Она придумала, как поступить во благо фирмы «Фомсу», как сделать это втайне от Николая.
Ее лихая затея принесла двойную пользу. Сначала — дополнительную прибыль, а потом — славу идеального провайдера, который на редкость честно заботится о благе своих клиентов. А потому никакие вирусы не трогают драгоценные компьютеры тех, кто подключился через «Фомсу». Над именем фирмы они думали недолго, соединили начальные слоги двух фамилий — Фомина и Сушников. Но вышло удачно, созвучно японскому, что воспринимается людьми как что-то надежное.
Но Надя едва не попалась…
Она поежилась, вспоминая тот звонок среди дня.
Кажется, была глубокая осень? Да, пожалуй, ноябрь. Она сидела перед монитором и ела хурму. Хурма давилась в руке, как спелый помидор, и была такая же красная, как он. Хурма так и называлась — «помидорная». Вынув изо рта коричневую скользкую косточку и положив ее аккуратно на тарелку, Надя взяла трубку зазвонившего телефона.
— Вы сами напустили на меня вирус? — Мужской голос затих в ожидании ответа.
— Вы о чем? — строго спросила Надя, сжимая в руке недоеденную хурму. Рыжий сок потек по тыльной стороне руки, она чувствовала, как он засыхает от теплого воздуха компьютерного вентилятора.
— Вы знаете, о чем. Но хвалю — вы хорошо владеете голосом.
— Телом тоже, — насмешливо бросила она, тряхнув рукой над тарелкой. Но рыжая дорожка на руке не колыхнулась — засохла.
— Не уверен, — насмешливо ответил он. Она молчала. — Не уверен, — повторил мужчина.
Он знает ее? Стараясь не испачкать карман юбки, Надя осторожно вытянула белоснежный платок с вышитым красным вензелем «Н», хорошо понимая, что после этого платку конец. Хурма не отстирается. Она прижала трубку к плечу, потерла руку и швырнула платок на пол.
— Кто вы? — спросила она.
— Я называю себя Лекарь, — ответил он. — Должен вас разочаровать. Вы сделали оговорку, из которой следует одно: вас волнует то, как вы владеете своим телом. — Он сделал ударение на слове «как». — Я думаю, может ли это удержать меня от огромного желания разорить вас? Прикрыть вашу лавочку? — Она замерла. Потом услышала смех, радостный, как у мальчишки. — Дышите. Не стану. Так и быть.
— Что вы хотите? — тихо спросила Надя, чувствуя, как синяя рубашка прилипла к телу.
— Избавьте меня от вируса. Немедленно, — потребовал он. Теперь в его голосе она не слышала никакой игры.
— Да, — сказала она. — Оставьте адрес и телефон. Я распоряжусь. Платить не надо.
— Еще бы, — хмыкнул он. Продиктовал адрес и телефон. Надя услышала, как он положил трубку.
Она держала свою в дрожащей руке. Черт побери! Как могла она выдать себя? Или он лжет? Он просто знает о ее несчастье? Город не слишком велик, ее семья в нем — не из последних, Фоминых знают многие, по крайней мере отца. И конечно, известно, что случилось с его дочерью. Она постаралась расстаться с людьми из прежней жизни, но они все равно помнили о ней.
Надя наконец перевела дыхание и набрала номер мастера, с которым у нее был особый договор.
— Срочно…
«Ты зарвалась, — сказала она себе. — Надо было покончить с этим еще две недели назад. Слишком долго тянула, слишком многих заразила». Но в любом случае ей повезло с этим, как его? Доктором? Нет, Лекарем. Слово-то какое отыскал, старомодное.
Да, увлеклась, как всякий игрок. Подтверждение явилось — везение кончилось. А она, выходит, достойный представитель азартного и жадного племени, если тянула до последнего момента.
Все еще в волнении, Надя открыла файл, чтобы посмотреть, сколько заработала на мистификации, как элегантно называла она то, что проделывала с клиентами.
— Гм, прилично, — пробормотала она. — Каждый зараженный вирусом заплатил вдвойне против ежемесячной платы…
В тот день, едва Николай переступил через порог, Надя сказала:
— Отвези меня в офис.
Она увидела удивленные и оживившиеся глаза Николая.
— Ты, правда, хочешь?
— А ты — нет? У тебя там все вверх ногами? — насмешливо спросила Надя, проводя рукой по гладко зачесанным волосам. Темные, на прямой пробор, перехваченные у шеи коричневой заколкой, они придавали ей сходство с украинкой. Она улыбнулась, на щеках появились ямочки.
Николай засмеялся.
— Как ты мне нравишься такая, Надя.
— Пра-авда? — Она улыбнулась еще шире, ямочки стали еще глубже. — Тогда вези!
Это был приказ. Николай отвернулся, Надино лицо обмякло. Теперь это было лицо уставшей женщины, которой с таким трудом далась сцена веселья, как она называла подобные всплески при муже.
Николай вывез ее из квартиры, вызвал грузовой лифт. Он смотрел на нее, поправил норковые ушки коричневой ушанки из замши. Она снова показала ему ямочки на щеках, он заслужил, говорила себе Надя.
В последнее время они мало разговаривали: он работал, она сидела дома. Да и темы иссякли. Сначала обсуждали болезнь, возможные причины, диагнозы, которых доктора перебрали множество. Докторов тоже было много, они были разные — в Москве, в Питере, в Вятке.
Потом отец нашел ей Марию, женщину чуть старше Нади, медсестру, она разговаривала с ней. На долю Николая осталось исполнение команд — пойди, принеси, сделай.
Но сегодня она просила, муж уловил оттенок, поняла Надя, заметив, как разгладилось его лицо. Даже складки между бровями разошлись, те, которые считаются признаком неблагополучия печени. Что ж, тоже может быть правдой, потому что все удары судьбы первой принимает на себя печень. Она теперь знала об этом предостаточно.
Ей давно было жаль мужа, она думала о нем как о мужчине, попавшем в ловушку. Честный, преданный, а оттого еще более жалкий. Он не оставит ее, хотя, конечно, он ее уже не любит.
Да как ее любить? Теперь ей можно только служить. Даже не из жалости, а из чувства долга.
— Ты не пугайся, ладно? — тихо попросил он. — Там не такой порядок, как при тебе.
— Не-а, — покачала головой Надя. — Не испугаюсь. Я просто хочу снова почувствовать себя хозяйкой. Ты хорошо ведешь дела, — похвалила она его.
Он поморщился.
— Да не очень. Вирусы, вирусы, вирусы…
— Но я сама читала в Интернете, что спам и вирусы гуляют по всему свету.
— Знаешь, я ставлю защиту, но они снова прорываются. Если бы у меня был другой партнер, не ты, — он подергал ухо ее шапки, — я бы подумал, что он рассылает их сам. — Она уткнулась носом ему в руку, губами прикоснулась к его ладони. — Спросишь — зачем? Затем, чтобы уничтожать его и брать деньги за визит.
Она осторожно посмотрела снизу вверх на его лицо.
А что, ее муж соображает, похвалила она его.
— Но у тебя нет партнера, кроме меня. — Надя нежно улыбнулась.
