Выздоравливая, она колебалась между стремлением отомстить Рейвену самой страшной местью — например, посадить его на муравейник — и малодушным желанием вернуться под защиту стен собственного простого, но милого дома, сделав вид, будто ничего не произошло.
Когда же пришлось принимать решение, Ли спросила себя, как поступила бы на ее месте принцесса Оливия. Ответ последовал незамедлительно. Оливия решила бы действовать. Она нашла бы способ обратить каприз судьбы в свою пользу. Ли исполнилась решимости сделать то же самое.
Господи, на что она только надеялась? Что ей, девушке, знакомой с приключениями лишь по собственноручно написанным сказкам, удастся расквитаться с самым знаменитым развратником Англии?
Ли оглядела внушительные чугунные ворота Рейвен-Хауса, украшенные изображением хищной птицы. По ее мнению, этому чудовищу было самое место на вратах ада. Если Оливия обожала приключения — тем хуже для нее. А сама Ли в этот момент предпочла бы изнывать от скуки.
К несчастью, по вине герцога у нее не было выбора. Ли твердо вознамерилась обеспечить будущее Кристианы, и если для этого от нее требовалось войти в львиное логово — значит, так тому и быть.
Призвав на помощь всю свою отвагу, она обратилась к Бриджет.
— Одной решимости войти в логово хищника слишком мало, — заявила она. — Я должна быть уверена в тебе. Если я не смогу на тебя положиться, как же тогда сумею скрыть истину от Кристианы?
— А не проще ли было бы просто рассказать ей правду?
— Нет. — Ли покачала головой. — Об этом не может быть и речи. Ты же знаешь ее вспыльчивый характер. Неизвестно, как она воспримет мой поступок. Боюсь, не пройдет и нескольких часов, как об этой унизительной истории, приукрашенной пикантными подробностями, узнает весь Лондон. В таком случае все мои планы и сбережения, припасенные для выезда Кристианы в свет, пропадут. Может быть, когда-нибудь я и отважусь сказать ей правду, но не теперь.
— Ну, если вы так решили…
— Да, решила.
— Тогда мой рот на замке. — И для пущей убедительности Бриджет приложила палец к губам.
— Прошу тебя, отопри его ненадолго — чтобы пожелать мне удачи.
У Бриджет округлились глаза.
— Так вы зайдете в дом сейчас?
Ли кивнула. Бриджет растерянно заморгала.
— Не лучше ли дождаться утра…
— Нет. Я предпочитаю, чтобы наше маленькое воссоединение состоялось на глазах у свидетелей.
Набросив на плечи плащ, Ли с помощью кучера выбралась из экипажа, глубоко вздохнула и напомнила себе: если ей удастся выглядеть уверенной, рано или поздно она и вправду обретет уверенность в себе.
Оглянувшись в последний раз. Ли увидела, как Бриджет перекрестила ее.
Адриан по-прежнему упивался щедрыми похвалами гостей, но тут рядом с ним вдруг возник старый дворецкий.
— В чем дело, Торн? — спросил Адриан. Торн зашептал, склонившись к уху хозяина:
— Неприятность, сэр. Вы должны…
— Разберись сам! — велел Адриан, не желая прерывать развлечение.
— Слушаюсь, сэр. Но без вас…
— Оставь меня в покое, Торн.
Слуга недовольно поджал губы. Адриан ответил ему гневным взглядом. Официальные приемы были редким явлением в Рейвен-Хаусе, поэтому сегодняшнее событие переполошило весь дом. Однако Снейк, бывший пехотинец, выполнявший обязанности повара, сумел приготовить вполне съедобный ужин, а двое нерасторопных лакеев ухитрились подать его на стол, не выронив по дороге. Старый ворчун-дворецкий мог бы по крайней мере притвориться вышколенным слугой!
Однако Торн не уходил.
— Ваша светлость, дело в том, что…
— Рейвен, дорогой! — послышался из коридора женский голос.
Дорогой?
Едва Адриан заметил злорадство, промелькнувшее в прищуренных глазах Торна, как тот же загадочный женский голос зазвучал вновь — на этот раз с порога столовой.
— Вот ты где! — Раскрыв объятия, женщина улыбнулась Адриану так, словно в комнате больше никого не было. — Сюрприз, дорогой! Я приехала!
Адриан воззрился на нее, словно примерзнув к стулу и не замечая, что остальные джентльмены поспешили вскочить. Это была она. Ли! Его супруга.
Боже милостивый!
Как она очутилась здесь, в его собственной столовой? Откуда она вообще взялась? Ей же полагалось… словом, почить!
Тяжело опираясь на стол, Адриан с трудом поднялся на свинцовых ногах, краем уха прислушиваясь к выжидательному шепотку гостей.
Стоящая в дверях женщина ничем не походила на труп.
Она была жива и абсолютно здорова. Ее каштаново-рыжеватые волосы блестели, оттенок изумрудных глаз был ярким, как трава на летнем лугу. Господи, его жена и вправду оказалась красавицей!
Его жена…
Черт возьми, как же ему теперь быть?
Потрясение лишило Адриана привычной сообразительности. Внутренний голос подсказывал ему всего два решения. Во-первых, если Ли Стреттон назвала его «дорогим», выдавая себя за его жену, значит, ему самому следует вести себя как подобает любящему мужу. А во-вторых, когда он доберется до Уилла Грантли, в Англии станет одним безмозглым священником-предателем меньше.
— Ли, милая! — воскликнул он, расплываясь в притворной улыбке. — Ты застала меня врасплох…
— Вот и хорошо, — отозвалась она, глядя на него в упор. — Так и было задумано.
Ее взгляд не оставлял сомнений в том, что она с умыслом появилась в доме Адриана и теперь от души наслаждалась его замешательством.
Но почему?
«И вправду, почему?..» — задумался Адриан, понемногу приходя в себя. Ему повезло, что Ли явилась сюда одна и без оружия. Только теперь он удосужился задуматься о том, есть ли у нее братья, притом взрослые братья? Адриан с запозданием на две недели вспомнил об этом.
Но первым делом следовало прогнать нарастающие недоверие и подозрение с лиц зрителей.
Словно на крыльях подлетев к Ли, он схватил ее за плечи.
— Господи, как я соскучился по тебе! Когда ты появилась на пороге, я решил, что у меня начинаются галлюцинации, что от одиночества я лишился рассудка! А теперь… — Он прижал ее руки к своей груди, а потом крепко обнял. Она растерянно заморгала: ее самообладание дало трещину.
«Отлично! — мысленно заключил Адриан. — Не будешь пугать меня».
— Теперь я убежден, что передо мной — настоящая, живая Ли из плоти и крови! — продолжал он с чувством. — Я просто обязан исполнить мечту, которую лелеял с тех пор, как оставил тебя в Девоне целую вечность назад!
Не сводя глаз с Ли, он склонил голову. Он заметил вспышку гнева в ее глазах, почувствовал, как она напряглась, однако Ли не дрогнула и не попыталась вырваться. Если бы она выказала испуг, удовлетворенный Адриан наверняка не стал бы настаивать. Но поскольку Ли оказалась неробкого десятка, он стиснул ее в объятиях и приоткрыл губы, завладевая ее ртом, как полагалось пылкому мужу, вынужденному сдерживаться в присутствии посторонних.
