— Хм… — баронесса с сомнением осмотрела Вадима, после чего заявила решительным тоном:
— Значит, я представлю тебя как своего племянника, вернувшегося из дальнего морского путешествия, за время которого ты очерствел душой и стал неотесанным грубияном. Но одеть по-человечески тебя всё-таки надо.
И она продолжила играть с ним, словно с куклой. После они ненадолго вернулись в особняк, где оставили попечению Савелия невероятное количество коробок с купленной баронессой одеждой, обувью и почему-то небольшим пуфиком, который ей очень понравился. Вадим с трудом убедил баронессу, что процесс переодевания всё же следует произвести в одиночестве, и они сели в парадный экипаж с баронской короной на дверце. Григорий, Василий и барон, похоже, нашли в себе силы продолжить борьбу с зеленым змием.
Начало темнеть, и Вадиму во второй раз представилась возможность насладиться видами вечерней Александровской Слободы. Всего-то второй вечер, ещё и двух суток не прошло, а он уже катит в баронской карете на великосветский раут, где должен вмешаться в опаснейшую игру с высочайшими ставками…
— Простите, Инесса Евгеньевна, а что, собственно, мне предстоит разузнать?
— Вы знаете, Вадим, после того как я вам всё расскажу, пути назад не будет. Это Александровская Слобода, и нравы здесь похлеще обычаев самых отпетых разбойников Гнилушки.
— Я понимаю.
— Уж надеюсь, что понимаешь. Я буду называть тебя на ты, и ты тоже можешь звать меня просто «Инесса», но только в наедине, и это ничего не означает кроме простого удобства в разговоре. Это ясно?
— Более чем.
— Хорошо. После недавних событий, о сути которых тебе знать не положено, Рароговичи и Витеничи попротихли, хотя не думаю что надолго. Однако ж, Слобода есть Слобода, и если нет большой войны, мы начинаем воевать друг с другом. Император Андрей, да будет его век долог, стар и многие начинают задумываться о том, кто унаследует престол. Его старший сын, Роман, в своё время обрел дурную славу, что для высокородного юноши дело, в сущности, обычное. Но Роман перешел все границы. Темная история вышла, не будем об этом. Главное, что тебе надо знать: Роман вышел из игры. На первое место в очереди на престол выдвинулся его младший брат, Константин. Юноша в меру ветреный и легкомысленный. Что для наследника качества нужные. Наша держава была огромна и в те далекие времена, когда на престол взошёл Андрей, но он, в силу недюжинных способностей и умения подбирать умных советников, как-то ухитряется управлять делами государства практически единолично. Что удивительно, у него получается вполне успешно, однако, и сейчас я скажу вещь, за которую и на дыбу попасть можно, Император находится на пределе. Любое дальнейшее усложнение структуры Империи, и он попросту перестанет справляться.
— Ему ради блага Империи нужно научиться делиться властью?
Баронесса посмотрела на Вадима. По её лицу пробегали полосы света от уличных фонарей, а глаза казались омутами, наполненными первобытной тьмой.
— Вот так всегда бывает, ищешь соратников в лицеях, академиях. Ищешь среди высокородных мужчин и женщин, и всё не то. А тут откуда ни возьмись, как чёртик из табакерки, выскакивает безродный юноша и всё сразу понимает. Удивительно.
— Мне лично более удивительным представляется факт что вы со мной делитесь этой информацией.
Баронесса фыркнула. Вадим почувствовал, что у него перехватило дыхание. Словно в пургу, когда идёшь против ветра, воздух словно исчезает, и ты не можешь сделать вдох.
Инесса немного подалась вперёд. Вадим к своему стыду почувствовал, что смотрит на её грудь, а не в глаза.
— Из всех даров природы, — прошелестела баронесса, — наименее оцененным является воздух. Человек может жить без еды, воды, тепла довольно долго. Но без воздуха умираешь быстро. И я, маг Воздуха, не занимаюсь дуростью вроде ураганов или воздушных копий. Мой брат может буквально разорвать человека на куски порывами ветра, я так не умею. Но я могу лишить тебя возможности дышать. Дыши же, Вадим.
Вадим шумно вздохнул. Перед глазами плясали темные круги, в голове шумело. Баронесса легонько коснулась его волос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты дышишь ровно до тех пор, пока я позволяю. Через определенный промежуток времени наложенное мной заклятие срабатывает, и ты начнёшь задыхаться. Если, конечно, я не продлю отсрочку. Так что, ты теперь мой, Вадим Тушков. Но не переживай, вылизывать мне туфли я не заставлю. И щедро вознагражу за верность. Так что, полагаю, с этим всё ясно и мы можем перейти к делу?
— Да.
— Ну и хорошо. Так вернёмся же к нашим делам, и быстро, поскольку вот-вот наша остановка.
Собственно, карета уже остановилась. У крыльца особняка с подсвеченным фасадом выстроилась целая очередь из карет. Очередь продвигалась медленно, поскольку хозяева лично встречали каждого приехавшего, церемонно раскланивались и перекидывались несколькими вежливыми фразами.
— Империя вскоре прирастёт новыми территориями, к тому же быстрыми темпами растёт население, осваиваются внутренние районы. Домидов строит заводы быстрее, чем Министерство Сборов успевает их считать. Отсюда вывод: прежняя система, при которой вся власть сосредоточена в руках Императора, и он прислушивается лишь к узкому кругу советников, немногим младше него самого, больше не является благом. Это путы, сковывающие Империю. Но и менять систему, как того требуют экстремисты, ни в коем случае нельзя. Мы же не хотим уравнять с нами простолюдинов!?
Вадим кивнул. Эта мысль казалась ему дикостью.
— Вижу, ты согласен. Итак, оставить всё по-прежнему невозможно, но и менять ничего нельзя. Так что же остаётся делать? Остается Константин. Он представительно выглядит, умеет себя вести, и у него на уме сплошь романы, вечеринки, танцы и охота. Всё это делает его замечательным кандидатом на престол. Он будет царствовать, а править будут другие люди. Даже группы людей. Их интересы не всегда совпадают, но коллектив лучше справится с управлением огромной махиной Империи, чем один, пускай гениальный, но всё же — человек. Ты ведь знаешь историю, когда мы чуть не продули военную кампанию в горах из-за того что у Императора прихватило желудок?
— Нет, не слышал.
— Расскажу как-нибудь. Основное ты понял, я надеюсь?
— Не совсем. Император стар и вскоре… ну, понятно. После него на престол взойдёт Константин, который будет номинальной фигурой, а править будут семьи. В чём же проблема?
— А проблема, Вадим, в том, что в последнее время Константин вдруг заинтересовался политикой. И тебе предстоит выяснить, отчего такая перемена.
Дверь кареты распахнулась и баронесса расцвела в улыбке. На застланной коврами земле стояли мужчина в строгом костюме и женщина в несуразном на взгляд Вадима, но наверняка запредельно дорогом платье. Женщины рассыпались в комплиментах. Обнялись, не прикасаясь ладонями к телу и чмокнули воздух у щёк друг друга. Мужчина же протянул Вадиму руку для приветствия.
— Граф Девалаев, Александр Петрович, а это моя супруга, Елизавета Дмитриевна. Добро пожаловать. У нас вечера проходят просто, дворцовый этикет можно оставить за порогом дома — в разумных пределах, разумеется.
— Тушков, Вадим Егорович.
— Мой племянник, — прибавила баронесса.
— О времена, о, нравы, — со смехом сказала графиня, — раньше мужчины приводили своих юных «племянниц», а теперь и дама это можно делать? Дорогая, ты по-прежнему законодательница моды!
Баронесса одарила графиню улыбкой, которая запросто могла бы убить хомяка или нанести серьёзное ранение твари побольше размером, взяла под руку Вадима и потащила его вверх по ступеням. Войдя в особняк, она приняла с подноса бокал шампанского, шлепнула по руке Вадиму, протянувшему было руку с той же целью. Не отпуская его локоть, он принялась казалось бы беспорядочно ходить по залу, здороваясь со всеми и одновременно шепча на ухо Вадиму:
— Наши хозяева конченые интриганы и совершенно аморальные личности. Она спит с кучером. Он, впрочем, делает тоже самое. Так втроём и живут. Но при их доходах, можно быть сущим дьяволом, слова тебе никто не скажет.
