактически с прямым руслом. У уреза воды не широкая полоса зарослей рогоза, на обоих берега есть небольшие пляжи. Оба берега обрывистые, высотой в районе трех метров. По правому берегу, на котором мы находились, простирались луга с вкраплениями небольших рощ. По левому берегу стоял стеной девственный смешанный лес. Левый берег с довольно частой периодичностью разрывали овраги с впадающими в речку ручьями.
По обрывистым берегам достаточно большой выход разнообразных глин, в том числе каолиновых и огнеупорных, последние хотя и с меньшим содержанием шамота, чем на Ольховке, но для небольших печек будет в самый раз.
На осмотр предполагаемого места строительства коневодческой фермы затратили около часа. Лошади за это время отдохнули, и мы тронулись дальше вдоль берега вниз по течению речки. Как и ожидали, через сорок минут, проехав пять километров, вышли к утесу, на котором зимой отбивались от волков. Летом утес выглядел еще более непреступным. Со всех сторон окруженный водами речки, за исключением узкого не более двадцати метров шириной перешейка, с обрывистыми берегами высотой до двадцати метров, с ровной площадкой на вершине и пологим спуском к перешейку. Место хорошее, только от кого здесь крепостица будет нас защищать. Дальше речка сворачивает в лес и идет строго на юг, к реке Сылве, где зимой я облюбовал ещё одно место для крепости. Через лес на лошадях сюда с юга не пройти, только по речке, но если в ее устье будет крепость, то тут она точна не нужна.
Хотя крест ставить рано, нужно речку вверх по течению проверить, но это уже на следующий год. Нельзя при нашей скудности людских ресурсов, разрываться на разные проекты. Сейчас главное закончить со строительством крепости на стыке рек Сылвы и Ирень.
За день проехали с учетом пешего перехода через лес около двадцати двух километров, хотя на часах пять вечера, решили лошадей не загонять и вставать на ночлег.
Поручил ребятам обустраивать лагерь и обихаживать лошадей, сам же, решил покопаться в ручьях на противоположном левом лесном берегу речки. Прихватив лопату и лоток, переплыл речку и стал обследовать ручьи и брать шлиховые пробы. В первых трех ручьях пробы впечатления на меня не произвели, хотя и попадались золотые крупинки, но тут они практически в каждом ручье. А вот четвертый ручей, обрадовал. С первой же пробы попалось два золотых самородка с ноготь большого пальца руки. Продвинувшись вверх по ручью, взял еще одну пробу, в ней также золотые самородки. Так продвигаясь вверх по течению ручья через каждые десять метров брал пробы. На шестой, золото кончилось. Вернулся на пять метров назад, стал брать пробы через каждый метр и наткнулся на золотую жилу и не просто жилу, а жилищу. Побольше будет всех вместе взятых, что я находил ранее.
Казалось, что мои изыскания много времени не заняли, но стало смеркаться. Прихватил добытое в пробах золотишко, по весу на взгляд грамм восемьсот получилось, переплыл речку и вернулся в уже давно обустроенный Аршаком и Раксом лагерь. Золотой жилой заниматься некогда, разработку отложил на далекое будущее.
Ночь прошла спокойно и с первыми лучами солнца отправились в обратный путь. До леса перед шлюпом доскакали за два часа и еще час потребовался для прохода сквозь чащу до реки Ольховки. Пока пробирались по чаще, задумался, а почему бы нам тут не прорубить просеку, а перед ней на лугу поставить небольшой форпост, если мы задумались о расширении территории, то рано или поздно просеку прорубать придётся и не только до Ольховки, а вдоль её берега до дома. Думаю и волки на нас не обидятся, зимой за счет уничтожения нами стаи волков, у седого вожака увеличилась охотничья территория
