тебя было то, что тебе нужно, Иден.
— Мне нужен этот брак, — всхлипнула Иден и повернулась, шурша платьем, которое теперь казалось ей таким тяжелым.
— Твоя мать поддержала бы тебя, если бы ты согласилась на такое после всего, что произошло? — мягко настаивала Квинн.
— Спроси ее сама! — Иден с досадой махнула рукой. — Я думаю, что она просто упрямится, а ее гордость ни при чем. Теперь я понимаю, почему она отказывается говорить об отце Мики.
— Что ты имеешь в виду? — Квинн нахмурилась.
— Я всегда подозревала… Наверное, отец Мики обидел мою мать, но я не могу спрашивать ее об этом. И я не могу спросить Мику.
Квинн слегка отпрянула от Иден и обхватила себя руками, мрачно уставившись в пол.
— Я понимаю, почему ты не подталкиваешь ее к разговору об этом.
В дверь постучали.
— Иден, это я, — сказал Хантер.
Квинн впустила его в комнату и вышла.
— Нельзя смотреть на невесту до свадьбы! — почти истерично закричала Иден.
Увидев подавленного Хантера, она все поняла. У него родился в самом деле ребенок. И сегодня она не выйдет за него замуж. С ее губ начали срываться обещания мести. Очень немногое из того, что она сказала, было результатом ее обиды на Хантера. Она чувствовала себя униженной неудачницей и не могла спасти компанию своего отца.
Знаменитая сеть, которую ее прадед основал как каталог луковиц и семян, рассылаемых по почте, и которая снабжала семьи среднего класса по всей стране, умирала на ее глазах.
Хантер не позволил ей ругать себя, а кратко извинился и вышел. Квинн вернулась. Иден покачивалась из стороны в сторону от шока, слишком опустошенная, чтобы плакать.
— Давай я помогу тебе… — начала Квинн.
— Иди и скажи Мике, чтобы он отправил всех гостей по домам. Хотя они должны поужинать, верно? Они приехали издалека.
— Я уверена, что свадебный организатор за этим присмотрит, — успокаивающе произнесла Квинн. — Я сделаю объявление, а потом вернусь и помогу тебе переодеться.
Иден кивнула и допила коктейль. Она так ненавидела себя в этот момент, что хотела выползти из кожи. Она не может видеть сочувствующие взгляды гостей! Взяв ключи от машины Квинн, она сложила все необходимое в сумку и открыла дверь в холл.
— Иден? — Люсиль входила в номер с террасы.
Иден проигнорировала ее и побежала вниз по внутренней лестнице. Голоса в зале для завтрака стихли, когда она появилась, но Иден даже не взглянула на гостей. Она вырвалась через парадные двери на дорожку, обсаженную высокими живыми изгородями, которая вела к парковке гостевого дома.
Не стоило угонять машину Квинн, но подруга ее поймет. Иден сбежала с дорожки, ища синий хетчбэк Квинн.
Завизжали шины, и прямо перед ней остановился черный спортивный автомобиль. Тонированное стекло со стороны водителя опустилось — Иден увидела суровое лицо Реми. Ее сердце колотилось так громко, что она едва расслышала его рычащий приказ:
— Садись!
Глава 4
Через открытое окно своей машины Реми услышал голоса возле входа в дегустационный зал. Чем дольше Иден стояла перед ним, тем больше оживлялись гости.
Иден взглянула в направлении зала, и на ее лице отразился ужас. Она поняла, что ее вот-вот заметят и сфотографируют. Быстро открыв пассажирскую дверцу, она рухнула на низкое сиденье. Потом собрала пышные юбки на коленях, словно наваливая снег для постройки снежной крепости.
— Уселась? — раздраженно спросил Реми, когда Иден наконец закрыла дверцу.
— Вытащи меня отсюда. — Она потянулась к ремню безопасности.
Реми не понял, как Иден решилась попросить его об этом. Он никогда не верил в судьбу и карму, но его мать очень философски относилась к тому, что предначертано свыше. Учитывая, при каких обстоятельствах Иден снова появилась рядом с ним, он начал понимать, что пасует перед могущественными силами судьбы.
На выезде на главную дорогу перед ними оказался внедорожник. Реми предположил, что это Хантер уезжает с Амелией, преследуемый папарацци.
Реми понял, что должен делать, как только появилась Амелия. Пока гости ахали от обвинений, выдвинутых ее отцом, Реми подсчитывал возраст младенца, которого она держала на руках. Он отчетливо помнил тлеющую страсть, которая проснулась между Хантером и Амелией прошлым летом. Реми отвел подругу Амелии домой, решив не мешать Хантеру.
И поскольку Реми знал, что Хантер никогда не бросит своего ребенка, он догадался: свадьба отменяется.
Твердо игнорируя любой личный интерес по этому поводу, Реми выполнил свой долг шафера Хантера. Он приказал организатору свадеб открыть бар, пока гости ждали официального объявления. Позаботился о том, чтобы ужин подали вовремя, а музыкальная группа отыграла по расписанию. Тихонько предложил деду Хантера пригласить отца Амелии выпить, потому что они наверняка очень скоро станут родственниками.
Потом он заметил, как мрачный Хантер целенаправленно идет к гостевому дому. Реми отыскал Венну, и та кивнула ему в знак подтверждения. Он сообщил Венне, что все под контролем, и попросил ее позвонить ему, если понадобится его помощь. Он нутром чувствовал, что Мика Гулд обвинит его в сегодняшнем фарсе.
У Реми было несколько претензий к Мике, но он пообещал отцу держать язык за зубами. Однако у него была тысяча вопросов к Иден. Именно с его семьей поступили несправедливо. По крайней мере, так он говорил себе много раз, особенно в последние месяцы.
Он взглянул на нее, подавляя желание спросить, все ли с ней в порядке. Она была очень бледной, а ее глаза округлились от шока. Но она все равно была так прекрасна, что у него перехватило дыхание.
Иден Беллами очаровала его сразу, как только он услышал ее дерзкое замечание своей подруге. Реми поболтал с ней несколько минут, потом встретился со своим кузеном, который работал в Лувре.
Иден обладала классической красотой — он не мог этого не заметить, — но больше всего его манила ее нежная теплота. В тот день на ней было тонкое летнее платье, в котором она выглядела изящно, как богиня.
Через два дня Иден поразила его в самое сердце, появившись в ночном клубе в сверкающем серебряном платье. Блестящие черные локоны обрамляли ее лицо с высокими скулами. Она была воплощением чувственности, и он с трудом сохранял самообладание.
Какой бы красивой ни была Иден, Реми всегда очень осторожничал с женщинами. Однако, когда она наклонилась к нему в темном углу бара, он с жадностью припал к ее губам. Он буквально потерял голову, но старался не вспоминать об этом.
Потом появился ее брат. Охранники обездвижили его и Мику. И только потому, что ночной клуб принадлежал другу Реми, не
