— А кто же ещё? — удивился Квест. — У нас таких не водится, значит — чудик.
— Давайте по его следу пройдём, — неожиданно предложил маг. — Зверь хоть и волшебный, но настоящий. Есть он ничего не ест, а пить ему надо. Значит, вода неподалёку должна быть. И магические ловушки на своём пути он, надо полагать, погромил, никакая пакость из-под земли не высунется.
Ободрённые странники споро зашагали по отчётливо видимому следу и действительно к полудню вражья тропа вывела их к глубокому оврагу, по дну которого струился непересыхающий ручеёк. Ворожить над водой у Шемдаля не оставалось сил, а кроме того, другой воды всё равно не было, и путники, прочавкав по вязкой глине, принялись наполнять давно опустевшие баклажки.
Размытые водой стены оврага вздымались на три человеческих роста, Квест мельком подумал, что в половодье здесь, должно быть, бурлит такой поток, что не приведи господи. Да и сейчас тут неуютно, засядет кто на верхотуре и запросто перестреляет всех пришедших за водой. Хорошо, что стрелять в этих краях некому — чудики народ бестолковый. Однако, Семиру это место тоже не больно понравилось, потому что он вдруг поднял голову, прислушался и велел:
— Ну-ка, быстро все наверх!
Выполнить приказа никто не успел, почва на крутых склонах взбучилась, зашевелилась. На мгновение Квесту почудилось будто снова из-под земли потянулась засевшая там нежить, и лишь потом он понял, что где-то в голове оврага прорвало нанесённую половодьем запруду, и теперь на путников несётся вал мутной воды, грязи и камней.
Липкая глина проскальзывала под ногой, а потом жадно вцеплялась в подошву, не позволяя бежать, но Квест всё равно рвался к краю обрыва, не думая, насколько это бесполезно и даже не удивляясь, что ещё жив. И лишь когда упал животом на серую траву, показавшуюся такой родной, то сумел заметить, что воздух вокруг светится мертвенной голубизной, словно Шемдаль засветил разом миллиард светляков. А оглянувшись, увидел на дне фигурку мага, стоящую с поднятым посохом, и понял, что свет идёт от этой обречённой фигуры. Сель остановился в двух шагах от колдуна, вода выгибалась стеной, терпеливо ожидая, когда человек ослабнет и упадёт.
Сильная рука рванула Квеста от края обрыва.
— Шемдаль! — проорал голос Семира. — Справа пологий склон, отходи туда! А как поднимешься хоть немного, пропускай воду низом!
Волшебник сделал неуверенный шаг, следом второй и вдруг опустился на землю. Страшный голубой свет погас, и оползень, лишившись противника, вольно забурлил там, где только что стоял человек.
***
Волшебника искали до самого вечера. Спустились вниз до тех мест, где овраг превратился в пологую лощину, а грязевой поток иссяк, растеряв силы. Проверяли каждый намытый холмик, шарили в ямах и по руслу убитого ручья. Искали тело, а Квест молча надеялся, что Шемдаль всё-таки уцелел. Ведь он колдун, а колдуны живучие. Что ему какая-то взбесившаяся речушка… Если бы не ночной зверь, выпивший силу, то и вовсе ничего магу не сделалось бы…
Не нашли ни живого Шемдаля, ни мёртвого тела. В путанном завале снесённых лавиной кустов старательный Квест отыскал посох мага. Завал разобрали, но больше в нём ничего не было. А ведь всякому известно: живой волшебник посоха из рук не выпустит.
Четвёрка уцелевших странников собралась вокруг волшебного жезла. Сидели как на собственных похоронах. Все понимали, что без мага никуда они не дойдут. Ляжет на пути ещё одна бездонная трясина — и что тогда?
Когда стемнело, разожгли костёр. Теперь, когда их не охраняли причудливые заклинания, оставаться ночью в темноте было опаснее, нежели жечь огонь. Да и горячее надо есть хотя бы раз в день, а волшебная нитка пропала вместе со своим хозяином.
Сначала сидели молча, а потом, когда досыта напились кипятка, Квест спросил, ни к кому особенно не обращаясь, потому что этот вопрос был на устах у всех:
— И что мы теперь делать будем?
Помолчали, и наконец, не Семир, а Юстин, самый молодой из всех, ответил:
— Дальше пойдём. Нам теперь возвращаться не с руки. Назад — точно не доберёмся, а вперёд… кто знает, может мы уже почти добрались. Обидно на полдороге дело бросать.
— Оттуда тоже придётся назад возвращаться, — вслух подумал Квест. Никто нам обратной дороги не вымостит, даже если доберёмся к Неведомому. Ведь для себя ничего просить нельзя.
— Я вот думаю, — ни с того ни с сего произнёс Юстин, — вот прийдём мы куда хотели, и что я там скажу такое, чтобы гибель товарищей окупить могло…
— Тебе для мастеровых просить нужно, — напомнил Квест. — Для всех разом. Налоги, чтоб снизили, или ещё чего.
— Налоги? — переспросил Баз. — Это хорошо. Только ведь на самом деле не это надо. Что такое налоги? — деньги и ничего больше. Вот ты, — кровельщик повернулся к купцу, — неужто за барышом в путь отправился?
Олаи усмехнулся непонятно, погладил волшебный посох, затем ответил:
— За барышом надо натоптанными тропами ходить. А к неведомому идут совсем за другими вещами.
«Опять промахнулся, — тревожно подумал Квест. — Небось и Лид хотел просить чего-то странного, что мне и не представить. И Вислоух сказал бы, что если за пчёлами как следует смотреть, тогда и будешь с мёдом. А неведомое ради таких мелочей тревожить не след. Вот только мне как быть? — Квест потёр лоб и остановился на простой мысли: — Буду просить, чтобы засухи не было. А то ведь, если засуха, то старайся, не старайся, а ничего не вырастет. Это дело такое, от людей не зависит. Вот только узнать бы, это на много лет, или как?"
— Завтра постараемся дойти к горам, — произнёс Семир, кивнув на зубчатую полосу, подрезавшую багровый закат.
Эти простые слова подвели итог странному разговору. Завтра ополовиненный отряд продолжит путь. Назад странники не повернут.
***
— Ты гляди, это же деревня!
Странники замерли на краю обрыва, глядя вниз, где отчётливо были видны домики под соломенными крышами и фигурки, издали вполне похожие на человеческие. Над крышами курились дымки, в стороне от деревни ползало по травянистому склону стадо. Сомнений не могло быть: в самом сердце Запретных земель, где, казалось, кроме нежити и нечисти никого и встретить нельзя, стояла деревня и жили люди. Или, по меньшей мере, кто-то на людей похожий.
— Я бы поостерёгся туда спускаться, — тихо проговорил Семир.
Олаи вздохнул, а потом сказал:
— Воду можно найти только внизу. Спускаться всё равно надо.
Семир кивнул и первым двинулся вниз по тропе.
Вскоре серая трава сменилась зелёной, в воздухе загудели оводы и кровожадные слепни. НАконец, среди кустов блеснула полоска ручья. Судя по тому, как истоптан берег, сюда аборигены пригоняли на водопой стадо, но стоило взглянуть на следы когтистых лап, отпечатавшиеся в непросохшей глине, и пропадала всякая охота знакомиться с хозяевами стада.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
