Читаем без скачивания На распутье - Павел Дмитриев

— Дело не в этом, ценность сети растет пропорционально квадрату числа узлов, а ее стоимость — просто числу узлов. — Надеюсь, Меткалф[28] не обидится за столь раннюю формулировку его закона. — Вот смотрите…

Чуть подумав, я выложил звезду из длинных долек огурца, потом ими же соединил вершины, обмакнул кончики в соль и откусил излишки длины. На вершины водрузил кусочки помидора.

— Мы имеем всего пять узлов сети и целых десять соединений между ними. В общем виде…

— Детский сад, — фыркнул Глушков. — Совершенно очевидно, что таких связей будет n*(n-1)/2.

— Разумеется! Но это означает, что одна большая инфраструктура намного выгоднее, чем несколько маленьких. Причем зависимость квадратичная. Нет смысла делать отдельные сети связи для управления или, скажем, электронной переписки заводов.

— Интересное следствие. — Академик машинально поправил очки. — Над этим аспектом действительно надо подумать.

— А так как назначение сети универсально и неопределенно, структуру желательно иметь как можно более многосвязную, — обрадованно добавил я.

Если не пробить эту стену, то он в самом лучшем случае создаст что-то типа французского Minitel. И оно загнется под напором Internet точно так же, как и прототип из моей истории[29].

— Да, Петр, не ожидал от тебя! — Глушков одобрительно хлопнул меня по плечу. — Тебе надо фантастические романы писать.

— Только один, — пошутил я.

— В смысле?

Жаль, не смотрел он «Горца». Тут тот же самый принцип. Internet, Skype, FaceBook, Twitter, Google, Microsoft… Рано или поздно останется только одна инфраструктура на каждую экологическую нишу.

— Если линии связи окажутся достаточно быстрыми, то искусственный интеллект можно будет создавать не на одной отдельно взятой ЭВМ, а сразу на нескольких машинах.

Вот тут академика зацепило за живое. Он сразу потерял самоуверенность и ушел в себя. Пришлось мне внять веселому совету Косыгина и разлить остатки бутылки.

— Но как достигнуть такого широкого потока информации? — Глушков быстро оценил ситуацию.

— Это не так и сложно, если вместо соединительных линий на медном проводе использовать оптическое волокно.

Из остатков овощей я быстренько соорудил схему внутреннего отражения света в оптоволокне и объяснил, как этот эффект можно использовать для передачи сигнала на сотни километров.

— Разве такое сможет хоть как-то сравниться с внутренней шиной ЭВМ? — поджал губы Глушков. — Это все равно несопоставимые величины. И потом, стекло… хрупко и дорого.

— Технические проблемы возникнут только при… — Тут Косыгин сделал «кхм-кхм-кхм», и я осекся. — В общем, это сможет стать реальностью в самой ближайшей перспективе и будет работать многие десятки лет.

— Да скажите мне все, наконец! — взорвался Глушков. — Вы явно чего-то недоговариваете.

— К сожалению, не имею права, — поставил точку Алексей Николаевич. — Но могу подтвердить, что вы получили достоверные сведения.

Беседа замерла. Виктор Михайлович явно обиделся не на шутку, и его вполне можно было понять. Мне стало крайне неловко. Дурацкое ощущение: вместо развернутой картины предложил ученому какие-то жалкие и малопонятные фрагменты. Его напору, энергии и готовности обосновать все разработанной научной теорией я мог противопоставить только тупое «никакого искусственного интеллекта не получится». Проклятое бремя послезнания!..

Наверное, Косыгин испытывал что-то похожее. Так что, через силу поговорив несколько минут на бытовые темы, вскоре начальники засобирались по домам.

Грибы с собой я брать не стал, так и забыл корзину у скамейки…

Глава 2

Переброска RAVчика

Искусственный интеллект, это, конечно, круто. Наверное, будет настоящим прорывом году эдак к две тысячи шестьдесят пятому. Вот туда бы Глушкова — опередил академик время на сотню лет… Да и системы уравнений несут большую пользу народам СССР и их беспокойному хозяйству. В теории. На практике текстовый редактор — вот настоящая вершина современной цивилизации. Ведь уму непостижимо, сколько в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году уходило времени на составление вменяемого листочка с буквами! Прежде, чем ОГАС строить, Глушкову стоило бы избавить одну шестую суши от бумажных гор. Хотя… Может быть, ему нравились толпы машинисток.

По мне, обилие симпатичных девушек в машбюро шло советской экономике на пользу — демографические показатели опять же повышались. Но писать от этого легче не становилось. Приспосабливался и так, и эдак, царапал бумагу карандашом, стирал ошибки резинкой «со слоном», испытывал авторучку с золотым пером, которую как-то забыл на столе Шелепин. Делал огромные междустрочные интервалы, чтобы было место для дополнений… Не помогало ничего! Все равно текст через пару часов оказывался в таком состоянии, что проще было переписать — иначе возникала угроза не разобраться самому. И ладно бы так один раз![30]

Самый естественный выход — забыть про рукописи и перейти на печатную машинку. Привезли «Башкирию-7» Уфимского завода. Неуклюжий грязно-белый корпус среднего размера, безвкусно-размашистое название прописными буквами справа над клавишами. Сразу стало понятно, что этот паллиатив еще хуже: руки сами искали Ctrl-V, Del, причем инстинктивно, и так до психоза. Плюс ко всему, у этой новейшей модели постоянно заедал механизм. Не прошло и пары недель, как после очередного моего нажатия «кулаком по клавиатуре» агрегат сломался окончательно.

Заменяли машинку почти неделю — невероятный срок для решения мелкого технического вопроса на уровне Шелепина. Оказывается, СССР еще в докомпьютерную эру хлебнул полной ложкой проблему кириллицы. В мире делалось достаточное количество хороших пишущих машинок, но большая часть под латинский алфавит. Добавлять в ассортимент русскоязычные литеры ради эпизодических закупок серьезный капиталист не рисковал. Вроде бы не великая технология, но давалась она промышленности Советского Союза мучительно. Кое-как смогли освоить выпуск громоздких устаревших монстров типа «Украины», «Москвы» и не к ночи помянутой «Башкирии». Об электромеханических аппаратах оставалось только мечтать[31].

Заменой стала Olympia Traveller de Luxe. Ее низкий стильный корпус красновато-розового цвета в сочетании с белыми «буквами» воспринимался как настоящая весть из будущего. Легкий и короткий ход клавиш, мягкий, негромкий стук, ровная строчка букв. Конечно, это далеко не Dell, но по сравнению с предыдущей моделью… Как мало нужно человеку для счастья! Разве что получить в индивидуальное пользование БЭСМ-6 с графическим монитором от IBM[32]. Кроме этого, как понимаю, ничего пригодного для работы с текстами в СССР не имелось. Или уж сразу попросить IBM 1130 с периферией? Может быть, стране не жалко потратить каких-то полсотни килобаксов для облегчения тяжелого труда гостя из будущего? Ведь сумма-то даже по нынешним временам не бог весть какая.

Кстати, о периферии. В ноутбуке удалось наковырять немалую кучу текстов. Полезная привычка — складывать все «нужное» на долгое время в папку «Arxiv» и тащить потом за собой по жизни через все компьютеры и хранилища. При дисковых объемах две тысячи десятого года это гораздо проще, чем разбираться, что же там накопилось внутри. В общем, нашлись даже универовские лекции математического анализа, полагаю, совершенно тривиальные и для шестьдесят пятого.

Среди залежей реального мусора обнаружил и жемчужины типа скачанного, но так и не читанного «Искусства программирования» Кнута, «C++ для начинающих» Липпмановского и «Язык Си» Кернигана и Ритчи. Не прошли мимо и стандарты EIA/TIA-568/569, а также последняя, седьмая редакция «Правил устройства электроустановок, ПУЭ»[33], без которой не сделать нормальной СКС. Надеюсь, это будет полезно.

Кроме этого, обнаружил целый ворох разных документов, проектов, инструкций по эксплуатации. Художественных книг не было, они все… давно хранились в телефоне! Как мог забыть? Вытащил из мобилы немного древнего и, похоже, уже давно изданного Хайнлайна, «Плоский мир» Прачетта, «Барраярский цикл» Буджолд, «Хроники Амбера» Желязны, Стругацких, «Почтальона» и цикл «Возвышения» Девида Брина, ужастики Стивена Кинга… В общем, то, что понравилось еще в школе и на всякий случай было скачано «для самолета и отпуска». Неплохо, но полная «эквадорская»[34] база оказалась бы куда более интересной.

Думаю, появится скоро в СССР парочка талантливых писателей-фантастов, как всегда, анонимных. Если, конечно, партия не посчитает данную литературу враждебной социалистическому строю.

Вот только как все «достать» из Dell’a? Попросить вторую пишущую машинку и посадить Катю перепечатывать? За такой садизм меня живо отлучат от постели. Фотографировать и выдавать машинисткам? Уже лучше, но все равно много ручного труда, страницы надо будет позиционировать, и весьма точно. Но главное, труженицы клавиатуры — они не роботы. При перепечатке поневоле все прочитают. И как им после этого отформатировать память? На дворе шестьдесят пятый, а не тридцать седьмой, в конце концов!