— Но у тебя нет партнера, кроме меня. — Надя нежно улыбнулась.
— Конечно. — Он кивнул. — Я думаю, может, пригласить эксперта?
— Ты о ком? О своем приятеле по институту? Разве он не осел в Москве?
— Я оплатил бы ему дорогу, — с горячностью заявил Николай.
— Не стоит. — Она покачала головой. — Я зря время не теряю, сидя дома. Много читаю. Если ты не против оставить меня наедине с сервером, я поколдую… Может быть, мы с ним договоримся. — Она закинула голову и подмигнула ему.
Он улыбнулся в ответ. Сейчас, когда Надя была в коричневой норковой шубке, в шапочке-ушанке, когда темные глаза блестели в неярком свете лифта, никто бы не сказал, что она сидит в этой коляске не по собственной воле. Большие колеса со сверкающими спицами казались всего-навсего прихотью красивой женщины, которой захотелось чего-то экзотического. Окажись она на Востоке в старые времена, наверняка бы потребовала себе паланкин — ах, понесите же меня! А гордая осанка — Надя прежде занималась фехтованием — подтверждала: это дамский каприз.
— Конечно, — сказал он. — Я оставлю вас наедине с сервером. Пошепчись с ним. Я сварю тебе кофе.
— И сосиску. Я знаю, у тебя есть.
— Вот как? Откуда? От меня пахнет сосисками? — удивился Николай.
— Нет, не пахнет. И полей ее соусом чили, — фыркнула она. — Я знаю, он у тебя тоже есть.
— Есть, вчера вечером я загрузил в холодильник пачку сосисок. Сварю и полью, — пообещал он несколько растерянно.
Надя кивнула. Еще бы ей не знать — она вошла в сайт магазина, который принимает заявки по Интернету на продукты, и нашла его заказ. Чудной, неужели трудно догадаться?
Может быть, Николай и догадался бы, если бы понял, зачем это Наде. Но он не мог предположить, что неподвижность тела восполняется подвижностью ума. А поскольку человек не силах выразить свои желания в движении, ему интересно наблюдать за движением других.
В офисе оказалось все не так уж плохо. Впрочем, если бы Надя обнаружила там настоящий бедлам, она бы пережила. Она научилась выбирать главное на данный момент.
— Все твое, — он обвел рукой вокруг, — я на кухню.
Кухней служил закуток за ширмой. Надя слышала шум воды, которая текла из крана в чайник. Потом раздался сытый гул микроволновой печи, она уловила запах готовой сосиски и жареного хлеба.
Она втянула носом воздух и приступила к тому, зачем приехала. Ей нужно уничтожить одну программу, которую она запустила сама. Потом установить защиту от вируса.
— Ну вот, уважаемый Лекарь, — бормотала она, — я освободила всех от дальнейшей заразы.
— Ты что-то сказала? Ты звала меня? — спросил Николай, выглядывая из-за сплетенной где-то на далеком-предалеком Востоке тростниковой ширмы.
— Нет, это я так.
— Ты пообщалась с сервером?
— Да, он мне пообещал никогда в жизни ничего подобного не устраивать.
— Ты ему вкатила дозу?
— Да, причем такую, от чего сдохнут все вирусы.
— Смело сказано. Проверим.
— Он обещал. А где сосиска и кофе?
— Сейчас получишь.
То был приятный вечер, из тех, что за годы болезни можно перечесть по пальцам.
Потом таких вечеров больше не было. Николай пытался снова пригласить жену в офис, полагая, что сама атмосфера поднимает ее дух. Но Надя отказывалась — она знала, что ничего похожего больше не случится. Действительно, вирусы пропали, и о фирме-провайдере «Фомсу» по городу пошел слух. Говорили, что они запустили какую-то невероятную защиту, поэтому число желающих подключиться к Интернету с их помощью росло день ото дня.
А потом снова раздался звонок, Надя сразу узнала голос.
— Вы моя должница. — Мужчина хрипло рассмеялся.
— Что вы хотите? — спросила она. — Денег? — вылетело само собой.
— Нет, — сказал он. — У меня другой интерес. Если вы поможете мне его удовлетворить, я заработаю столько, сколько мне захочется. Потом.
— Что это? — Надя насторожилась.
Она услышала в его интонации свои собственные. А в дыхании — азарт, тоже свой.
— Осмотреть вас, — заявил он.
— Что? — выдохнула она. — Как это?
— Обычным способом. Вы раздеваетесь, я вас осматриваю.
— Да пойдите вы к черту! Маньяк! — закричала она и швырнула трубку на диван.
Та подпрыгнула три раза и успокоилась на самом краю, натянув витой провод так, что он казался совершенно ровным. Ну вот, сейчас трубка свалится на пол, подумала Надя, с досадой крутанула колеса и настигла ее — руки стали по-обезьяньи ловкими за время сидячей жизни. Едва пальцы сжались вокруг красного тела трубки, телефон снова зазвонил. Надя поднесла ее к уху, но чувство, с которым она это сделала, досадой назвать нельзя. Любопытством, скорее.
— Не стоит нервничать, — услышала она. — Я на самом деле готов вас лечить. Вы ведь полечили мой компьютер?
— Меня уже многие лечили, — печально усмехнулась Надя.
— Все, кроме меня, — нахально заявил он.
— А вы какой-то необыкновенный, да? Хотите знать, мне не могут даже поставить диагноз. Понимаете? И вообще, откуда вы про меня знаете?
— Откуда? — переспросил он, секунду помолчал, но не потому, что колебался — говорить правду или нет. Он держал краткую паузу по другой причине — удивить ее. А чтобы сделать это с большей силой, нужны, как говорит его учитель, Доктор, «буря и натиск». — Я мог бы много чего придумать. Но скажу честно — ваш московский эскулап из Бурденко — мой друг и учитель. Это он рассказал мне о необычной пациентке. Попросил проконсультировать вас и сказать ему все, что я о вас думаю.
Надя фыркнула.
— А за это он вам обещал… что-то?
— Возможно, — хмыкнул собеседник.
— Вам уже есть что сказать обо мне.
— Мало…
Надя помнила свои длинные разговоры с тем доктором. Кстати, это он навел ее на мысль, которую она материализовала. Разве не он рассказывал ей о маньяках от медицинской науки, готовых выпустить на волю вирусы, а потом избавить от них страждущих? Таким образом заработать не только имя, но и деньги? Да, да, они обсуждали случаи, которые не поддаются диагностике. После чего у нее в голове оформился столь необычный способ продвижения своей фирмы.
— Так вы примете меня? — спросил голос в телефоне.
Надя помолчала. Потом ответила:
— Хорошо. Завтра, в три.
Эта встреча произошла тоже в метель, что стало для Нади особенным знаком. Снова полюбить метель?..
Надя вздрогнула — в дверь позвонили. Это Лекарь. Она развернулась, быстро проехала к порогу, отбросила цепочку и повернула золотистую ручку.
— Входите, Лекарь.
— Я на секунду. — Он протянул ей черный футляр.
