Вместо того, чтобы тоже выйти из себя, внутренне дрожащий от бешенства мужчина лишь мило ей улыбнулся. Как и все азартные игроки, он обожал вызов. Любил риск.
– Простите меня, миссис Кларк. Мне не следовало затрагивать личные темы, когда вы все еще переживаете смерть отца, – он поклонился. – Приношу мои соболезнования. А за столом я зайду в другой раз. – Он развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Она предпочла бы больше никогда не видеть мистера Берка, но его присутствие хоть в какой-то мере отвлекало ее. Колени Марии ослабли. Она снова села, и, разжав правую руку, посмотрела на золотое кольцо отца. Он умер. Ей казалось это невероятным. Она должна связаться с поверенным в Лондоне, который занимался оформлением в собственность поместья Хартли-мэнор, и попросить его провести тщательное расследование. Возможно, детали смерти отца позволят поверить в ее реальность. Она также должна узнать, существует ли возможность перевезти тело Чарльза Кларка для перезахоронения. Папе так хотелось жить здесь…
Мария закрыла глаза, горючие слезы текли по щекам. Он был еще слишком молод, чтобы умереть! Слишком необходим ей.
Но ей и раньше приходилось видеть внезапную смерть, и она знала, что та не щадит никого. Ей остается только наладить здесь, в Хартли, такую жизнь, которую можно было бы считать счастливой. Она должна быть благодарна отцу, ведь сейчас ее положение намного прочнее, чем два месяца назад. Неожиданное везение Чарльза Кларка в картах сделало ее обеспеченной молодой женщиной. Это был его последний подарок.
Единственным, но довольно серьезным, неудобством была ложь, только что произнесенная ею перед мистером Берком. Годами путешествуя с отцом, она, случалось, попадала в довольно щекотливые ситуации, и опыт научил ее уходить от прямых ответов. Если возникала такая необходимость, Мария могла, широко раскрыв свои огромные глаза, весьма убедительно лгать, хотя ей это и не нравилось. Но, будучи практичной молодой женщиной, она мигом сочинила подходящую ложь; в тот момент она была готова сказать все что угодно, чтобы вынудить Берка уйти и оставить ее в покое.
Говорила ли она кому-то в деревне, что не замужем? Если хорошенько вспомнить, то, похоже, речь об этом не заходила. Но ее звали мисс Кларк, и все, без сомнения, решили, что она – старая дева, хотя сама Мария никогда этого не утверждала.
На людях она обычно носила перчатки, как и подобает настоящей леди, поэтому маловероятно, чтобы кто-нибудь, кроме прислуги в поместье и ее подруги Джулии Бенкрофт, заметил наличие или отсутствие кольца на ее пальце. Итак, ей просто необходимо найти кольцо в подтверждение ее замужества и носить его до тех пор, пока этот мистер Берк навсегда не покинет Хартли. Как бы смеялся ее отец, расскажи она ему об этой сцене...
Она вздрогнула, осознав, что ее отец мертв. И безутешно разрыдалась.
Покойся с миром, папа.
***
На следующий день после визита Берка, пришло письмо от лондонского поверенного, занимающегося оформлением имения в собственность. Он подтвердил смерть Чарльза Кларка, и выразил его дочери свои соболезнования в сухой, юридической форме.
Это письмо лишило Марию отчаянной надежды на то, что, быть может, Берк солгал, чтобы вынудить ее выйти за него замуж. В последующие, наполненные болью дни, Джордж Берк регулярно навещал Марию. Он приносил цветы и оставлял вежливые послания, хотя поначалу она его и не принимала. Она могла видеть только свою подругу Джулию и слуг.
Наконец, спустя некоторое время, она вновь приняла Берка, когда он нанес ей очередной визит. Он был настолько вежлив и очарователен, что ей пришло в голову, а не ошиблась ли она в нем. В тот первый раз, когда они познакомились, они оба были расстроены и не совсем разумны.
Мария подозревала, что он пытается понять, есть ли у нее муж на самом деле или нет. Он был увлечен ею, Мария ощущала исходящее от него сильное желание, и, вероятно, он чувствовал, что она лжет. Но, что бы он ни думал, его поведение оставалось безупречным. В результате, поскольку он вел себя как джентльмен, она была обязана вести себя как леди.
По мере привыкания к новой жизни, разумная часть Марии, Сара, стала нашептывать ей, что, вероятно, стоило бы подумать над предложением Берка. Хотя она и восхищалась викарием, все же отдавала себе отчет, что данный вариант был не более чем мечтой. Берк же сделал ей официальное предложение, и будучи его женой, она займет прочное положение в обществе. Скорее всего, большую часть своего времени он будет проводить в Лондоне, оставив жену заниматься поместьем. И к тому же он явно имел привлекательную наружность. Многим женщинам удавалось заполучить гораздо худших мужей.
Кроме того, зная, что ее отец больше никогда не вернется домой, Мария чувствовала себя ужасно одинокой...
Хотя в этом пункте своих размышлений Мария признавалась своей воображаемой сестре Саре, что с ней вместе она забывала об одиночестве. Берк был азартным игроком, а значит превратил бы жизнь своей супруги в ад. Скорее всего, он вновь проиграет Хартли-мэнор прямо у жены под носом. А Мария слишком долго мечтала о стабильности, чтобы доверить свое будущее ненадежному человеку. Итак, для нее же лучше, если Берк поверит, что она замужем и находится вне его досягаемости.
Но Берк упорно продолжал оказывать ей знаки внимания. Однажды ночью Мария проснулась, потрясенная реалистичностью своего сна, в котором выходила за него замуж. Их объявили мужем и женой, он взял ее руку и до боли крепко сжал ее, навсегда заманив Марию в свою ловушку. Она знала, почему ей приснился этот сон: накануне Берк нанес ей визит и между парой комплиментов намекнул на возможный судебный процесс. Петля затягивалась все крепче.
Она спрятала лицо в руках и прошептала: "О, бабушка Роуз, что мне делать? Если Берк будет настаивать, то в момент слабости я могу ответить "да"".
Если Сара была плодом ее воображения, то бабушка Роуз – незабываемой частью ее воспоминаний. Смуглая, спокойная и любящая, она растила Марию, научив ее готовить, ездить верхом и смеяться. И хотя Мария всегда с нетерпением ожидала визитов отца, но именно бабушка Роуз была центром ее жизни.
Некоторые жители деревушки Эпплтон[14] называли ее бабушку ведьмой. Разумеется, это была чепуха. Бабушка Роуз умела варить травяные настойки, гадала по руке и давала мудрые советы девушкам и женщинам деревни. Изредка, чтобы добиться лечебного эффекта, она выполняла нечто похожее на обряд, хотя магией там и не пахло. Ее обряды настраивали разум на желаемую цель, которая таким образом делалась вполне достижимой. Это было похоже на молитву, но с использованием трав.
