– Но кто же в таком случае убил тролля? – недоверчиво спросил гоблин.
– Й-й-я! Это я убил тролля! – послышался пьяный голос.
Посетители расступились, и на сцену выбрался давешний гном. Он уже успел основательно хлебнуть эля, и глаза его горели желтым сивушным светом.
– Это я убил тролля, – хвастливо повторил гном, сильно шатаясь. – Он посмел оскорбить меня, меня, – потомка славного Борма Гномоносца! Да я… Да я… Если я захочу… Если захочу…
Но узнать, что сможет гном, если захочет, посетителям не удалось. Пьяный гном свалился под стол и захрапел.
Посетители зашумели, наперебой обсуждая происшествие.
Воспользовавшись суматохой, волшебник надел свой фиолетовый колпак и выскользнул из таверны.
Глава 4
Первый сон Вована Павловича: КТО ВИНОВАТ и что делать
Вован, второй час безуспешно ожидавший помощи у заглохшей машины, задремал.
Вначале сон его был до чрезвычайности приятен. Ему снились мулатки. Но потом мулатки куда-то исчезли, сменившись странными диковинным существами. Небольшого росточка, по пояс Вовану, в старинной смешной одежде, с бородами. Вован вспомнил, что подобных уродцев иногда показывают в мультфильмах. Кажется, их зовут гномонами… или гомонами… или гомоманами. Уродцы немного поплясали, позабавив Вована, и исчезли, будто и не было вовсе, а вместо них появился какой-то старик в фиолетовом колпаке, с раскрашенной палкой, и принялся настойчиво уговаривать поменять его, Вована кепку на свой фиолетовый колпак. Вован просто опешил от стариковской наглости – за Вованову фирменную кепку от Версаче можно было купить целый эшелон фиолетовых колпаков и тепловоз, чтобы его толкать, в придачу. Но старик, не замечая вованового раздражения, назойливо требовал поменяться, грозя какими-то ужасными неприятностями и страшными приключениями. Вован, угроз не любивший, разозлился, и принялся гоняться за нахальным старикашкой, чтобы как следует начистить его мерзкое морщинистое рыльце. Но старик оказался на редкость проворным, и постоянно ускользал. Наконец Вовану удалось схватить старика, но тот ловко извернулся, выпрямился во весь рост и пребольно стукнул Вована своей раскрашенной палкой по макушке. Вован взвыл… и проснулся.
Погода между тем резко изменилась.
С севера дул пронзительный ветер, такой сильный, что деревья вдоль дорог сгибались почти пополам. Небо было плотно залеплено черными грозовыми тучами, ежесекундно озарявшимися вспышками молний. Раскаты грома, пока еще дальние, глухие и грозные, как рокот огромных тамтамов, будили в Воване какое-то смутное, тревожное ожидание беды.
Вован огляделся.
Дорога по-прежнему была пустынной.
Вован встал, разминая затекшие ноги. Выпитое пиво давно просилось наружу, и Вован, натянув кепку, стал спускаться к придорожной канаве.
Не успел он сделать и десяти шагов, как сильный порыв ветра сорвал с его головы кепку и понес по дороге. Вован, понесся следом за прыгающей по асфальту кепкой, оглашая пустынную дорогу отборным матом.
А ветер гнал кепку все дальше и дальше.
Вован быстро устал и запыхался. Прокуренные легкие напрочь отказывались обеспечивать могучий организм кислородом. Пробежав еще несколько шагов, Вован был вынужден остановиться и отдышаться. Кепка, как будто дразня Вована, прокатилась немного по дороге и тоже остановилась. Пыхтя, как паровоз системы Черепанова, Вован осторожно подкрался к кепке и в мощном прыжке настиг беглянку.
Кепка была водружена обратно на голову, а торжествующий Вован направился было к машине, но тут прямо на нос ему упала тяжелая капля.
Вован посмотрел вверх и охнул.
Прямо над ним нависала тяжелая иссиня-черная туча, готовая вот-вот разразиться мощнейшим ливнем.
Надо было спешить, чтобы успеть укрыться в машине и переждать дождь.
Вован побежал к "бимеру".
Но не успел он сделать и трех шагов, как хляби небесные разверзлись, и на Вована обрушился поток воды. Воды было так много, что Вовану показалось, будто над его головой перевернули тазик размером со стадион. Вован мгновенно вымок до самых внутренностей. Продираясь сквозь сплошную стену воды, Вован пытался отыскать оставленную на дороге машину – но тщетно. Кругом была только вода. Вовану оставалось лишь беспомощно тыкаться в непроницаемую серую пелену и жалобно материться.
Наконец водяной поток стал ослабевать и вскоре дождь прекратился так же внезапно, как и начался.
Вымокший до нитки Вован обнаружил свою машину в пятидесяти шагах вниз по дороге, и ринулся было к ней. Но увы, на этом его злоключения не закончились.
Как оказалось, самое страшное было впереди. Точнее, сзади – за его спиной.
Сначала Вован услышал позади какое-то странное сипение. Звук быстро нарастал, усиливался, и вскоре стал похож на оглушительный вой, как будто тысячи шакалов собрались на праздничную спевку.
Вован оглянулся.
Увиденное заставило его заорать от ужаса и быстро-быстро заработать ногами.
Его настигал чудовищный ураган.
На дороге вертелась в жутком хороводе колоссальная черная воронка размером с пятидесятиэтажный дом. По краям воронки можно было разглядеть огромные столетние дубы, вырванные с корнем – буря играючи вертела ими в воздухе, будто пылинками.
В центре воронки зияла гигантская черная дыра с рваными краями, которые непрерывно шевелились, придавая дыре сходство с ненасытной черной пастью. И весь этот кошмар стремительно надвигался на Вована, грозя поглотить его.
Вован, скуля от ужаса, во весь опор несся к машине. Ураган несся по его пятам.
Бритой шеей Вован ощущал его жаркое дыхание.
До спасительного "бимера" оставалось шагов десять. Вован сделал последний рывок.
Но не успел.
Ураган налетел, подхватил его, легко, как пушинку, оторвал от земли и понес.
Вован, раскрыв от ужаса рот, парил над дорогой, а ураган поднимал его все выше и выше. Машина, кажущаяся с высоты игрушечной, превратилась сначала в черную точку, а потом и вовсе стала неразличимой на тонкой, как нитка, ленте дороги. Окрестные поля слились в сплошную грязно-зеленую массу, и вскоре растаяли в густом сером тумане.
Ураган гнал Вована вверх и прочь от столицы, во мрак и неизвестность.
Сильно похолодало. Вован с ног до головы покрылся инеем. Мокрая одежда обледенела и превратилась в ледяной панцирь. Злосчастная кепка намертво примерзла к голове и сдавливала череп железным обручем. Вован беспомощно дрыгал ногами и руками в надежде если не спуститься на землю, то хотя бы согреться – но увы! Ледяной ветер проникал, казалось, в мельчайшие поры, заставляя Вована отбивать зубами барабанную дробь и не оставляя ему ни малейшего шанса хоть чуть-чуть согреться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
