Впрочем, Адриану редко приходилось сдерживаться; и он не собирался изменять своим привычкам и впредь, а тем более в присутствии этой самонадеянной и дерзкой особы. Он целовал ее долго и страстно, почти забыв, что на них смотрят и что сам поцелуй — всего лишь притворство. Его кровь забурлила, одна ладонь скользнула на соблазнительную округлость бедра Ли — так, словно он имел полное право прикасаться к ней.
Наконец Адриан опомнился и медленно поднял голову, наблюдая, как трепещут длинные темные ресницы Ли.
— В Уэстерхэме, — произнесла она уверенным и внятным голосом, который услышали все присутствующие. Адриан нахмурился:
— О чем ты?
— Я говорю, ты оставил меня не в Девоне, а в Уэстерхэме. Или ты уже забыл?
Уэстерхэм. Церковь святой Анны. Ну разумеется! А в Девоне Адриан поселил вымышленную сестру Ли. Но она не могла знать ни об этом, ни о других подробностях своей жизни, выдуманных Адрианом сегодня вечером. Назревал скандал.
Впрочем, какой еще скандал? Адриан чуть не рассмеялся вслух своему нелепому предположению. Происходящее превращалось в настоящую катастрофу у него на глазах!
— Нет-нет, я ничего не забыл! — нежно заверил он. — Но когда ты рядом, мне трудно помнить даже о том, как полагается дышать.
— Не волнуйся, милый. Если понадобится, я подскажу. К счастью, я в совершенстве владею искусством дыхания.
— Вижу, — пробормотал Адриан, заметив злорадный блеск в глазах Ли, которая взирала на него с притворным обожанием. Разжав объятия, он обернулся к гостям: — Прошу простить мою неучтивость. На минуту я совсем забылся.
Сэр Артур поспешил отозваться;
— Тебя можно понять, Рейвен. Не беспокойся.
— Да, новобрачные вправе претендовать на снисходительность, — подхватила его жена, глаза которой горели, как у гончей, почуявшей добычу. — Особенно после долгой разлуки… А теперь, Рейвен, вы непременно должны познакомить нас с новой… гостьей.
— Разумеется… — Представляя Ли собравшимся, Адриан был предельно краток, однако ему все же пришлось произнести ненавистные слова «моя жена». Впрочем, в голове у него мелькало нечто вроде кузины и воспитанницы.
Непоправимое уже свершилось. Ему оставалось надеяться лишь на то, что разразившийся скандал будет не слишком громким. Чтобы избежать самого худшего, он начал придвигать к столу ближайшие из стульев, прежде чем гости вновь успели сесть.
— Надеюсь, вы поймете меня, если ужин закончится преждевременно? — заявил он, увидев, что гости медлят, расспрашивая Ли о здоровье и путешествии… Именно об этом ему не терпелось поговорить с ней наедине. — Боюсь, что если она… Ли… то есть моя жена, переутомится, недуг вновь одолеет ее.
Жена взяла его под руку.
— Твои заботы весьма трогательны, дорогой, но напрасны. Врач заверил меня, что у женщин моего возраста камни в почках образуются крайне редко, поэтому болезнь вряд ли возобновится.
Камни в почках? Адриан похолодел.
— Камни? — воскликнула леди Хоклифф. — Так вот что с вами случилось! Бедняжка, какой ужас! — И она погрозила Рейвену сложенным веером. — Чудовище! На месте вашей, жены я никогда не простила бы вам такого предательства! Подумать только, вы оставили ее одну, совсем беспомощную!
— У меня впереди целая жизнь, чтобы загладить свою вину, — провозгласил Адриан, поцеловав руку Ли. Мягким пожатием он предупредил жену, что немного погодя сумеет выжать из нее всю правду.
Глава 3
Герцог Рейвен выпроводил своих гостей с бесцеремонностью, которую Ли сочла отвратительной, но не особенно удивилась. За время продолжительных бесед со стесни тельным мистером Грантли она успела узнать, что, к величайшему сожалению, стала женой одного из самых надменных и избалованных негодяев, каких когда-либо носила земля.
Очарованный ею — хотя Ли не считала себя ни опытной, ни по крайней мере сносной чаровницей, — мистер Грантли нехотя признался, что ее муж имеет скверную репутацию, завоеванную многочисленными скандальными выходками. Герцога считали бессердечным и порочным человеком, однако, по уверению Грантли, в глубине души его друг раним и великодушен.
Очевидно, эти достоинства он прятал чересчур старательно.
Короче, если бы у Ли появилась возможность выбирать из всех мужчин мира, свой выбор на герцоге она не остановила бы ни при каких обстоятельствах.
Но размышлять об этом бесполезно, напомнила она себе, наблюдая, как расходятся гости. Ее единственное преимущество в том, что даже человек с репутацией Рейвена наверняка постарается избежать публичного разоблачения.
— Идем со мной! — велел он в тот же миг, как остался наедине с Ли.
Уже успев оправиться от последствий дерзких объятий и поцелуя. Ли не шелохнулась. Она молча смотрела вслед удаляющемуся герцогу.
Дойдя до конца коридора, он оглянулся.
— Может, вы не только скверно воспитаны, но и глухи? — громогласно осведомился он.
Сдерживая судорожно бьющееся сердце. Ли неторопливо огляделась.
— Вы, кажется, не ко мне обращаетесь? Судя по вашему тону, я решила, что вы зовете собаку…
— Нет. — Рейвен зло усмехнулся. — Своих собак я учу откликаться на свист.
— Весьма предусмотрительно с вашей стороны. А что еще вы умеете делать?
Его брови взлетели вверх. В глазах мелькнуло раздражение, граничащее с гневом. Но Ли по-прежнему не двигалась с места.
Минута, пока Рейвен молча смотрел на нее, показалась Ли самой длинной в жизни. Наконец герцог с преувеличенно низким поклоном сделал приглашающий жест рукой:
— Мадам, не соблаговолите ли оказать мне честь, позволив проводить вас в библиотеку, где мы могли бы наедине поговорить о деле большой важности для нас обоих?
Ли улыбнулась, ободренная первой маленькой победой:
— С удовольствием.
На этот раз Рейвен пропустил ее вперед, поднимаясь по лестнице. Библиотека располагалась в глубине просторного, но мрачного особняка. «Тоже мне „дом Рейвена“, — думала Ли. — Скорее уж „берлога Рейвена“!» Шагая по коридору, она украдкой оглядывалась по сторонам и по привычке, появившейся у нее в последнее время, прикидывала, впишется ли этот особняк в ее планы. Дом явно нуждался в ремонте, но заниматься им было некогда. Болезнь и без того отняла у Ли слишком много времени. Пожалуй, хватит и основательной уборки, цветов да, пожалуй, небольшой подкраски.
Если сегодняшний вечер пройдет, как было задумано, вскоре она сумеет пригласить к себе Кристиану. Только вместо скромного домика в Найтсбридже, единственного жилья, которое позволяли снять ее стесненные средства, Ли вывезет Кристиану в свет из самого фешенебельного особняка во всем Лондоне — не говоря уже о том, что ей окажут поддержку состояние и влияние герцога Рейвена. Если ее новоиспеченный муженек считает, что сумел откупиться пригоршней золотых монет, то он глубоко заблуждается!
