– Если я вам помогу, вы сможете дойти до дома? Это недалеко.
Он снова кивнул. Хотя его глаза были закрыты, и он дрожал от холода, по крайней мере, он понимал, что от него требовалось.
Она отряхнула ноги от песка и снова надела туфли, потом, став на колени, она закинула его левую руку себе на плечи.
– Я попробую вас поднять, но без вашей помощи мне не справиться.
Мария встала, и моряк, приложив все усилия, пошатываясь, тоже встал на ноги. Свободной рукой она укутала его плечи шалью, надеясь, что тяжелая шерсть хоть немного уменьшит его озноб.
– Вот так, пойдем. Это недалеко.
Ответа не последовало, но как только она сдвинулась с места, он тронулся вслед за ней. Продвижение через песчаный пляж было сплошным мучением, к тому же холодный морской бриз проникал сквозь мокрую одежду.
Но положение улучшилось, стоило им дойти до тропинки. К сожалению, она поднималась в гору. Тем не менее, опираясь рукой на плечи Марии, принявшей на себя половину его веса, моряк смог идти дальше.
У крыльца он перенес свою тяжесть на перила, что помогло ему втащить себя по ступенькам в дом; Мария поддерживала его с другой стороны. Внутри они остановились, и Мария задумалась, как быть дальше, поскольку было очевидно, что он не сможет осилить еще один лестничный пролет, ведущий к гостевым спальням. Ей на память пришла маленькая комнатушка в глубине первого этажа. Когда-то ее занимала пожилая экономка. Комнатка была убогой, неубранной и без мебели, но там имелась кровать. Этого было достаточно.
Мария повела матроса по неосвещенному дому, временами натыкаясь на мебель. Она надеялась, что ее подопечный получил не так много синяков, как она сама. Наконец, к своему огромному облегчению, Мария довела гостя до маленькой спальни. Поскольку старушка-экономка была уже совсем слаба, то и кровать ее была низкой. Из последних сил Мария втащила моряка на эту кровать.
– Теперь вы можете лечь.
Матрос неловко свернулся на кровати и сразу вцепился в подушку, как несколько ранее в корабельную деревяшку. Мария закинула на матрас его ноги. После чего с помощью трутницы она зажгла лампу. Несмотря на то, что комнатой не пользовались долгие годы, предусмотрительная миссис Беккет оставила в лампе масло, а в крошечном камине – угли. Кровать была не застелена, но в маленьком, разбитом шкафу нашлись шерстяные одеяла.
Разведя в камине огонь, Мария потянула за подушку, которую сжимал моряк.
– Теперь вы в безопасности. В безопасности.
Он ослабил хватку, и она смогла, забрав подушку, осмотреть его.
Мария насухо вытерла его дрожащее тело тонким полотенцем, нашедшемся здесь же у умывального столика. Одежда незнакомца была настолько порвана, что позволила ей полностью его осмотреть, не снимая эти лохмотья. Какая-то часть одежды обуглилась по краям. Вероятно, пожар на судне заставил его прыгнуть в море.
Он был весь в синяках, порезов и царапин было ни счесть. Некоторые участки его тела были покрыты волдырями и обожжены. К счастью, ожоги были несмертельными. Должно быть, он быстро оказался в воде.
Она не нашла серьезных ран ни на ногах, ни на туловище. Вероятно, раньше какие-то из них кровоточили, но за время, проведенное в морской воде, кровь смыло и кровотечение остановилось.
Она вытащила из шкафа одеяла и тщательно укутала ими незнакомца. К счастью, огонь быстро прогрел комнатушку и его озноб постепенно стихал.
Взяв лампу, Мария прошла в свою комнату за сухой одеждой, затем спустилась на кухню. Поставив греться воду для чая и бульон, она отнесла своему пациенту кувшин с водой и стакан. Он спал. В неясном свете лампы, цвет его кожи и не по моде длинные волосы выглядели темными. Она не была экспертом по мужской бороде, но ей показалось, что он не брился, по крайней мере, несколько дней. Если все эти дни он провел в воде, то физически это должен был быть очень сильный мужчина.
С такими синяками на лице сложно было судить о его возрасте, но Мария решила, что ему где-то около тридцати. Хотя он и не был очень широк в плечах, но тело его было мускулистым, как у рабочего человека, а руки покрыты мозолями.
Она нахмурилась, когда заметила, что с левой стороны его волосы спутались. Поставив лампу, она провела кончиками пальцев по голове и обнаружила длинную глубокую рану, из которой сочилась кровь.
Мария тихонько выругалась и обвязала голову моряка чистым полотенцем. Все, что она делала до сих пор, было вполне разумно, но рана на голове показалась ей серьезной, и она не знала, что предпринять. Необходимо срочно, не дожидаясь утра, послать за Джулией Бенкрофт.
Мария убрала мокрые волосы с лица спящего мужчины, гадая, откуда он. Вероятно, откуда-то со Средиземноморья. Она натянула на него одеяла, в этот момент его веки дрогнули, и он посмотрел на нее в упор завораживающими зелеными глазами.
Глава четвертая
(перевод: KattyK, редактура-вычитка: Ilona, vetter, Nara)
После целой, казалось, вечности, проведенной в холодной воде, окоченевшего и отчаявшегося, его вытащили на берег. То, что он оказался на суше, вывело его из транса, близкого к состоянию смерти, что и позволило ему так долго цепляться за жизнь. Он с трудом вспомнил, как ковылял с чьей-то помощью, то проваливаясь в темноту, то снова возвращаясь к... совершенству.
Женщина, склонившаяся над ним, казалась скорее мечтой, чем реальностью, но тепло, исходившее от нее, было вполне ощутимо. Ее карие глаза были приятного теплого оттенка, а идеальный овал лица обрамляло облако золотых волос. В свете лампы от нее исходило сияние. Раздумывая, не утонул ли он и не попал ли в другую реальность, он поднял дрожащую руку, чтобы погладить эти прекрасные вьющиеся пряди. На ощупь они походили на тонкий газовый шелк.
– Теперь вы в безопасности, – она откинула назад свои длинные волосы и связала сияющую массу простым узлом на затылке. Каждое ее движение было наполнено неповторимым изяществом. – Вы говорите по-английски?
Ему пришлось подумать, прежде чем ответить на этот вопрос. Английский. Язык. Понимать. Он облизал сухие губы и прошептал:
– Д... да.
– Хорошо. Это упрощает дело, – она скользнула рукой под его плечи, приподняла, и поднесла к его губам стакан воды. Он жадно глотнул, подумав при этом о той странности, что ему так необходима вода, которая едва его не убила. Он был настолько слаб, что даже не мог пить без посторонней помощи, это было унизительно.
Когда он напился, она убрала стакан и осторожно уложила его обратно. Она была в халате, хорошо скрывавшем ее фигуру, тем не менее, ее дезабилье было восхитительно соблазнительным.
