Элиот Кейн, наверное, очень больной человек, возможно, даже страдает раздвоением личности… Доктор Джекил и мистер Хайд, как он сам предположил. Можно сказать, что в нем существовали два разных человека. Симпатичный, привлекательный мужчина превращался в монстра, которого она видела за окном.
Он прислонился к большому дереву, надежно скрытому в тени, и закурил очередную сигарету. Женщина была ужасно напугана, а ее страх только придал ему силу. Он улыбнулся, когда она задернула шторы. Как будто этим можно спастись от него! Когда придет время, ни она, ни Элиот не смогут остановить его. С каждым днем он набирает силу, и все становится на свои места.
Он закрыл глаза, смакуя ощущение своей силы. Представил себе, как крадется тайком, прячась среди высоких кустов, проверяет двери и окна в надежде, что одно из них открыто.
И наконец находит открытое.
Тихонько, полный предвкушения, он поднимает фрамугу и проникает в дом.
Интерьер дома кажется нечетким, словно в тумане. Он не знает точно, как выглядит дом внутри. Это надо увидеть, чтобы воображение могло наполниться информацией и стать реальностью. Спальню наверху он видел через окно, поэтому представлял себе, как открывает дверь и четко видит постель с белым стеганым покрывалом. Да, именно это он и заметил с улицы.
Но сейчас женщина лежит в постели, а не стоит у окна. Руки ее покоятся поверх покрывала, голова повернута набок на подушке, по которой разметались темные блестящие волосы. Он стоит тихо и смотрит, как вздымаются и опускаются под покрывалом ее груди, восхищается ею, желает ее, знает, что скоро она будет принадлежать ему.
Он тихонько склоняется над ней, нежно, осторожно кладет ладони ей на горло. Она открывает глаза и смотрит на него. Ее красивое лицо перекошено от страха. Худенькие белые руки взметнулись вверх, тянутся к нему, пытаясь оттолкнуть. Но он крепче сдавливает ее горло, упиваясь ее ужасом, становясь сильным, непобедимым. Ее гибкое тело наливается тяжестью под красивым покрывалом, ноги сводит судорогой. И наконец покрывало и простыни соскальзывают на пол, и он может видеть ее всю, выдавливая последние жизненные силы из тела и наблюдая, как смерть затуманивает взгляд.
Ему кажется, что покидающие ее жизненные силы переселяются в него, пьянят, делают могучим, способным контролировать весь мир… и свободным. Сейчас все в его власти.
Элиот вскочил на постели, судорожно глотая ртом воздух, как будто во сне, который он увидел, душили его самого. Лоб покрылся потом, а к горлу подкатил ком, когда экстаз сменился чувством отвращения.
Он повернул руки вверх ладонями, уставился на скрюченные пальцы и с ужасом вспомнил, что они ощущали, впиваясь в горло Лианны Уорнер.
Глава 3
На следующий день Лианна отправилась на работу. Яркий солнечный свет заливал обычно затененные, потайные утолки квартала. Она размышляла о необычных приступах страха, охватывавших ее прошлой ночью.
Да, мужчина стоял на улице перед ее домом, ей это не пригрезилось. Грета и Дикси тоже почуяли постороннего. Но был ли этот мужчина действительно Элиотом Кейном? Могла ли она, усталая, погруженная в мысли о пациенте, разглядеть в тени его лицо? А может, ее страх явился просто результатом переутомления на работе? Ведь обычно она не отличалась склонностью к таким нелогичным и бурным реакциям на происходящее.
Войдя в кабинет, Лианна обнаружила сообщение от Элиота Кейна с пометкой «срочно».
Но и без этой пометки, как только он снял трубку, Лианна тут же поняла: что-то случилось. Его голос показался ей пронзительным и встревоженным.
— Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.
От этих слов у Лианны похолодело внутри, в памяти всплыли жуткие ощущения прошлой ночи.
— А что со мной могло случиться?
Элиот Кейн замялся, отчего тревога Лианны только усилилась.
— Да я просто так. Мы обсудим это вечером. Послушайте, мне звонят по другой линии, надо ответить на звонок.
Он лгал, Лианна чувствовала это по его голосу. И хотя она понимала, что нет смысла обсуждать по телефону события прошлой ночи, ее так и подмывало спросить, что он делал возле ее дома. Если только он действительно был там и если помнит об этом…
— Очень хорошо, — согласилась она, — мы поговорим об этом во время сегодняшнего приема. — В конце концов, это было более уместно.
— Да, — подтвердил Элиот Кейн, — нам надо кое-что обсудить. — Казалось, его слова доносятся из глубины бездонной пропасти отчаяния.
Означал ли его звонок, что он все помнит и понимает, как сильно напугал ее? А может, он просто заранее готовится к тому, чтобы, когда его обвинят в убийстве женщины, защита могла утверждать, что он невменяем? Ведь он пришел к ней после смерти Кей Палмер и сообщил, что видел во сне это убийство во всех деталях. Следовало учитывать возможность того, что он на самом деле совершил убийство, а теперь использует ее, врача-психиатра, для построения линии своей защиты.
В одном Лианна была уверена твердо: она отчетливо уловила фальшь в его голосе, когда он солгал, что ему звонят по другой линии. Фальшь, которую она не слышала раньше. Означало ли это, что все рассказанное им прежде — правда, как он утверждал? Или же он просто начал лгать, почувствовав, что ситуация осложнилась?
Элиот ждал в приемной почти до пяти часов, пока закончится прием пациента, которому было назначено на четыре.
— Здравствуйте, доктор Уорнер. — Он поднялся с кресла и шагнул ей навстречу, протягивая руку. И Лианна вновь восхитилась этим энергичным мужчиной с приятной внешностью.
Возможно, в нем и существовали два человека, но сейчас перед ней был не тот мужчина, который стоял в темноте напротив ее окна. В его глазах Лианна могла видеть доброту, озабоченность и тревогу, но отнюдь не злобу и ненависть, как прошлой ночью.
У нее невольно мелькнуло чувство, что сейчас она здоровается с доктором Джекилом. Лианна отогнала эту мысль. Для профессионального диагноза у нее имелось слишком мало оснований, и он выглядел бы слишком несерьезным, как, впрочем, и ее вчерашние эротические ощущения.
Здороваясь с ним за руку, Лианна почувствовала твердость, тепло и решительность его рукопожатия.
Как врач Лианна не могла отрицать, что, возможно, именно этот привлекательный мужчина вчера стоял напротив ее окон и так напугал. Он мог быть убийцей, пытавшимся притвориться сумасшедшим, чтобы избежать смертного приговора. В лучшем случае у него просто умственное расстройство. Но снова, вопреки здравому смыслу, что-то в глубине ее души тянулось к его силе и мужскому магнетизму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
