уже подошла к двери, но потом почему-то остановилась. Ей стало страшно – что вышивка никому не понравится, что Анна отпустит какую-нибудь шуточку или даже просто вяло пожмет плечом. И Эда не пошла. Она спустилась к ужину молча, и хоть взгляд ее с утра сильно подобрел, этого никто не заметил. После трапезы, все сидели в гостиной, мама с братом снова обсуждали его работу и планы на следующую неделю, Анна листала журнал. Ничего нового. Так что покинуть их было не жаль, и Эда пошла к себе наверх – любоваться своей собачкой и готовиться ко сну.
На следующий день она принесла книжку из ящичка в школу.
– Не могу сказать точно, но это похоже на группу индейских языков, – сказал Эде ее преподаватель истории, к которому она зашла после окончания уроков. – Звучание похоже. Это вариант латиницы… Может это даже алеутский.
– Но хоть что-нибудь, что здесь написано, вы можете прочесть? – спросила девочка.
– Увы, нет. Наверное, я смог бы тебе помочь, нужно полистать кое-какие книжки, но не сегодня. Ты ко мне зайди через недельку или две, тогда я постараюсь найти, если тебе это очень нужно узнать.
Эда поблагодарила учителя, сказала, что как-нибудь еще зайдет, и отправилась в музыкальную школу. Вчерашняя радость от творчества еще давала о себе знать – она не шла, а припрыгивала, и на скрипке сегодня играла так хорошо, что чаще сдержанный Эдуард Генрихович даже похвалил ее игру. А когда Эда вприпрыжку пришла домой, там ее ждал и вовсе удивительный сюрприз – во дворе, виляя хвостиком и перебирая лапками, ее встретил замечательный щенок белого окраса, с легким голубым отливом.
Из груди Эды вырвался возглас настоящего счастья! Она бросилась навстречу, с разбега падая на колени и протягивая руки, а щенок бросился к ней. Он был очень мелкий, но бойкий и, наверняка, уже не малыш.
– Откуда ты взялся? Какой хорошенький! Ты ко мне пришел? – повторяла она снова и снова, восхищенная удивительным событием. Через несколько минут она стала думать, что появление щенка, конечно, вовсе не означает того, что он останется жить у них дома, ведь мама против содержания животных, но одно девочка сейчас знала точно – она так сильно попросит маму оставить его, как не просила ничего в жизни, даже если взамен ей придется всю свою жизнь делать то, что будет просить мама.
– Идем, малыш, я дам тебе чего-нибудь поесть, – сказала Эда и стала звать щенка в дом. – Как же назвать тебя? Чип? Рекс? Вилли? Тильда? Ты вообще-то мальчик или девочка?
Возбужденная Эда открыла дверь, чуть замешкалась, сомневаясь, можно ли сразу заводить пса в дом или лучше вынести ему еду на крыльцо. Заводить не решалась, но и оставлять не хотела – вдруг сбежит. Тогда она взяла его подмышку и пошла на кухню за молоком и печеньем, взяла блюдце для питомца и устроилась с ним на ступенях крыльца.
– Хм… Я бы дала тебе имя, но я не знаю, какого ты пола, – оправдывалась она перед псом, пока тот с удовольствием лакал предложенное ему молоко. – Только бы, только бы мама согласилась! Знаешь, если она не согласится, я тогда просто… я тогда просто из дома сбегу.
Пес оторвался от молока и, наклонив голову вбок, посмотрел на девочку. У него были ярко-синие глаза и длинные белые брови, выделяющиеся на фоне лохматой мордочки. Эда погладила его по голове, и он завилял хвостом, готовый к игре. Девочка взяла старый мячик, что давно валялся во дворе, и стала кидать щенку, а тот – сытый и довольный теперь только и мечтал о том, чтобы бегать за мячом в компании новой хозяйки.
Уставшими от беготни, но очень счастливыми и застала их мама Эды, когда вернулась домой. Девочка застыла на мгновение, увидев ее, страшась того, что мама запротестует, увидев собаку, но та вдруг сразу улыбнулась и вместо строгих наставлений лишь спросила у дочки, откуда появился этот замечательный пес, и успела ли Эда его покормить. Девочка даже опешила. Она не стала уговаривать маму оставить его, потому что казалось, мама и так понимает, что собаке придется остаться, а если все же задать ей уточняющий вопрос, магия этого невероятного происшествия тут же улетучится, мама очнется и строго повторит, что не готова к тому, чтобы держать дома животное. Поэтому, когда они пошли в дом, девочка задала другой вопрос, предполагающий, что пес определенно остается:
– Мама, а ты можешь узнать, мальчик это или девочка, чтобы я могла выбрать имя?
Мама подняла щенка и уверенно сказала, что это мальчик.
– Значит, пусть будет Чип, – заключила Эда.
О том, что случилась не просто счастливая неожиданность, а действительно чудо, Эда поняла только тогда, когда после ужина вошла в комнату, и взгляд ее упал на подушку, где она вышила щенка. Ну конечно! Это все бисер! Бисер исполняет мечты! Это невероятно! Сначала исчезла дырка на куртке, а теперь и Чип! Девочку так возбудила догадка, что она стала ходить по комнате кругами, снова и снова вспоминая как все было, осознавая, какая находка теперь в ее руках, как круто теперь изменится ее жизнь, и волнительно гадая, стоит ли кому-то об этом рассказывать. А может, она ошиблась, и это лишь совпадение? Это нужно проверить – нужно срочно загадать еще желание и посмотреть, что получится!
В поисках хорошей идеи Эда заметалась по комнате – пыталась найти ее во дворе за окном, в ящиках письменного стола, искала, сидя на постели и сосредоточившись, на полках с одеждой, но от волнения идеи в голову приходили сложные: получить новые джинсы, получить микроскоп, поехать к бабушке в Сибирь, получать хорошие оценки без подготовки, отомстить мальчику из класса, который все время задирается, сделать так, чтобы домашнее задание выполнилось само собой и т.д. Чип радостно бегал за Эдой по комнате, и словно ждал решения. И вдруг девочка поняла – раз нужно просто проверить действие волшебного бисера, можно попробовать починить бусы, неаккуратно связанные ею, да еще и без нужного количества бусин. Как это сделать? Она сходила в комнату Анны – сестра даже не трогала их в выходные, они лежали так же, как положила их Эда. Девочка посчитала бусины – их было 47, каждая бусина была примерно сантиметр в диаметре, значит, когда бусы были целые, в них было около 54-55 штук. Эда положила их на место, пошла к себе, наскоро сделала уроки, нашла в шкафу старую футболку, которую не носила уже давно, и достала
