— Именно так, сударыня, — человек в мундире вновь поклонился баронессе.
— Позвольте, — Василий встал и выпрямился во весь свой немалый рост, — Григорий вчера весь вечер провёл со мной, мы не покидали дом!
— Хотите сказать что я лгу!? — военный побледнел от гнева, — в таком случае вам придётся принять мой вызов.
— Охотно!
Барон ударил кулаком по столу:
— Не в моём доме! Езжайте за город и убивайте там друг друга сколько влезет!
Вадим удивился, насколько буднично произошло дальнейшее. Григорий, Василий и человек в мундире спокойно вышли, словно на прогулку. Он услышал цоканье копыт: троица просто погрузилась в карету и поехала на поединок. Вернутся не все, магические дуэли среди великосветской молодежи хоть и были запрещены, но тем не менее, происходили постоянно.
Барон, демонстрируя самообладание, спокойно доел свой завтрак, после чего обратился к жене:
— Похоже, ехать на беседу с господином Ничацким придётся тебе. Василий будет занят, а мне нужно ехать во дворец, сама знаешь.
— Конечно, дорогой.
Барон мрачно глянул на Вадима.
— Твоё экзотическое увлечение продлится долго?
— Дорогой, я ведь не мешаю тебе развлекаться?
Барон отставил столовый прибор, встал, поклонился баронессе и вышел. Они остались вдвоём, не считая слуг, но им баронесса приказала оставить столовую и закрыть за собой дверь. Дождавшись, когда они выйдут, она сказала:
— Знаешь, какое качество необходимо для того чтобы достичь успеха при дворе?
— Таковых несколько, — ответил Вадим. У него было чувство, что судьба только что мягко взяла его за шкирку и сейчас потащит куда-то.
— Перечисли самые на твой взгляд важные, будь добр, — сказала баронесса, оперевшись подбородком на сложенные ладони.
— Знатность рода, богатство, манеры, умение поддержать беседу, умение заводить друзей.
— Да, это всё важно, даже очень. Но ты забыл упомянуть самое важное качество, а именно удачливость. Тебе она присуща в полной мере.
— Не уверен в этом. Я постоянно влипаю в неприятности. Могу подвернуть ногу на ровном месте, а если с крыши падает сосулька, будьте уверены — она попадет в меня. Если мне вздумается пройтись босиком, я непременно наступлю на пчелу или гвоздь.
— Это мелочи. Похоже, тебе не везёт в мелочах, но это компенсируется везением в делах по-настоящему важных. Вот смотри: я раздумывала, как бы отвлечь моего дражайшего сына и не допустить его на переговоры с главой торговой гильдии господином Ничацким. Сына воспитывал супруг, а он отчего-то уверен в том что правильно воспитанный мужчина не должен разбираться в покупательной способности денег. Он бы, вне всякого сомнения, провалил переговоры. Ну а наши финансы пребывают в плачевном состоянии. В последнее время это становится нормой. Роскошные особняки в Александровской Слободе скрывают в себе нищету, если это не особняк Домидова, конечно. И вот тут появляешься ты. Ухитряешься вчера подслушать разговор великого князя, и одновременно выводишь из игры моего сына. Честно говоря, мои планы в отношении тебя были другими, но теперь всё изменилось. Поедешь со мной на разговор с купцами. Если тебе покажется необходимым что-то сделать — делай.
Она собралась было встать, Вадим набрался храбрости и спросил:
— Сударыня, вашего сына сегодня могут убить.
— Ну и что? — она казалась искренне удивленной, — рожу ещё, я не такая уж и старая. Между нами, это был бы хороший исход. Последний указ Его Величества даровал некоторые права женщинам. Я могла бы управлять состоянием, если сын будет мал, а супруг умрёт. Возможно даже, однажды мы увидим на престоле не Императора, а Императрицу. В конце концов, такое уже бывало. Заканчивай есть, переодевайся и вели подать карету.
Она порывисто вышла из столовой. Вадим доел яичницу, выпил кофе и отправился искать кого-нибудь, кто может распорядиться насчёт кареты. Долго искать не пришлось, слуги выстроились с той стороны двери. Они смотрели на Вадима, явно ожидая распоряжений.
— Ээээ, госпожа баронесса велела подать карету к парадному входу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ближайший к нему слуга повернулся и посмотрел на плечистого парня в ливрее, стоящего чуть поодаль. Тот нарочито небрежно, вразвалочку, пошёл к выходу.
— Это кучер? — спросил Вадим, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Так и есть, ваше благородие, — ответил один из слуг. Остальные продолжали стоять, уставившись на Вадима. Он почувствовал себя неудобно и сбежал от их взглядов в свою комнату. Там он пока одевался увидел в окно подкатившую к крыльцу карету. На козлах сидел кучер. Вадим внимательно всмотрелся в него, фиксируя в памяти каждую деталь внешности. Похоже, он тут на особом положении, его облик может пригодиться.
У Вадима в памяти хранились несколько обликов людей, но все они были из его родной деревни, и сейчас были бесполезны. Ну кому в Александровской Слободе нужен ключник или пасечник? Здесь ему предстоит обзавестись коллекцией посерьёзней.
Одевшись он вышел в вестибюль, дождался когда спустится баронесса и вместе они уселись в карету. Экипаж покатил по улицам Слободы, время от времени останавливаясь, чтобы баронесса могла перекинуться парой слов с пассажирами других карет с баронскими, графскими и княжескими гербами на дверцах. Похоже, баронесса Эйзенхаузен имела огромные связи. Мужчины и женщины, с которыми она беседовала, бросали любопытные взгляды на Вадима. Он чувствовал себя в высшей степени неуютно.
Остановилась карета у запредельно высокого с точки зрения Вадима семиэтажного здания, выстроенного в восточном стиле.
— Это «Сераль», — объявила баронесса, хотя Вадим и так догадался.
Отель казался немного неуместным в окружении выстроенных в классическом стиле особняков высшей аристократии Империи, но всё равно производил неизгладимое впечатление на дремучего провинциала, каковым являлся Вадим. Баронесса откровенно забавлялась от его растерянного вида.
— Прикрой рот, Вадик, не надо столь вопиюще бравировать своим провинциальным шармом.
Они вошли внутрь, баронесса тут же устремилась к стоящему у сводчатой двери служителю. Вокруг царила восточная нега, журчали фонтаны, по толстым коврам бесшумно скользили слуги в восточных нарядах, на низких диванах возлежали солидные господа, то ли решившие начать отдых с утра, то ли не завершившие вчерашние отдохновения. Служитель, к которому шла баронесса, словно вчера прибыл с Острова и не считал нужным переодеться. Типичный островной тёмный костюм, шляпа-котелок и даже брюки подвернуты, открывая взгляду лакированные ботинки.
— На седьмой, — бросила ему баронесса. Он с поклоном открыл дверь, и Вадим увидел небольшую комнату, стены которой покрывали зеркала. Он вошёл вслед за баронессой, служитель закрыл дверь, что-то загудело и комната поползла вверх.
— Интересная магия. Как он это делает? — спросил Вадим у баронессы, опершейся на поручень и обмахивающей себя веером.
— Это не магия, дурачок. Эта комната вроде коробки, висящей на стальных канатах. Нас поднимает какая-то штуковина, которую привезли с Острова. Там много подобных вещиц. Железные дороги, например.
— У нас ведь тоже есть железные дороги.
— Целая одна, от Слободы до старой столицы. Поговаривают, что собираются строить ещё две, до северной и до приморской столиц. Императору угодно ездить в свой летний дворец с комфортом, а не трястись в телеге, как предки завещали.
Они с гудением продвигались вверх и Вадим с некоторым беспокойством думал о том, что случится, если стальные канаты не выдержат. Интересно, с какой периодичностью их меняют?
Гудение прекратилось, дверь им открыл служитель, как две капли воды похожий на того что был внизу. Баронесса вышла, Вадим следовал за ней. Их никто не встретил, но, похоже, баронесса сама знала куда идти. Она шла по коридору не удостаивая взглядом таблички на дверцах кабинетов, остановилась возле одной. Вадим замер рядом. Она повернула к нему голову и посмотрела удивленно. До Вадима дошло, что от него требуется, он постучался и открыл перед баронессой дверь.
