Успешно разрабатывали динамику баллистических ракет и реактивных самолетов Ф. А. Цандер и профессор В. П. Ветчинкин. В сборниках «Реактивное движение» и «Ракетная техника» гирдовцы не раз выступали с обзорами и оригинальными идеями.
Так, Л. С. Душкин опубликовал интересную статью «Основные положения теории реактивного движения», а В. С. Зуев — «О вертикальном полете ракеты». В 1934 году была выпущена книга С. П. Королева «Ракетный полет в стратосфере».
В 1929 году в Новосибирске вышла из печати книга Юрия Васильевича Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств». Автор детально рассматривал задачу о выборе оптимальной траектории полета.
«Нужно взлететь верст на 50, — прикидывал он, — чтобы вредного влияния атмосферы избегнуть почти совершенно. Но атмосфера может оказаться и очень полезной при возвращении обратно как поглотитель развившейся скорости». Кондратюк проанализировал уравнение Циолковского и уточнил его применительно к многоступенчатым ракетам.
Ряд ракетодинамических задач разрешен А. А. Штернфельдом в его книге «Введение в космонавтику», изданной в 1937 году. Интересные работы по механике тел переменной массы выполнил профессор А. А. Космодемьянский.
Совершенствовались методы расчета траекторий.
Разрослась и обособилась в самостоятельную научную дисциплину газовая динамика. Она объединила в себе те разделы аэродинамики, где исследуется сопротивление воздуха при сверхвысоких скоростях.
Основоположником газодинамики считается Сергей Алексеевич Чаплыгин. Его классический труд «О газовых струях», вышедший в 1902 году, получил мировое признание. Но лишь с 30-х годов начался по-настоящему буйный расцвет этой науки. Появились работы академиков Н. Е. Кочина, М. В. Келдыша, Б. С. Стечкина, С. А. Христиановича, А. А. Дородницына, Г. И. Петрова, профессора Ф. И. Франкля, многих других. Советские ученые дали авиации и космонавтике методы, с помощью которых рассчитываются наивыгоднейшие траектории полета, аэродинамические формы самолетов и ракет, режимы работы и конструкции двигателей.
Плодотворными были усилия советских ученых и в смежных областях.
Наши химики, наши металлурги снабдили ракетчиков, сплавами и пластмассами с необходимой прочностью — механической, термической, коррозионной.
А приборостроители?
Выведение космических аппаратов на орбиту и получение от них необходимой информации требует высокоразвитой автоматики, телемеханики, радиоэлектроники. И здесь сказала свое слово русская инженерная мысль.
«Впервые принципы радиотелеметрии были использованы в приборах, поднятых на аэростате, примерно в 1925 году русским профессором Молчановым, — констатирует исторический факт Вилли Лей. — Талантливый ученый создал так называемый гребенчатый радиозонд, в котором регистрирующие перья приборов скользят по особым зубчатым металлическим гребенкам, являющимся электрическими контактами. Эта система была первой в своем роде».
Несколько уточнений: молчановский радиозонд, запущенный 30 января 1930 года в Павловске (под Ленинградом), достигнув 9-километровой высоты, исправно передал наземным «радиослушателям» все полученные им сведения.
Как недавно это случилось! И как далеко на глазах одного поколения шагнула советская техника дальней связи!
98 миллионов 363 тысячи километров — на таком расстоянии от Земли находилась автоматическая межпланетная станция «Марс-1», когда земные радиоуши настроились на ее позывные. Сеанс приема состоялся 16 марта 1963 года. Пять дней спустя история радиосвязи зарегистрировала мировой рекорд дальности — 106 миллионов километров.
А первый земной зонд к Венере отправился гораздо раньше — 12 февраля 1961 года. И опять-таки с советского космодрома. Сначала с наземного, потом с небесного.
Осуществилась еще одна идея Циолковского: заоблачной стартовой площадкой стал тяжелый спутник, выведенный на околоземную орбиту.
Старт с борта искусственного спутника, осуществленный впервые в мире при отправке межпланетного разведчика к Венере, был использован также при запуске автоматической межпланетной станции (АМС) «Марс-1», при высадке знаменитого десантника-робота, передавшего на землю «фотографию века» — пейзаж с лунным камнем, и в других случаях дальних межпланетных полетов.
Море Спокойствия или Океан Бурь?
Интересно: за 120 лет до межпланетной экспедиции русского фоторобота русский же (петербургский) журнал «Иллюстрация», поместив рисунок лунного лика, писал: «Мы видим вечно только одну сторону Луны и никогда не увидим другой».
Теперь на библиотечную полку рядом с журналом «Иллюстрация» лег «Атлас обратной стороны Луны», изданный Академией наук СССР. По первому лунному глобусу земляне могут изучать географию — нет, селенографию! — нашей чуточку обрусевшей космической соседки: Море Москвы, кратер Ломоносова, кратер Циолковского. И удивляться величию человеческого гения, пославшего электронных Колумбов к неземным «терра инкогнита»…
3 февраля 1966 года в 21 час 45 минут 30 секунд «Луна-9» опустилась на безводную и безмятежную твердь Океана Бурь. Крупный грушевидный предмет, упавший из черной пустоты космоса, раскрыл свои створки-лепестки и теперь лежал, как цветок, выделяясь среди хаотических всплесков каменистой зыби своими правильными геометрическими формами.
В 4 часа 50 минут по команде с Земли его телекамера вперилась в грунт, и на земных голубых экранах пядь за пядью стала возникать круговая панорама лунного ландшафта.
«Весьма о многом говорит уже сам факт посадки без сколько-нибудь значительного погружения в грунт, — считает сотрудник Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга Ю. Н. Липский, который наряду с Н. П. Барабашовым, Н. А. Козыревым, Б. Ю. Левиным, А. В. Макаровым, Н. Н. Сытинской, В. В. Шароновым и другими принадлежит к когорте советских ученых, внесших наибольший вклад в селенофизику. — О прочности грунта можно судить и по многочисленным камням, лежащим близ места посадки, которые, кстати, вовсе не занесены космической пылью».
Мягкое одеяло космической пыли, на котором-де останутся следы первых лунопроходцев, — сколько о нем писалось! А не миф ли оно? По крайней мере на панораме Океана Бурь его не видно.
Не так давно совершили десант на Луне и американские аппараты. Советские ученые искренне рады большому успеху коллег из США. Но никогда не забудется первый цветок, раскинувший живые лепестки на мертвой зыби Океана Бурь. Как не забудутся первые дела и мечты «лунатиков» 20-х годов.
Сотни тонн драгоценного груза подняты в космос советскими ракетами.
Сотни томов еще более драгоценной информации получено из космоса взамен (да простят специалисты этот образ, кстати отнюдь не гиперболический!).
Но космические аппараты не только источники информации, не только «репортеры». Теперь они, подобно почтальонам, стали ее переносчиками.
В апреле и октябре 1965 года в Советском Союзе были запущены спутники связи «Молния».
Испытания показали, что новые обитатели заоблачных высот в состоянии обеспечить передачу программ черно-белого и цветного телевидения. Или многоканальную телефонно-телеграфную (в том числе фототелеграфную) связь между СССР и государствами северного полушария — от острова Свободы до Страны восходящего солнца. С мая 1961 года через «молниеносные» ретрансляторы ведется регулярный обмен телепередачами между Москвой и Владивостоком. С июля вступила в действие космическая телефонная связь.
Как видно, космическая информация не залеживается мертвым грузом на библиотечных полках. Она стала приносить явные экономические выгоды.
В Директивах XXIII съезда КПСС на пятилетку 1966–1970 годов предусмотрено дальнейшее изучение космического пространства и использование полученных результатов для совершенствования радиосвязи, радионавигации, телевидения, метеорологической службы и для иных земных надобностей.
«Космические полеты имеют не только большое научное, но и важное практическое значение, — подчеркивает академик А. А. Благонравов. — Они принесли нам новые важные данные об ионосфере, необходимые для знания законов распространения радиоволн. Изучение магнитного поля Земли, ее радиационных поясов, корпускулярных потоков, извергаемых Солнцем, позволит раскрыть тайну полярных сияний и магнитных бурь, нарушающих радиосвязь на Земле».
Академик упоминает радиационный пояс планеты. Речь идет о зонах сильного излучения, которые охватывают земную атмосферу примерно так, как камера, а за ней покрышка опоясывает обод автомобильного колеса. Исполинской ловушкой для заряженных частиц, ниагарами низвергающихся из глубин вселенной, служит сетка земных магнитных линий.
Прямое измерение излучений на больших высотах советским спутником привело к открытию внешней зоны радиационного пояса. Внутренняя открыта американскими спутниками. Измерения, проделанные космической станцией «Луна-2», внесли существенные поправки в прежние представления о том, какими частицами заполнен пояс.
