— Заяц, зачем тебе эта тарахтелка?
Скривив губу удивился он, морщась от всплесков фонового шума в приемнике, через который с некоторым трудом пробивался узнаваемый шлягер этого сезона.
— Он же даже не настроен… — Начал было он, замерев.
Ксаны на кухне не было.
— Ты где? — Повысил он голос.
— В комнате! — Раздался недовольный возглас. — Ты сам тарелку помыть не можешь?!
Виктор задумчиво посмотрел на приемник, издающий трели двух аккордов и трех фраз вперемешку с шумом. Ерунда какая-то. Но чего только не бывает. Может сам включил в размышлениях, не заметив? Хотя как бы он это сделал, сидя через стол от радио…
Ладно, это всё детские глупости. А что делать — уже обдумано. Поморщившись, Виктор встал, помыл тарелку и наконец выключил ненастроенный шумящий аппарат.
* * *
Чувствуя себя домушником, Виктор аккуратно начал работать заколкой Ксаны, с нарочито безразличным выражением лица стоящей рядом с ним.
Только вот, видимо, он переоценил свои силы, думая взять собачку замка наскоком. В отличие от испарившегося Серого он никогда не баловался такими глупостями.
— Долго ты еще? — Буркнула Ксана. — Дай лучше мне, видно, что никогда в жизни заколку в руки не брал.
Виктор захотел было осадить девушку какой-нибудь резкостью, но не стал — пальцы дрогнули от раздражения, и замок щелкнул. Можно сказать, что она ему помогла. Поэтому он просто посмотрел на неё, обернувшись, пытаясь придать лицу максимально торжествующее выражение.
— А ты говорила. — Сдержанно сказал он. — Ну что, пойдем?
— Нет уж, я тебя тут подожду. Сам посмотришь. Нечего в чужой комнате натаптывать…
Странное объяснение, но Виктор только пожал плечами. Неужто она боится чего-то? Или действительно опасается, что всю пыль там вековую поднимут они так, что потом Борис Михайлович все поймет?
— Ладно, чего уж там. Давай-ка дверь открытой оставим, а то не факт, что там электричество есть… Несмотря на надежный бесперебойник. — Снова не смог удержаться от колкости в адрес владельца он.
Ксанка только кивнула и толкнула дверь, распахивая её.
Виктор отряхнул колени, поднявшись на ноги и, прищурившись, зашел в комнату. Оглянувшись, он увидел, что Ксана стоит на пороге, отставив ногу и уперев руки в бока — она чем-то довольно напряжена.
Только он захотел ей сказать что-нибудь веселое, как в его ноздри ударил мерзкий запах. Немного сладковатый, гнилостный, и с нотками металла. Сделав пару шагов внутрь комнаты, он разглядел в свете из коридора нечто, что заставило его подавиться слюной и закашляться, — ему стало не до ободрения Ксаны.
— Что с тобой? — Раздался голос позади.
Виктор, пытаясь сдержать кашель, быстро обернулся, кое-как произнеся сдавленным голосом:
— Мне кажется, что тут…
Резкий хлопок и темнота. Дверь захлопнулась.
— Ксана! Ты чего?! — Забыв о першении в горле воскликнул он, кинувшись к двери и схватившись за ручку.
Но та не поворачивалась, а сзади… сзади, если он не ошибся в полумраке — висело под потолком тело Серого.
— Ксана, открой дверь! — Снова крикнул он.
И ответ пришел. Но только позади. Как будто тихий всхлип.
Выпустив ручку двери, он медленно обернулся, разинув рот. Он даже не заметил, что из края его рта свесилась ниточка слюны, слетевшая на пол, после того как он закашлялся в последнем пароксизме от ощущения постороннего в глотке.
Под потолком, по стенам, и даже на полу вспыхнула странная фиолетовая вязь, как будто написанная каким-то древним алфавитом. Вот только Виктор не разбирался в этом, поэтому он просто с удивлением разглядывал творящуюся чертовщину. В слабом свечении он, наконец, четко разглядел выпотрошенное тело, висящее на крюке под потолком. Под которым на полу застыла мерзкая черная лужа, в которой одиноко торчала туфля…
Вновь обретя дар речи, Виктор ткнулся спиной в дверь, завопив:
— Ксана, тут мертвый Серый! Наверное, здесь маньяк!
Все остатки образа надежного и спокойного мужчины слетели с него как лживый налет. Он снова был испуганным мальчиком, боящимся фильмов про серийных убийц.
— Я не могу открыть… — Тихо раздалось сзади. — Наверное, это призраки.
— Какие призраки, ты сбрендила? — Выкрикнул Виктор, скребя пальцами по двери, не в силах повернуться к ней лицом.
Ответ он не расслышал, потому что увидел нечто новое. Возможно, он просто не рассмотрел это раньше. Две синие точки, как глаза, пылали под потолком. А вот фиолетовый свет вязи медленно истлевал, обращая комнату вновь в полную темноту.
Может быть, побежать к окну и распахнуть шторы? Станет светлее? Но и покинуть иллюзию спасительной близости к двери Виктор боялся. Поэтому он просто застыл, не в силах пошевелиться.
— Да что это такое?
А эти две необъяснимые точки внезапно приблизились к нему, как будто скачком, оказавшись на уровне его глаз, буквально на расстоянии вытянутой руки.
По телу пробежала волна холода, мурашки прошлись от локтей до сжавшихся кулаков. Виктор уже мог увидеть как будто контур, очерчивающий темными линиями в окружающем мраке силуэт высокого, худого, какого-то ломаного существа.
Бред, полный бред! Такого не может быть, просто потому что не может быть никогда! На него нахлынул адреналиновый вал и он, не контролируя себя, плюнул прямо в то место, где у необъяснимого нечто могло бы быть лицо.
— Этого всего нет! — Завопил он низким голосом и повернулся к двери.
Изо всех сил дернув ручку и потянув на себя.
Вот только у того нечто, что осталось за его спиной было иное мнение. Виктор даже не сразу понял, что случилось. Вот сейчас он тянет на себя, и вот тут же — как будто лед обжег его плечо.
Повернув голову, не прекращая насиловать ручку двери, он увидел как маленькие фиолетовые молнии, сплетающиеся в узор… как будто когтей… прорезали его руку.
— Откройся! — Вновь воскликнул он, глядя как эти невозможные когти ползут к его ключице, оставляя за собой лишь ощущение невыносимого холода.
Дверь распахнулась, и он выпал прямо под ноги Ксане, в освещенный и безопасный коридор. Сил оглянуться не было, он только, не поднимаясь с четверенек, пополз дальше, хватаясь за её ноги.
Та же не смотрела на него, рассматривая что-то позади него, внутри комнаты.
— Закрой дверь, ссссука! — Хрипло заскулил он, отползая еще дальше.
— Ты думаешь — поможет от этого? — Ксана воздела руку, указывая на что-то ладонью.
И лампочка в коридоре вспыхнула, рассыпаясь тонкими осколками стекла.
* * *
Виктор медленно полз в темноте, пытаясь не переваливаться на больное плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
