– Какого ж чёрта мы тут… – шёпотом поинтересовалась Мифлуха у самой себя и постаралась как можно тише вылезти из-за стола. Но, разумеется, раритетное кресло заскрипело, а скатерть поехала за ним на пол вместе со всеми блюдами, с грохотом засыпавшими пол остатками вчерашних яств.
Карин не шелохнулась, продолжая сладко посапывать.
– Эх… Если бы все работали так, как она спит, – сказала Мифлуха в голос, уже ничего не страшась, – у нас было бы передовое государство!
Мифлуха, тяжело ступая по полу, обошла длинный стол и достала из массивного дубового шкафа свой ежедневник. Эта пухлая книга в жёстком переплёте, подарок Бумажного комбината № 1, ещё ни разу не требовалась Мифлухе. Но она вспомнила тучного вечно улыбающегося директора предприятия и его рекомендацию: «Чтобы ничего не забывать!», с которой он вручил в начале года эту книженцию, и прониклась к нему какой-то странной теплотой. Открыв наугад и пролистав несколько страниц, Мифлуха наткнулась на надпись, сделанную чьим-то незнакомым почерком. Восьмого октября в ежедневнике чьей-то нетвёрдой рукой поперёк страницы в «важные дела» был записан «Конец света». Не зная точно ни текущего числа, ни, тем более, дня недели – сомневаясь даже в месяце, Мифлуха вдруг твёрдо поняла, что восьмое октября было вчера и праздновали все именно его.
– Святые… – Мифлуха запнулась и с интересом перелистала ещё несколько страниц, – Затейники. Это что ж выходит? Выходит, вот ты какой, ад для дураков – всё уже было, причём вчера, причём уже вроде бы и не с тобой?..
Массивная дверь скрипнула, и в зал торопливой походкой зашла какая-то бабушка с ведром и шваброй. Всплеснув руками, она что-то буркнула себе под нос и принялась собирать раскатившиеся по залу столовые приборы. Деловито пройдясь по залу, она быстро начала приводить его в порядок – рыбные кости собрала в ведро, отобрала у Карин гранату, уложила посуду в скатерть и, завязав её в узел, собралась было уйти, но Мифлуха окликнула её:
– Бабушка, – её властный обычно голос в этот раз дрогнул, и вопрос вышел как-то просительно, – мы живы?
– Што ж с вами, с окаянными, сделается! – в сердцах крикнула бабуля и плюнула себе в ведро.
От хлопка закрывшейся двери Карин вскочила. И, быстро оценив оперативную обстановку, прямо спросила Мифлуху:
– Почему мы живы?!
Мифлуха лениво пожала плечами – медали, как грозди винограда, навешанные на её пышный наряд, весело зазвенели. Карин обратилась с тем же вопросом к кому-то под столом. Оттуда вылезли сразу несколько человек, которых Мифлуха сперва даже не заметила.
– Последнее, что я помню, – это пожарники, – твёрдо сказала Мария, счищая со своего элегантного платья следы салата. – Я помню, как они забежали сюда, никем не званные, доложить текущую обстановку, и ты, – Мария ткнула пальцем Мифлухе в грудь, – сказала им: «Вот вы пожарники, вы и разбирайтесь!». После этого они, по-моему, сразу ушли. Но, судя по всему, идея переложить ответственность с нас на них была вовсе не глупой – как ни странно, но мы живы.
Мария подошла к ржавому рукомойнику, вмонтированному в мраморную нишу, и открыла оба вентиля. Издав душераздирающий свист, кран расстарался только одной каплей и замолк.
– Вы только посмотрите – воду отключили, – Мария нахмурилась. – Слышь, ты, сокол, воды опять нет!
Мария в упор посмотрела на премьер-министра.
– А что я? – возмутился премьер. – Обратитесь к водопроводчикам…
– А лучше сразу к пожарникам, – предложила Карин. – Кстати, неплохо бы, в плане обмена опытом, узнать у этих сукиных детей, как они остановили конец света…
– Надо им позвонить и вызвать сюда с докладом, – решила наконец Мифлуха. – А ну, помогите мне привести в порядок кабинет. И сбегайте уже кто-нибудь за рассолом!
– Мне помидорный, – крикнула Карин вслед побежавшему к дверям премьеру.
Уже через полчаса ситуация устаканилась – на покрытый тёмно-красной бархатной скатертью стол поставили пластиковые цветы в графине, а под стол – две опустевшие трехлитровые банки из-под рассола. Ждать начальника пожарной охраны Первого Измерения тоже пришлось недолго. Этот хмурый, спешно выбритый человек очень хотел спать и пить. Поэтому Комиссия по анализу работы экстренных служб в день конца света заставила его докладывать стоя.
– Итак, господин Статски, вы говорите, что вчера явились сюда на доклад, – начала Мифлуха бархатным голосом, – однако собравшиеся здесь люди, которых вы вчера, без сомнения, видели, не могут припомнить, чтобы вы нам о чём-то доложили… Как вы это объясните?!
– Я… мы… Вам я сказал… – начал мямлить начальник пожарников.
– Не мямлите! – закричала с места Мария. – Вам поставили вопрос, ответьте на него. Неужели не понимаете, как это важно?!
– Ну что вы, Влад, себе же вредите… Говорите чётко, вы же ни в чём не виноваты, и нам просто хочется это доказать, – ласково проговорила Карин.
– Я прибыл сюда… Доложил. Госпожа Президент мне сказала, чтобы мы разбирались сами… – сумел выговорить пожарник, глядя на пол.
– То есть ты хочешь сказать, что Президент просто переложила на тебя ответственность! – заорал премьер.
– Я… – протянул Статски и быстро заморгал.
– Правильно говоришь, – подхватила Карин, – так ведь и было!
– Молодец, – поддержал премьер и подмигнул.
– Все вы, сволочи, меня оклеветать хотите, – лениво сообщила собравшимся Мифлуха. – Родной, расскажи нам лучше, что ты дальше делал?
– Я приехал в часть, вызвал заместителя… и сказал ему разбираться, потом я… – пожарник замялся.
– Достали бутылку водки и выпили?.. – спросила Карин.
– Не водки… коньяку… Я же начальник, – Статски улыбнулся и исподлобья посмотрел на Карин. – Потом не помню.
Заместитель начальника пил вино, причем дешёвое – поэтому у него сильно болела голова. Начальник отдела неожиданных бедствий пил водку, а прораб участка – палёную водку. В итоге комиссия выяснила, что разбираться с концом света послали свежеприбывшего стажёра. Он-то всё и сделал, а потом, к сожалению, погиб – но где и как никто к утру вспомнить уже не мог.
– Я думаю, этих всех следует наградить, – начала подводить итог Мифлуха. – Если бы не они, мы бы вряд ли отыскали и отправили в дело того парня… Стажёра этого я усыновляю посмертно – хоть из одного моего чада выйдет толк. То, что мы там трубили про конец света по телевизору, объявим шуткой – все ещё порадуются нашему остроумию. По мне лично, такая шутка куда лучше настоящего конца света… В следующий раз отдуваться за всех будут водопроводчики. Не думаю, что у пожарников ещё найдутся такие люди. Голосуем?..
Комиссия единогласно проголосовала.
Й
– Йокогама.
– Анадырь! На мягкий знак городов нет, я выиграла! – счастливо рассмеялась Мифлуха.
– Во-первых, столица Ирриании на «Ь», пора бы уже выучить, а во-вторых, всё равно уже подъезжаем.
Унылое здание некрашеного бетона длиной в квартал с фасада было украшено одиноким, запутавшимся в перевернутой люльке промышленным альпинистом, пытавшимся ещё с утра закрепить выцветший нечитаемый лозунг. Продавец самогонного ларька, приютившегося в двери под ним, давал унылые выцветшие советы о возможных путях выхода из сложившейся ситуации.
Традиционно возглавляемый и замыкаемый пожарниками кортеж без особого интереса проехал мимо. Головная машина прижалась к обочине у проходной, провалилась колесом в открытый люк, и кортеж припарковался у запыленной обочины. На входе в НИИ образовалась суматоха из встречающих лиц.
– Да, уже приехала! Ну!
– Сюда, в приёмную несите же скорее. Как это не пролезет? Я же в первый день, позавчера, приезжал – оно такое небольшое, голубое было… А, это я дверью тогда ошибся?
– Заворачивайте её сразу в цех! Сюда, налево! Я покажу! А-а-а-а….
– Интересно, куда ведёт этот люк? И кто это фальшпол разобрал? Ладно, проводим, тогда разберёмся. В цех не надо! Эй! Давайте в конференц-зал. Там всё уже готово. И выпивка, и закуска.
– Сказано же – никаких банкетов. Всё на этот раз серьёзно. Сначала посмотреть в действии! По программе и методикам испытаний. Куда его перекатили? На склад? Значит, ведите и её на склад!
На исцарапанном паркете приёмной директора, обитой вертикальным лакированным штапиком, напряжённо топталась куча разномастного народа. Мифландия взяла за локоток наименее суетливого из Госкомиссии:
– Куда всё-таки идти?
– Буфет на шестом этаже – ответил он с готовностью – в конце второго немаркированного коридора налево напротив шахты промышленного лифта и потом на пол-этажа обратно вниз. Там не сложно – единственная титановая дверь на этаже. Остальные у них из обычной нержавейки.
– А Изделие?
– Это вы лучше у представителей Заказчика поинтересуйтесь. Они во-он там, за секретаршей спрятались. Они проект все одиннадцать лет сопровождали – должны были разобраться.
