Что-то зашевелилось в кустах и с громким всплеском прыгнуло в воду. Какая-то тварь быстро плыла по течению. Хищная тупая морда. Блестящая в свете луны гладкая шерсть и сильный кожистый хвост... водяной крысы...
Крыса! Вот оно! Нечисть боялась крыс... и всяческой божьей твари там, где была чума. Хотя во всех прочих местах карлики без раздумий использовали и любых животных, и трупы людей...
Я повернулся к мельнице, с укором для себя вспомнив о пользе прописных истин. Даже древние знали, что крысы разносят чуму. И я подумал тогда, что мир, кажется, уже спасен, и спасен потому, что наши враги похожи на нас, нами же вскормлены, на нашей плоти взросли и приняли в самих себя, верша бесчисленные зверства над нами, нашу кровь, нашу сущность и нашу слабость... Они тоже боялись чумы.
Теперь я знал, что следует делать. Мельница была рядом... Луна висела высоко над крышей в зеленоватой мгле. Рассеянный, но достаточно яркий свет проникал в мельничное окошко. Я поднял с пола свой мешок и вытащил другой том в шагреневом переплете. Место, где говорилось об умении видеть за тысячи миль, было заложено веткой сухой омелы. Я внимательно изучил премудрости перемещения далеких тел и особенности управления их полетом. Увы, в книге были указаны лишь те магические операции, что осуществлялись через верхний мир с согласия его хозяев. Я же не смел беспокоить йотунгов, зная, как озлоблены великаны. Хотя и был всегда со мной флакончик с эликсиром, который позволял при надобности сообщаться напрямую с верхним миром, я резонно опасался рисковать. Мне этот эликсир когда-то, умирая, подарил наш прежний настоятель - он любил меня, как сына. Тогда йотунги куда добрее были... Впрочем, мне ни разу не пришлось воспользоваться эликсиром - управлялся сам. Ну, а теперь... Как изменились времена!
Я машинально пролистнул еще несколько страниц. Бесполезно. По неведомой мне причине составитель книги умолчал о каких-либо способах перемещения тел через другие пространства.
Оставалось одно. Я мог действовать, только минуя Йотунгейм. А это означало, что для выполнения задуманного мне придется проникнуть в тот единственный мир, в пределы которого я получил право войти один и последний раз в жизни. Путь к мертвому герцогу, внутрь крепости, лежал через мир бесов - вот оттуда-то для перемещения трупа я уже был в состоянии использовать те удивительные силы, коими располагал лишь верхний мир. Защита, таким образом, была мне обеспечена.
Я вынул нож и, вспоров на груди рубаху, извлек подшитый с изнанки флакончик с чудодейственным эликсиром. Несколько рубиновых капель обожгли мне рот. Я почувствовал необычайную свободу... Оставалось лишь очертить магический круг и последовательно повторить проделанное накануне.
Земля подо мной затряслась, мельница чуть не рухнула под натиском урагана. Грянул гром; и сила, властно вырвавшая меня из окружающего пространства, так и не вернула в привычный мир, пока нечто, проснувшееся во мне, не завершило дела...
Я словно плыл в бреду и слышал, как завывал ветер. Я увидел со стороны склоны лесистых холмов, утыканные черными пиками елей. Я видел крепость в кольце огня и нечисть, кишевшую между огненной и стеклянно-черной рекой, в которой отражалась луна. Я запомнил кладку мощной стены из дикого камня она была так близко, что видна стала каждая трещинка в сыром граните... Сзади пылал огонь, и бурая поверхность камня вошла в меня - или это я вошел в стену? - и тогда вновь замерцали огни... То были факелы, почти не разгоняющие тьму. Но глаз понемногу привыкал и начал различать стену, что была сзади. Впереди... На бесконечно длинных столах горели свечи, и желтые язычки сливались в две огненные вереницы, пересекавшиеся в виде креста. За этими нелепыми столами и восседали трупы, распространяя вокруг запах тления. В сущности, и уцелевшие живые уже были трупами, хотя временами корчились в судорогах и отвратительно хрипели; другие же давно стали разлагаться - в ямах глазниц шевелились черви и едва слышно шуршали, ползая в напудренных париках придворных и парадно разодетых государственных мужей. Сквозняк колебал пламя факелов и сметал со стола разбросанные листы бумаги; свитки сносило на пол, к той части крестообразного стола, где возле дальней стены стоял гроб с телом герцога.
Тело мое пронзил стремительно быстрый поток. И нечто, проснувшееся во мне, вместе с этим потоком легко понеслось в бесконечность.
Я, листавший страницы книги, прочитал заклинание и напряг волю. Я, смотревший со стороны, увидел в факельном свете, как гроб приподнялся и полетел; вихрем взметнуло в воздух белую тучу бумаг. Огни светильников вспыхнули и погасли, задутые сквозняком.
В темноте бушевал ветер, и где-то внизу скрипели и падали сломанные деревья. Я снова не знал, явь это или сон...
Когда слух вернулся и глаза мои смогли различать мельничные стены, я подошел к окошку.
Луна освещала берег. Под деревом я увидел гроб, вертикально прислоненный к стволу. Лицо трупа было обращено к реке.
На горизонте совсем отчетливо сияло зарево.
"Чума для них тоже смерть! - уверенно думал я, спускаясь по шатким дощатым ступеням. - Они жгут костры, они боятся..."
Плоты вновь плыли нескончаемой чередой. Дым и пламя вырывались во тьме из огромных яиц...
Мне не пришлось дожидаться долго. Ловкий двузубец подцепил герцога как раз за то место, где в свете луны блестели многочисленные ордена - уж очень заметно они блестели...
- Вот и отлично! Вот и замечательно! Перезаразить их всех - и нет проблем. Ах ты, ловкач!.. - внезапно раздался за моей спиной одобрительный смех.
Я резко обернулся. Да, это был он, снова он, как будто никуда отсюда и не уходил.
- Ты что же, ждал все это время? - не поверил я.
- Если так угодно. Я всегда дожидаюсь тех, кого зову... До самого конца... Ну разве мне не интересно знать, как ты использовал свой шанс! Ведь ты, надеюсь, не забыл наш разговор?
Стыд охватил меня. И вправду...
- Вот чума, которая спасет весь мир, - попробовал я как-то оправдаться, указав на опустевший гроб.
- Чума... - передразнил он. - Ваша веселая безносая потаскуха... Ей, вероятно, очень скучно? Достойного же лекаря ты подыскал!.. - И продолжал рассерженно: - Нет, ты глупец! Конечно, я предполагал, но все-таки надеялся... Ты мною пренебрег, чтобы спасти все это!.. Пренебрег, в конце концов, самим собой. Мой подарок использовался ради других... А зачем? Неужто ты не знаешь, как встречает мир своих законных благодетелей?! И кого он после за спасителей готов считать? Надеешься установить порядок, справедливость?! Даже в мире бесов... - он вздохнул и замолчал.
И я не проронил ни слова. Мне вдруг вспомнилась хромоножка, и я спросил его, кто появился на свет этой ночью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
