Читаем без скачивания Пятеро ребят и одна собака - Рене Реджани

Дети знали одно: Тури разберётся во всём. Они верили в Тури, и эта вера была непоколебимой.

- Сегодня воскресенье. У нас спагетти. Хочешь, Аугусто? - предложил Тури. Он выкладывал спагетти из кастрюльки. К ним был томатный соус, приправленный оливковым маслом и пряностями.

Мантеллина взглянул голодными глазами на тарелку, поставленную перед ним.

- На, ешь. - Тури почти силой усадил мальчугана за стол.

Джанджи сидел напротив Мантеллины и смотрел на него в упор.

Что делает Тури? Ведь Аугусто украл Тома - его неразлучного друга. Джанджи верил в Тури, но только никак не мог понять, почему он так поступает.

Мантеллина не прикасался к еде. Однако запах вкусных, хорошо приправленных спагетти ударял ему в голову. Таких спагетти он не пробовал ещё никогда в жизни. Два дня Аугусто почти ничего не ел, но он тоже не понимал, почему Тури так поступает.

- Ты голоден? - спросил молодой человек.

Аугусто кивнул головой.

- Тогда ешь.

Мантеллина набрал на вилку спагетти, сунул их в рот, и ему показалось, что он теряет сознание, так это было вкусно. Когда первое ощущение понемногу улеглось, мальчик успокоился, оторвал глаза от тарелки и взглянул на Джанджи; малыш тоже посмотрел на него.

Тури протянул гостю большой ломоть хлеба. Аугусто схватил его, не сказав ни слова. Спагетти в томатном соусе, и к тому же с хлебом! Вот это да! Тут есть над чем призадуматься! Ведь ни завтра, ни послезавтра, ни в последующие дни ничего подобного он не увидит.

После обеда Тури велел Джанджи пойти к Антонио, посидеть у него и через часок вернуться домой. Джанджи послушался.

Мантеллина слез со стула и тоже направился к двери. Тури остановил его.

- Поди сюда, - сказал он и взял мальчугана за руку, на которой виднелись огромные синяки.

- Тебя бьют? - спросил Тури.

Аугусто ди Калашибетта кивнул головой. Губы его были плотно сжаты.

- Кто тебя бьёт? Мать?

Мальчик снова кивнул головой.

- Или отец?

- Он всегда пьяный.

Это были первые три слова, которые за всё время произнёс Мантеллина, и, словно испугавшись, огляделся вокруг.

- У вас нечего есть?

Аугусто кивнул головой.

- Почему ты продал собаку?

Молчание.

- Она ведь была не твоя.

Молчание.

- Кому ты её продал?

- Меня заставляют просить милостыню, - неожиданно с тяжёлым вздохом вырвалось у ребёнка. Видно, это тяготило его больше всего на свете, больше побоев, больше ужасного рваного плаща, больше голода.

Тури вздохнул, затем встал и принялся рыться в шкафу. Он вытащил оттуда пару выцветших поношенных штанов, старенькую полосатую майку и подошёл к Мантеллине.

- Возьми надень, - сказал он.

Аугусто не пошевельнулся. Глаза его блестели. Он смотрел на Тури с недоверием, не решаясь протянуть руку.

- Бери, это твоё, - повторил Тури.

- Моё?! - изумился Аугусто.

- Ну да, я дарю тебе штаны и майку.

- Насовсем?

Теперь Тури вместо того, чтобы сказать «да», только кивнул головой.

Мантеллина сбросил с себя серовато-зелёную тряпку и стыдливо отвернулся к стене, чтобы натянуть штаны, потом надел майку. Малыш ласково погладил свою одежду. Конечно, она могла показаться новой только ему. Если бы Аугусто не стеснялся, он даже выпятил бы грудь, но ребёнок продолжал стоять, как вкопанный. Однако теперь он смотрел Тури прямо в глаза.

- Тебя посылают просить милостыню?

Аугусто кивнул головой.

- Кто?

- Они.

- Родители?

Малыш снова кивнул головой.

- Куда?

- В Сиракузы. Там мои братья.

- У тебя есть братья?

- Да.

- На какие деньги вы живёте?

- У нас мало денег.

Конечно, их не могло быть много. Тури с минуту помолчал, потом терпеливо продолжал допрос:

- Почему ты взял Тома?

Аугусто уставился своими упрямыми глазами в потолок.

- Кому ты его продал?

Молчание.

- Тебе, по крайней мере, заплатили?

- Заплатят. Мне дадут много денег, - неожиданно вырвалось у него. Сейчас это говорил не Мантеллина, а ребёнок, хитрый и злой, который во многом был уже взрослым.

- Ты уверен, что тебе заплатят?

Тури попал в самую точку.

Искра подозрения сверкнула в глазах Мантеллины, но он упорно продолжал молчать.

Тури развёл руками.

- Ладно, ступай,- сказал он.

Мантеллина подобрал серовато-зелёную тряпку, свернул её в узел и сунул под мышку. Потом он медленно, как бы нехотя, направился к двери и, остановившись у порога, взглянул на Тури. Тури смотрел на него выжидательным, пристальным взглядом. Мантеллина опустил голову и тихим голосом произнёс:

- Я продал его Нино и Рокко из Ното.

Тури облегчённо вздохнул. У него отлегло от сердца, словно ветер наконец-то надул опустившийся парус. Однако он не знал, стало ли ему легче оттого, что он набрёл на следы собаки, или оттого, что Мантеллина всё-таки приоткрыл ему свою душу, когда на это больше не было никакой надежды.

- Том уже у них? - как бы невзначай спросил Тури, приводя в порядок комнату. Он снял с плиты горячую воду и налил её в алюминиевый тазик, где лежали тарелки.

- Да, - ответил Аугусто и взглянул на Тури с насторожённостью, которая незадолго до того появилась у него на лице.

- Жаль! - воскликнул Тури.

- Почему? - удивился Мантеллина. Держа свёрток под мышкой, он отошёл от двери и остановился возле раковины.

- Ты уверен, что тебе заплатят?

- Мы должны встретиться сегодня вечером… - Мантеллина чуть было не проговорился, - в одном месте, - во-время спохватился он.

- Хочешь, я пойду с тобой? - рискнул предложить Тури.

- Зачем? - спросил Мантеллина, не вынимая руки из кармана: ведь это были первые в его жизни штаны с карманами!

- Ну, скажем, я мог бы тебе помочь, если они откажутся заплатить.

Даже Мантеллина чувствовал, что Тури можно верить.

С минуту он помолчал, потом спросил:

- Ты хочешь забрать деньги себе?

Молодой человек рассмеялся.

- Раз ты так думаешь, - сказал он, вытирая три выщербленные тарелки и оловянные вилки, - я не пойду. Расправляйся сам с этими негодяями.

И тут Мантеллина посмотрел на Тури умоляющими глазами. Сейчас малыш был очень похож на Джанджи. И даже голос у него был такой, как у Джанджи. Окончательно поверив юноше, испуганный, одинокий, беспомощный перед слишком большими трудностями, Аугусто пробормотал:

- Пойдём, Тури!

И они условились идти вместе.

Глава 7. Свидание

Если выйти из Мардзамеми и подниматься вверх по берегу моря в сторону Ното-Марины, довольно часто попадаются небольшие безлюдные пляжи с камнями, ямами и мелким песком.

Сюда можно приехать на машине, стоит лишь хорошо знать дороги, ведущие к морю.

Встреча с Нино и Рокко из Ното, настоящее воровское свидание, была назначена здесь, сразу же за Мардзамеми, на десять часов вечера.

Тури и Аугусто ди Калашибетта, от сырости снова закутавшийся в плащ, направились туда в половине десятого, когда весь Мардзамеми уже был погружён в сон.

Они шли молча. Тури захватил с собой электрический фонарик и зажигал его в труднопроходимых местах. Но вскоре взошла луна и фонарик оказался ненужным. Было свежо. Вся трава вокруг покрылась росой.

Очутившись над обрывом, они увидели небольшую бухту. Тури зажёг фонарик, и сноп света вспугнул рой диких кроликов. Маленькие зверьки засуетились под ногами и моментально исчезли, спрятавшись в кустах.

Тури и Аугусто спустились к морю и уселись на камне, гладком и круглом, словно панцирь гигантской черепахи.

Всходила луна. Песок на пляже сверкал яркой, искрящейся белизной. Ничто не нарушало тишины. Даже море плескалось сдержанно и осторожно, подобно тому, как осторожно лижет корова новорождённого телёнка.

Когда по шоссе в Ното проходила какая-нибудь случайная машина, сюда доносился шум мотора. Не слышно было даже паровозных гудков. Мёртвая тишина.

- Что ты будешь делать, если они не придут? - спросил, наконец, Тури.

- Мерзавцы! - выругался Аугусто. Он был бледным, совсем белым, как искрящийся песок.

Время шло. Они подождали ещё немного. Луна светила высоко в небе.

Мантеллина уже перестал вытягивать шею и прислушиваться, как вдруг ему показалось, что кто-то проехал в машине совсем близко. Может быть, он уснул? Но нет, глаза его были широко открыты.

- Плохо вы поступаете, - произнёс Тури и удивился звучанию своего собственного голоса.

Аугусто не растерялся и тотчас же ответил:

- Лучше, чем просить милостыню.

- Сейчас речь не о том, - заметил молодой человек, - но всё равно вы поступаете плохо.

- Они велели мне принести твою собаку и пообещали хорошо заплатить за неё.

- Ах, вот оно что! Они велели принести именно мою собаку?

- Да, они говорят, что такие собаки бывают только у богатых синьоров. Баронесса Лалумия в Ното ищет как раз такую собаку.