- Уберите, пожалуйста, собачку, - вежливо, с улыбкой, сказал Андрей.
Но как только волкодав исчез, он сказал все, что думал по этому поводу. Пациент тогда выжил....
Иногда, слушая его, я ловил себя на мысли, что невозможно столько прочитать, и осмыслить всю прочитанную информацию. Ведь нужно еще работать, спать, любить, в конце концов. Биология, история, экономика, военные науки эти отрасли знаний он знает достаточно хорошо, что бы заткнуть за пояс "светил" в этих отраслях.
..... Как-то пришлось ехать по вызову в частный сектор на окраине города. Шофер подъехал как можно ближе, но дом был внизу оврага. В доме сидел один мужчина, весом килограмм сто двадцать.
- Противопоказания на лекарства у Вас есть?
- Нет.
- Сейчас я Вам поставлю укол, поспите, и все пройдет.
Не успев ввести все лекарство, он увидел, что человек медленно сползает со стула. Делать было нечего - Андрей кое-как взвалил его на себя и полез вверх по склону оврага к машине.....
Через какое-то время он уволился и уехал работать судовым врачом на танкере. Исходил по морям-океанам весь свет. Его рассказы об этом отдельная история.
- Я однажды читал Бабеля, и в рассказе "Погоня" обнаружил до боли знакомую фразу: "Погибаем, - крикнул я кучеру с гибельным восторгом." Да это же Высоцкий! Рассказал знакомым об этом. А через какое-то время мне рассказали, что в Москве проходил семинар, посвященный творчеству Высоцкого, и ведущий, кандидат филологических наук, сказал, что один новосибирский ученый обнаружил связь в творчестве Бабеля и Высоцкого. Вот такая вот петрушка, Игорь. Что самое интересное, Бабеля одинаково не любят евреи и коммунисты. Когда прочитаешь - поймешь, почему.
Интересно еще вот что. Я долго и много рассказывал Андрею о системе Иванова. Он соглашался с моими доводами, но сам обливаться не хотел. Но однажды в сорокаградусный мороз он решил проверить на себе эту систему-методику. Что бы понять написанное, попробуйте метров за двести от дома снять сапоги в сорокаградусный мороз и дойти до дома босиком, без тренировки.
Он сможет все, он нужен Великой России. Но у руля не те, кто надо.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Люди, о которых я рассказал, действительно уникальны. Каждый по-своему. Живые легенды. Я благодарен судьбе, что она меня свела с этими синклитариями. Их объединяет одно свойство: эти люди обладают большим интеллектуальным потенциалом, но взамен они не берут ничего: ни льгот, ни привилегий, ни больших должностей, ни высоких окладов. Приоритет ценностей этих людей намного выше. Просто в наше время культивируется беспредел, обман и жлобство. Они - люди от Бога. А богу, как известно, деньги и власть не нужны.
Готовя эту книгу, я поймал себя на мысли, что мои герои никогда не говорят о Боге. Для них это вполне естественно, как ежедневная чистка зубов. Вам же не приходит в голову каждый день хвастаться тем, что вы утром почистили зубы. Но зато за эти годы мне уже пять человек совершенно серьезно и доверительно говорили, что они - ангелы. Бог им судья. Поэтому я написал о тех, кто не говорит, а делает, не оборачиваясь на авторитеты и атрибуты власти. Именно это и является признаком Вечной Истины.
Я вполне допускаю, что у нас в городе такого типа людей немало. Мы гордимся Кондратюком (по некоторым данным, американские астронавты, когда были в нашем городе, то целовали асфальт на том месте, где был барак, в котором жил Сибирский Циолковский), мы гордимся нашим Академгородком, мы гордимся нашим Оперным, нашей Галереей, мы гордимся нашими уникальными заводами. Если у кого есть желание - продолжайте эту маленькую повесть, все дороги перед Вами открыты.
Кстати, у нас в городе столько праправнуков всемирно известных Русских, что тут уже попахивает какой-то мистикой. Но это другая история.
Приложение 1.
Эту статью мы писали в журнал "Воздухоплаватель", но Захаров, будучи в Москве, забыл привезти ее в редакцию. А по почте так и не отправили.
Игорь Зенин, Яков Курчман.
Фейерверк по случаю
дня независимости.
12 июня 1996 года. Сегодня мы должны работать на пристани по случаю дня независимости, который устраивает известный у нас в городе бизнесмен. Я подхожу к окну и смотрю на небо, как Гагарин 12 апреля перед своим полетом. Небо выражает полное безразличие к празднику России. Нижняя кромка пятьсот-шестьсот, рваные облака, порывистый ветер десять-пятнадцать метров. И в этих условиях мы должны отработать три часа "на веревке".
Я собираюсь, и в назначенное время появляюсь на пристани в полной экипировке. Никого. Жду час. "Ну, естественно, в такую погоду могу приехать только я," - с этими мыслями я добираюсь до дома и делаю контрольный звонок Якову Курчману, владельцу шара. Но мне говорят, что он уехал на пристань совсем недавно из-за вынужденной задержки. Тут же вылетаю из дома, забыв ключи. Возвращаюсь, подумав при этом про известную примету. И вот я опять на пристани. Ветер рвет в клочья все, что можно. Я уверен на все сто, что работать сегодня не будем. Говорю свои мысли Якову.
Но я ошибался. Дело в том, что к Якову подходил конферансье праздника и очень просил поработать. Это объяснялось тем, что вчера вышеупомянутый бизнесмен был очень зол и урезал смету, выделенную для проведения гуляний, в три раза. Многим артистам пришлось отказать.
- Вы хоть не подведите. Наш договор остается в силе.
- Мы не сможем шар поднять, это невозможно.
- Черт с ним, не поднимайте, а только делайте вид, что поднимаете. Привлеките людей на себя, устройте борьбу со стихией.
С этим и начали. С первой попытки ничего не удалось. Оболочку рвало и швыряло на ветру, как платок любимой девушки, "мелькающий за кормой". Ветер усилился, нижняя кромка облаков опустилась метров на двести, и вдали хорошо обозначился грозовой фронт. Решили переждать дождь. Минут двадцать щедрые капли дождя заливали беззащитный, полностью в сборе шар. Ветер чуть стих, порывы стали примерно семь-десять метров. В общем, у нас забрезжила надежда. Пошли на вторую попытку. Поднималась оболочка с трудом, став тяжелее раза в три после дождя. Но, с другой стороны, за счет этой инерционности она меньше колыхалась на ветру. Наконец, уже почти отчаявшись, я поднял оболочку. От нее валил густой пар. Шар, трепеща на ветру оболочкой, качался, как карапуз в рекламном ролике. Чтобы уменьшить выдавливание горячего воздуха из оболочки шара, я посадил в корзину двух ребят: сыновьев Якова Курчмана, Володю, и Виктора Костюкова, Валентина. Случайных прохожих не посадишь, тем более, что в последнее время вообще никого не катаем, так как надо менять газовые шланги, эти уже износились. Корзина стала тяжелее с двумя пассажирами, оболочка натянулась туже за счет более сильного давления нагретого воздуха, и прогибаться под напором ветра стала значительно меньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
