Виктор медленно полз в темноте, пытаясь не переваливаться на больное плечо.
— Ксанка, ты тут? Включи свет в комнате! Надо что-то делать!
Он пошарил рукой, наткнувшись на стену. Его глаза уже потихоньку адаптировались к мраку, и он различал проход, ведущий в их комнату. Надо только быстрее туда добраться. И где же Ксана?
Он поморщился — под его пальцами скрипнул кусочек стекла, впившись в ладонь. Проклятая лампочка, которая так не вовремя решила перегореть — а этот Боря с его надежностью!
— Я уже тут. — Раздался потерянный голос оттуда, куда он направлялся. — Не работает. Я уже двадцать раз щелкала. Демон выключил свет… Не надо было открывать!
Виктор даже вскочил на ноги, несмотря на боль в руке и боку.
— Хватит дурить! Там просто маньяк какой-то в комнате! И мы его заперли.
Он скорее представил, чем услышал тихое хмыканье Ксаны.
— Ты — дебил. Нет, кусок дебила, понимаешь? У меня даже мобильник не работает. Твой, кстати, тоже… Хватит цепляться за правильного мужика, у которого все четко и просто! — Она, наконец, начала орать. — Мне это всегда в тебе нравилось, как ты стараешься быть таким, но не сейчас!
Виктор привалился к стене коридора, пытаясь в потемках пощупать онемевшую конечность, по которой как будто стекало что-то липкое…
— Фонарик найди! Зажигалку! У нас же есть! И помоги мне уже!
В проеме появился силуэт девушки, Ксана подошла к нему.
— Пошли на диван, и надо отсюда валить, как только соберемся. Я не думаю, что эта тварь будет долго сидеть внутри… Разбить зеркало ей дверь не помешала.
— Ну что за бред… — Промычал Виктор, опираясь на Ксану.
— Какой бред? Ты все же дурак!
Ксана зло пихнула его прямо в больной бок, кидая на диван. И сразу метнулась куда-то в коридор, что-то гневно шипя. Он тоже зашипел — но только от боли и обиды. Она просто непереносима, а рука уже как будто опухла, и в ней простреливают мучительные иглы.
Минута или около того прошли в томительном полуобморочном состоянии. Пока громыхающая чем-то на кухне Ксана не вернулась, подсвечивая себе дорогу восковой свечкой.
— Наш колдун запасливый, действительно все надежно. — Зло выпалила девушка, глядя ему в лицо.
— Какой колдун? — Тупо переспросил Виктор, скосив глаза, чтобы разглядеть ранения.
— Борис Михайлович. — Медленно, чуть не по слогам ответила ему Ксана. — Интересно, он с ними тоже свои ритуалы проводил?
Виктор промолчал. Он не собирался спорить с глупой женщиной, явно сошедшей с ума. Ему надо посмотреть, что случилось с его многострадальной рукой.
Увиденное привело его в ужас. От самого плеча до кисти рук шли длинные, извилистые порезы, с которых продолжала сочиться кровь, медленно стекающая на диван. В неровном свете свечи, которую держала в рука девушка можно было разглядеть краснеющую плоть, просто вывороченную кое-где наружу. Страшное зрелище чуть не заставило его уже на самом деле потерять сознание. Он сглотнул сухой комок в глотке, пытаясь что-то сказать Ксане.
Та присела рядом, проведя кончиками пальцев по его ладони.
— Извини, что я на тебя наорала. Сейчас я тебе чем-нибудь это перевяжу, выпьешь несколько таблеток обезболивающего и валим отсюда. Надеюсь, на улице мобильники заработают. Переночуем у Пашки или Севы…
Виктор перестал ошалело смотреть на свои раны, с усилием переведя взгляд на ее лицо.
— А зачем? Давай сразу позвоним хозяину… В полицию… В скорую…
Ксана состроила страдальческое лицо, и, наклонившись к уху Вити, прошептала:
— И что скажут менты о произошедшем? О трупе Серого, например? Или как мы объясним это скорой? Не говоря уж о том, что Боренька нас предупреждал. Ты думаешь, что он не в курсе?
Виктор зло фыркнул, отстранившись. Ну что за глупости! Хотя… Он читал как-то в интернете о том, как могут отреагировать на неясное дело. Действительно, наверное, лучше без скорой и полиции обойтись. Пока что. Но как он в таком виде, посреди ночи, побежит к Севке с Ксаной? Лучше уж сразу к родителям тогда! «Мама, папа, нас призраки избили!». Бред же!
— Ты не хочешь уходить, так? — Тусклым голосом спросила Ксана, поднимаясь на ноги, вложив ему в руку свечку.
Тот только неопределенно мотнул головой.
— Ладно, я тебя перевяжу, надеюсь, времени хватит… А потом… посмотрим.
* * *
Виктор кое-как поднялся на ноги, чувствуя навалившееся головокружение. Боль пульсировала в руке, терзая ее, как будто ржавая пила медленно скребла по его конечности. Собственно, судя по всему, это уже и произошло. Маньяк, запертый в комнате… как скоро он выйдет наружу? Или даже демон, как считает Ксана, но во что верить ему совсем не хотелось, потому что это отдает полным сумасшествием и репертуаром кабельного телевидения.
Уныло посмотрев на мобильник, который он держал левой рукой, Виктор в очередной раз убедился в том, что сеть таки не ловит. Надо действительно выйти из квартиры, может даже на улицу. И позвонить… раз не в полицию и скорую — значит, Борису Михайловичу. Припугнуть его как-то. Пусть расскажет что за дела тут творятся.
Сглотнув горькую слюну со слабым привкусом металла, он убрал телефон в карман, окликнув Ксану, торчавшей где-то в коридоре и караулившей дверь, чтобы оттуда не вырвалось… вырвался… маньяк.
— Ксан, я готов. Ну что, спустимся во двор?
— Да, иди сюда. Только не споткнись и не свались по дороге. — Раздался громкий шепот оттуда.
— Помогла бы… Это вполне я могу сейчас упасть. В такой темноте ни черта не видно!
— Я караулю… Глаза не соврут. — Меланхолично выдала та, и после короткой паузы добавила. — Не поминай его лишний раз, один уже тут и так есть, за дверкой.
Виктор закатил глаза, но промолчал, признавая, что в такой ситуации она может быть даже права, как ни прискорбно. Поправив повязку из бинтов на руке, уже пропитавшуюся кровью, он наощупь, выставив перед собой здоровую ладонь, пошел в коридор, часто смаргивая пот, заструившийся по лбу.
Добравшись до коридора, он увидел смутный силуэт своей девушки, и ускорил шаг, приблизившись к ней. Молча коснувшись ладонью ее плеча, он почувствовал как она напряжена. Впрочем, это было неудивительно. Ксана повернулась к нему, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте:
— Ты тоже видел глаза этой твари? Они видят нас насквозь… Как в тех снах. И сплошное страдание… — Ее голос был тих и задумчив. — Может быть, это брат Бориса Михайлыча? И он мстит за то, что Серый потревожил его покой? Если бы как-то с ним договориться, задобрить…
— Ксан, давай ты не будешь об этом думать. Нам бы сейчас живыми отсюда выйти. — Покладисто заметил Виктор, морщась от жуткой боли в руке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
