— Тише-тише, добрые господа, — проговорил самый рослый из бандитов, видимо, главарь. Он стоял в общем круге, заткнув большие пальцы рук за пояс и, видимо, чувствуя себя хозяином положения — увы, небезосновательно. — Не надо железом махать. Мы всего лишь хотим поинтересоваться содержимым ваших кошельков, ну и одолжить ваших чудных коней, а так ступайте с миром.
— Руки прочь, холоп! — в ярости бросил Глориндель бандиту, попытавшемуся стащить его с коня, и ударил наотмашь — умело, сильно. Бандит увернулся, юркнул под брюхо коня, в тот же миг двое подоспели с другой стороны. Эльф поднял коня на дыбы, снова вскинул кинжал.
— Прекратите! — крикнул Натан, перекрывая испуганное конское ржание. — Это бессмысленно! Лучше сдаться.
— Весьма здраво, — похвалил главарь, не трогаясь с места. Выговор у него был внятный, правильный, как у знатного горожанина, только в тоне звучала самоуверенная хамовитость. — А вы, благоразумный господин, сами-то железку бросьте.
Натан молча кинул меч на землю. Эльф, и без того бледный, стал белее мела.
— Мразь! — крикнул он и замахнулся снова, но его схватили за ноги и стащили на землю. Натан, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за происходящим. Один из разбойников, подкравшись, подхватил с земли его меч. Другой в это время быстро и ловко обыскал Натана, срезал его кошелек и отступил.
— Берите пример со своего спутника, сударь, — миролюбиво сказал главарь Глоринделю, вырывающемуся и сыплющему проклятиями — слава богам, не эльфийскими. — Он ведет себя разумно, потому останется невредим. Вас же мне отчаянно хочется убить.
«Как я тебя понимаю», — подумал Натан и вдруг улыбнулся. Это было ужасно нелепо — разбойники заметили его улыбку и заухмылялись в ответ. Выглядели они как обычные крестьяне, только за поясами торчали тесаки и мясницкие ножи, — но в их взглядах Натану чудилось едва ли не дружелюбие... впрочем, не по отношению к эльфу.
— Не дергайтесь, — предупредил один из бандитов и распахнул плащ Глоринделя, которого с некоторым трудом держали двое других разбойников. Он хотел всего лишь обыскать его, но эльф, похоже, потрясенный самим фактом того, что какой-то грязный человек смеет прикасаться к нему, снова рванулся. Капюшон плаща соскользнул с его головы, золотистые пряди блеснули в солнечном свете. Разбойник продолжал обыскивать его, но лицо главаря изменилось. У Натана упало сердце.
— Эй, Чарл, — негромко сказал один из разбойников, — а это, часом, не тот ли эльф со своим дружком, о котором болтали давеча купчишка с рыжей бабой?
— Да вот и я о том же думаю, — проговорил главарь и шагнул вперед. Если бы меч все еще оставался при Натане, сейчас он, пожалуй, рискнул бы — всеобщее внимание было приковано к Глоринделю, к тому же положение заметно ухудшилось. Бандиты, видимо, почувствовав его напряжение, подступили ближе, а один достал нож и приставил его к ребрам Натана.
— Стой смирно, — велел он, и Натан стоял, глядя, как главарь подходит к Глоринделю и пристально всматривается в его лицо.
— Так, так, — спокойно проговорил он. — Ну-ка, сударь... извольте не дергаться минутку...
Он схватил эльфа за волосы, рванул его голову назад. Белокурые пряди скользнули, обнажая ушную раковину — тонкую, правильной формы, вытянутую и заостренную в верхней части.
— Вот так дела! И правда эльф! — воскликнул главарь, расплываясь в довольной улыбке.
— Не смей ко мне прикасаться, — прошипел Глориндель. В его глазах плясало безумие, и Натан невольно порадовался, что его держат так крепко — а то парень неровен час устроил бы тут настоящую бойню.
— Я уже посмел, — сказал главарь разбойников и ударил эльфа по лицу.
Удар был от души, и Натан подскочил от неожиданности. Голова Глоринделя тяжело мотнулась в сторону, в точности как голова мальчишки-конюха прошлым утром. Натан успел заметить изумление, мелькнувшее в широко распахнутых синих глазах. А ведь никто никогда не поднимал на него руку. Сколько раз самому Натану хотелось это сделать... и теперь он чувствовал бесконечную признательность к главарю разбойников, который дал по зубам этому чванливому подонку, раз уж на то не сподобился сам Натан.
По подбородку Глоринделя текла кровь. Он был так шокирован, что не сопротивлялся, пока его подтаскивали к дереву. Натан понимал, что должен плюнуть на риск и немедленно бросаться на помощь своему господину — потому что лорд Картер сказал, что этот эльф на время путешествия его господин... Но он стоял неподвижно, и вовсе не потому, что ощущал прикосновение лезвия сквозь одежду. Точнее, не только поэтому.
У него было несколько причин, и по меньшей мере об одной из них никто, кроме него, не знал.
Эльфу скрутили руки позади ствола. Главарь пошел к нему, на ходу доставая нож и проводя лезвием по ладони. Кольцо разбойников сузилось, потеснив Натана ближе к центру событий, за которыми тот наблюдал с почти зрительским любопытством. Эльф тяжело дышал, сверкая глазами сквозь упавшие на лицо волосы, но убивать взглядом он, к сожалению или к счастью, не умел. Его взгляд упал на Натана, и тот увидел в нем странную смесь ненависти с мольбой.
— Как же вы очутились в наших краях, господин эльф, а? — проговорил главарь. — Знаете, у нас теперь так неспокойно... Война идет...
— Не смей, — хрипло сказал эльф, не уточняя, что именно разбойник должен не сметь, но тот даже не улыбнулся в ответ.
— Война, знаете ли, дело такое... Разруха, голод... Всем деньги нужны. Мы люди простые, убивать — никого не убиваем без надобности, но надобность, она ведь не спрашивает, когда ей приходить. Вижу, вы... человек небедный. — Слово «человек» прозвучало с немереным сарказмом. — И в нашу-то глушь вас наверняка привело важное дело. Не хотелось бы вас задерживать, но придется.
Он снова ударил эльфа, на этот раз в живот, а когда тот согнулся на подкосившихся ногах, опять схватил его за волосы, прижал затылком к стволу — и вдруг повернулся к Натану. Его глаза влажно поблескивали — и Натан слишком хорошо понимал, что значит этот блеск.
— Ваш спутник не очень-то самоотвержен, — в голосе главаря звенела насмешка, — но благоразумен и, что важнее всего, человек. Уж не знаю, сколько вы ему платите... Надеюсь, немало, потому что на него будет возложена важная миссия... важная для вас, я имею в виду. Он отправится в вашу чудную эльфийскую страну и привезет сюда... ну, скажем, тысячу золотом. Как думаете, господин эльф, вы стоите столько? Или поторгуемся?
По лицу и шее Глоринделя струился пот, горло дергалось, будто он пытался сглотнуть, мокрые волосы облепили лицо, пачкаясь в крови, сочившейся из разбитых губ. Натан смотрел на него с глубоким, умиротворенным удовлетворением. Как ему хотелось оказаться на месте главаря бандитов... правда, он еще коленом бы в одно место наподдал. Ну да за этим дело не станет, надо полагать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
