КАРЛ МАРКС ЗАЩИЩАЕТ КАПИТАЛИЗМ
Вы, вероятно, замечали, что у множества компаний в англоязычном мире присутствует в названии буква «L» — PLC, LLC, Ltd и пр. Буква «L» в этих аббревиатурах означает «limited» («ограниченный»), что есть сокращение от «limited liability» — «с ограниченной ответственностью»: «public limited company» (PLC) — «акционерная компания открытого типа с ограниченной ответственностью», «limited liability company» (LLC) или просто «limited company» (Ltd.) — «акционерное общество с ограниченной ответственностью». «Ограниченная ответственность» означает, что в случае банкротства компании инвесторы, вложившие деньги в компанию, потеряют только то, что они вложили (свой «пай»).
Но возможно, вы не осознавали, что именно эти слова с буквой «L», то есть «limited liability» («ограниченная ответственность»), сделали возможным современный капитализм. Сегодня эта форма организации коммерческого предприятия принимается как нечто само собой разумеющееся, но так было не всегда.
До изобретения в Европе XVI века общества с ограниченной ответственностью — или «общества на паях», как оно называлось в ранние годы, — бизнесмены, основывая предприятие, рисковали всем. Когда я говорю «всем», я действительно подразумеваю все — не только личное имущество (неограниченная ответственность означала, что неудачливый бизнесмен для уплаты долга должен был продать все свое личное имущество), но и личную свободу (не сумевший расплатиться по долгам предприниматель мог и в долговую тюрьму отправиться). Чудо, что кто-то вообще испытывал желание основать бизнес.
К сожалению, даже после появления понятия ограниченной ответственности ее до середины XIX века было очень трудно применять на практике — чтобы учредить компанию с ограниченной ответственностью, необходима была королевская грамота (или, в республике, правительственный декрет). Считалось, что те, кто управляет компанией с ограниченной ответственностью, не владея ею на сто процентов, будут идти на чрезмерные риски, поскольку часть денег, которыми они рискуют, — не их собственные. В то же время инвесторы, вкладывающие деньги в общества с ограниченной ответственностью, но не участвующие в управлении компанией, тоже не слишком бдительно следят за деятельностью управляющих, поскольку их собственные риски ограничены вложенным ими капиталом. Потому Адам Смит, отец экономической науки и святой покровитель рыночного капитализма, и не одобрял ограниченной ответственности. Он высказывался достаточно резко: «Однако от директоров подобных [акционерных] компаний, которые заведуют в большей степени чужими деньгами, чем своими собственными, нельзя ожидать такой неусыпной осторожности, какую участники частного торгового товарищества [т. е. товарищества, которое требует неограниченной ответственности] проявляют в управлении своим капиталом»{2}.
Поэтому правительство страны, как правило, разрешало ограниченную ответственность только исключительно крупным и рискованным предприятиям, судьба которых явно представляет национальный интерес — таким, как основанная в 1602 году голландская Ост-Индская компания (и ее главный конкурент английская Ост-Индская компания), а также печально известная английская Компания Южных морей, спекулятивный пузырь вокруг которой, раздутый в 1721 году, на несколько поколений вперед создал обществам с ограниченной ответственностью дурную славу.
Однако к середине XIX века, с появлением крупной промышленности, такой как железные дороги, сталелитейная и химическая промышленность, потребность в ограниченной ответственности стала ощущаться все более остро. Очень немногие предприниматели располагали достаточно большим состоянием, чтобы в одиночку основать сталелитейный завод или железную дорогу, поэтому, начиная в 1844 году со Швеции, за которой в 1856 год последовала Великобритания, страны Западной Европы и Северной Америки, стали все шире прибегать к ограниченной ответственности широко — в основном, это происходило в 1860–1870-х годах.
Тем не менее недоверие к ограниченной ответственности сохранялось. Если верить одной влиятельной работе по истории западноевропейского предпринимательства, даже в конце XIX века, спустя несколько десятилетий после введения общей ограниченной ответственности, в Великобритании все еще косо смотрели на мелких бизнесменов, «которые, будучи владельцем компании и ее действительным руководителем, стремились ограничить ответственность за долги компании посредством оформления общества [с ограниченной ответственностью]»{3}.
Интересно, что одним из первых значение ограниченной ответственности для развития капитализма осознал Карл Маркс, который считается главным врагом капитализма. В отличие от многих современных ему апологетов свободного рынка (а также жившего ранее Адама Смита), которые критиковали ограниченную ответственность, Маркс понял, каким образом она способствует привлечению капиталов, необходимых для только еще складывающейся тяжелой и химической промышленности, сокращая риск отдельных инвесторов. Работая над своим трудом в 1865 году, когда фондовый рынок во многом все еще играл в капиталистической пьесе второстепенную роль, Маркс пророчески называл акционерную компанию «капиталистическим производством в высшем его проявлении». Подобно своим оппонентам — сторонникам свободного рынка, Маркс осознавал — и за это ее критиковал — присущее ограниченной ответственности свойство провоцировать управляющих на чрезмерные риски. Однако Маркс считал указанную тенденцию побочным эффектом мощного материального прогресса, началу которого должно было способствовать это организационное нововведение. Конечно, защищая «новый» капитализм от критики сторонников свободного рынка, Маркс был движим своими, скрытыми мотивами. Он полагал, что акционерная компания — «точка перехода» к социализму, поскольку она разделяет владение и управление и, тем самым, дает возможность уничтожить капиталистов (которые больше не управляют фирмой), не ставя под удар достигнутый капитализмом материальный прогресс.
СМЕРТЬ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО КЛАССА
Пророчество Маркса о том, что новый капитализм, опирающийся на акционерные общества, проложит путь социализму, не сбылось. Тем не менее, его предсказание о том, что новый институт общей ограниченной ответственности выведет производительные силы капитализма на новый уровень, оказалось в высшей степени прозорливым.
В конце XIX — начале XX века ограниченная ответственность существенно ускорила накопление капитала и технический прогресс. Капитализм прошел путь от системы, состоящей из адамсмитовских булавочных фабрик, мясных лавок и пекарен, с десятком наемных работников и управляемых одним-единственным владельцем, до системы огромных корпораций, нанимающих сотни и даже тысячи сотрудников, в том числе руководителей самого высшего звена, и обладающих сложной организационной структурой.
