Весь вечер Лёша следил за тем, чтоб юной племяннице было комфортно в обществе остальных гостей, чтобы она попробовала все блюда, и чтоб слишком услужливый официант не перебарщивал с вином для девушки — у неё болела голова перед рестораном и он не хотел, чтоб алкоголь вновь спровоцировал головную боль.
Парень не понимал, что чувствует к Дарье. Точнее, понимал, что ничего, кроме родственных чувств испытывать нельзя, но в душе зарождалось что-то гораздо большее. Он хорошо осознавал это. И в тот вечер, ему не хотелось думать ни о чём.
Смотря за их тёплым общением, Настя тут же окрестила парочку женихом и невестой, как когда-то давно сделали и дашины родители. А ни девушка, ни парень не были против этого, наоборот смеясь и улыбаясь со слов девочки.
До этого вечера Даша ненавидела сыр с плесенью, но Алексею удалось поменять её отношение к этому благороднейшему продукту очень быстро.
— Ну съешь, вдруг тебе понравится? — уговаривал он девушку, пока вся остальная компания танцевала.
— Лёш, ну я не люблю его! Не вкусный он! — упрямилась она в ответ.
— Слушай, а хочешь, я расскажу тебе как этот сыр возник? Ну его историю? — спросил вдруг Щербатов младший.
— Ну, давай. — с улыбкой согласилась Лазарева, приготовившись заранее не верить всяким байкам своего дяди.
— Вообщем, жил был пастух. У него была любимая девушка. Они очень любили друг друга, но встречались тайком в его пещере, так как родители этой девушки были против того, чтоб она была с пастухом. И однажды, он случайно забыл в пещере под камнем сыр. Прошло время, они уже расстались с той барышней и вот, в один прекрасный день, когда пастуху нечего было есть, он передвигал тот самый камень на другое место и нашёл сыр. Он покрылся плесенью… Но так как пастух сильно хотел есть, он всё равно попробовал его и неожиданно понял, что вкус ему нравится и плесень совсем его не портит. Вообщем он стал продавать этот сыр и назвал его в честь любимой девушки — Горгонзола.
— Очень романтично! — рассмеялась Даша, а Алексей в этот момент протянул ей кусочек сыра с плесенью наколотый на шпажку. Ему она не в силах была отказать и съела ненавистный продукт.
— Ну как? — с надеждой спросил двоюродный дядя.
— Очень необычный вкус. — резюмировала племянница, пытаясь полюбить хоть на минуту Горгонзолу.
— Пойдём танцевать? — внезапно предложил парень.
— Пойдём. — неожиданно для себя согласилась Дарья, которая и танцевать то не особо любила.
Был как раз медленный танец и они присоеденились к остальным гостям. Девушку переполняли эмоции. Алексей был так близко, как никогда. Она чувствовала аромат его парфюма, тепло его рук, лежащих на её талии, стук сердца… Это всё сводило с ума и пьянило похлеще вина. Этот мужчина стал первым, к кому она испытала такие чувства. Мысленно Даша пыталась говорить себе слово «Стоп», но чувства неслись впереди.
Музыка сменилась на восточный мотив и девушка быстро перестроилась, начав подражать движениям восточных женщин и танцевать как они. Вначале, она старалась быть ближе к Щербатову младшему, но он прокричал сквозь громкую мелодию:
— Ты знаешь, что на Востоке, мужчина не имеет права прикасаться к девушке, когда она танцует? Он может только наблюдать. — Лазарева улыбнулась, пожала плечами и вновь пустилась в пляс. Ей было хорошо, как никогда.
Через несколько минут, она почувствовала, как её схватили за руку. Девушка обернулась. Леша притянул её к себе:
— Не могу больше себя мучить! — прошептал он ей на ухо. От этой фразы у Даши пожали мурашки. Они танцевали нечто непонятное в обнимку под восточную музыку. — Выходи за меня замуж! — вдруг услышала она от Алексея. Это предложение ещё больше повергло её в шок.
Дарья быстро проанализировала ситуацию и решила, что парень просто перебрал с алкоголем. Её двоюродный дядя, ведь, действительно был навеселе. Он пил водку, хоть и неплохо закусывал. «Просто немного пьян» — с лёгкостью решила девушка и с готовностью солдата и улыбкой во все тридцать два, ответила:
— Конечно выйду! — и отдалившись от родственника весело пустилась в пляс снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этого момента, вечер перестал быть томным, что называется. Подвыпивший парень не раз повторял своё намерение жениться и уже даже двоюродной сестре — матери предполагаемой невесты. Вместе с этим он продолжал веселиться и выпивать с друзьями и родственниками.
Когда, наконец, вся компания собралась домой, Алексею идти было трудно. А как назло, его семья решила пройтись до дома пешком, так как ресторан находился недалеко.
Даша пыталась его вести хоть как-то, Алёна подкалывала брата насчет его состояния, Корней был примерно такой же, поэтому они «спелись». В итоге, девушке было проще пойти в обнимку с двоюродным дядей, который хотел так сделать изначально. Так и побрели к дому. Попутно, Лазарева выслушивала его «наполеоновские планы»:
— Смотри, тебе исполняется восемнадцать, ты переезжаешь ко мне, мы женимся, потом поступаешь в университет здесь. Что там в Александровске то делать? Ммм? Как тебе? — рассуждал с заплетающимся языком Лёша.
— Да просто замечательно! Ты гений! — смеясь, соглашалась «невеста».
Когда все пришли к дому, Корнею вздумалось посидеть на лавочке, Алёна осталась с мужем, Ирма тоже решила побыть с ними, так как ей хотелось поговорить с сестрой и другими гостями, провожавшими их до дома. А Даша решила вести Алексея наверх, так как понимала, что лучше всего сейчас будет уложить его спать, что она и начала делать.
План было осуществить трудно. Наступила та стадия опьянения, на которой Щербатов младший начал активно дурачиться и не хотел следовать указаниям девушки. В итоге, они, наконец, вошли в лифт и она нажала кнопку девятого этажа.
— А если я приставать к тебе начну, не боишься? — выдал очередную бредовую фразу лёшин пьяный мозг.
— Приставай. — улыбнувшись сказала Дарья. — Мы скоро приедем. — Лёша засмеялся:
— А тебя так просто не прошибёшь… — в этот момент он как-то резко схватил её за руку, притянул к себе и поцеловал в губы.
Девушка опешила и поначалу, не могла даже сконцентрироваться, чтобы чем-то, кроме поцелуя, ответить. Тем более, всё это было неожиданно, и, наверно, в какой-то степени долгожданно, хоть она и не признавалась себе в этом. Но этот поцелуй, продлившийся не более минуты, показался ей самым страстным, лучшим… Потом, Даша отпрянула, когда до самых отдалённых уголков её подсознания, наконец, дошло, что случилось.
— Ты с ума сошёл? — спросила она вполне серьёзно и посмотрела в глаза парня. Этот взгляд был жёстким, безапеляционным и даже в какой-то мере свирепым. В этот момент, двери лифта распахнулись и оба увидели на пороге квартиры ожидающую их Марьяну.
Лазарева на секунду представила, что было бы, помедли она с тем, чтоб оттолкнуть парня от себя. Явно уж для Марьяны Николаевны, при всём её добродушии, это стало бы полной неожиданностью.
— Ну вот, — улыбнувшись сказала Даша — доставила в целости и сохранности!
— Ох и Лёша… — всплеснула руками его мать. — Вроде ж никогда так не напивался! — она помогла девушке и обе завели нерадивого парня в квартиру.
В итоге, Дарья провела его в комнату и подвела к кровати. Часть вещей Алексей снял с себя по пути, часть уже сидя на спальном месте. Потом он лёг, девушка укрыла его одеялом.
— Всё, спи, Лёш. — как маленькому приказала она, собираясь уйти.
— Нееет! Только с тобой… — произнёс он и начал притягивать к себе Лазареву за руку.
— Лёша! — девушка упёрлась и не давала ничего сделать. — Ты опять? Вообще-то рядом твоя мама и она может войти в любой момент! Завтра ты проснёшься, вспомнишь обо всём и начнёшь жалеть! — отчитала его Даша.
— Ты уверена? — усталым голосом отозвался незадачливый «жених».
— Конечно!
— Тогда ладно… — и тут, парень заснул.
Дарье же в ту ночь было не до сна. Она прокручивала в голове все события прошедшего вечера: каждый взгляд, каждое слово, улыбку и, конечно, тот поцелуй в лифте.
