Помолчав несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, Имильда ответила:
– Если хотите знать правду, я считаю, что не стоит так много суетиться по пустякам.
Маркиз был явно удивлен:
– Так вы считаете, что состязания, которые устраивает ваш отец, – это пустяки? Странно!
– Но ведь пили за вас, а не за скачки, – возразила Имильда.
– Значит, вы считаете, что я не стою того, чтобы за меня пить? – упорствовал маркиз.
Имильде показалось, что, хотя маркиз и поражен выказанным ему неуважением, он искренне хотел бы узнать, чем руководствовался человек, осмелившийся на это, и девушка решительно произнесла:
– Я считаю, милорд, что ваше внимание должно быть сосредоточено на гораздо более важных вещах.
– Каких же? – спросил маркиз с плохо скрываемой враждебностью.
– Если вы и в самом деле хотите это знать, я скажу, но, возможно, это будет вам неприятно.
– Все равно говорите, – резко бросил маркиз.
– Если вы хотите знать правду, – проговорила Имильда, – я считаю странным, что такой влиятельный джентльмен, как вы, не старается в данный момент способствовать восстановлению своей страны, разрушенной войной.
Маркиз с изумлением смотрел на нее. Похоже, он не понимал, что она имеет в виду. Наконец он произнес:
– Полагаю, вам должно быть известно, что ради мира в нашей стране я сражался на полуострове, участвовал в битве при Ватерлоо. По-вашему, этого ничто?
– Этого недостаточно для человека столь влиятельного, занимающего такое высокое положение, как вы. Мы сумели выиграть войну, но у нас плохо получается использовать долгожданный мир.
– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил наконец маркиз.
– Большинство мужчин, которые вернулись из оккупационной армии, равно как и тех, что пришли домой после окончания войны, не получили ни работы, ни пенсии от благодарного правительства.
Секунду помолчав, маркиз сказал:
– Мне кажется, если бы они хорошенько поискали, то смогли бы найти работу. Фермеры всегда испытывают недостаток в рабочей силе.
– Так было во время войны. Но когда война закончилась, с континента в Англию начали привозить дешевые продукты, и фермерам пришлось несладко. До сих пор очень многие из них с трудом сводят концы с концами.
Маркиз промолчал, и Имильда догадалась, что он понятия об этом не имел.
– Если вы читаете газеты, – продолжала она, – то должны знать, что многие сельские банки обанкротились и фермеры потеряли все свои сбережения.
Маркиз не проронил ни слова.
– Они лишились работы. Им оставалось или идти воровать, или надеяться на помощь более удачливых соседей. Если не это, их ждала голодная смерть.
– Я действительно не представлял, как плохо обстоят дела, – проговорил маркиз.
– Именно настолько, – сурово подтвердила Имильда. – И я считаю, что такой влиятельный человек, как вы, должен был бы довести до сведения властей истинное положение дел в деревне.
– Но власти наверняка знают обо всем, что вы мне только что рассказали.
– Чтобы что-то было сделано, нужно всколыхнуть общественное мнение. А вы, милорд, имеете возможность выступать с трибуны палаты лордов.
– Это верно. Но я очень сомневаюсь, что кто-нибудь заинтересуется моим мнением.
– Не стоит скромничать, – заметила Имильда. – Вы герой войны. Но есть и другие герои. И никто из них не вспомнил о тех, кто был ранен при Ватерлоо. Они вернулись в Англию, и их, искалеченных, оставили умирать с голоду. Они не получили даже пенсии, но никто не удосужился поставить об этом вопрос перед парламентом.
Имильда с трудом сдерживала слезы, и маркиз поспешно проговорил:
– Как вам известно, после окончания войны я служил во Франции. Неужели никто не позаботился об этих людях?
– Только их односельчане. Те же, у кого не оказалось ни родственников, ни друзей, были вынуждены просить милостыню либо воровать.
– Клянусь вам, я понятия об этом не имел! Конечно, что-то должно быть сделано для этих несчастных.
– Так многие говорили, но до дела ни у кого руки так и не дошли, – заметила Имильда.
– А сейчас? – спросил маркиз.
– Сейчас дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки. Но все-таки правительство очень плохо представляет себе, как трудно живется фермерам.
Маркиз ничего не ответил, и Имильда поняла, что ее слова были услышаны. Он явно размышлял о том, что она ему только что рассказала.
Несколько секунд они молчали, потом Имильда проговорила:
– В мирное время не меньше, чем на войне, нужны те, кто способны повести за собой других.
Маркиз собирался что-то ответить, но дама, за которой он ухаживал до начала разговора с Имильдой, недовольно произнесла:
– Вы не обращаете на меня никакого внимания!
Прежде чем маркиз успел что-либо ответить, графиня, сидевшая во главе стола, поднялась, за ней встали и остальные дамы и вышли, из столовой.
Имильда, оставшись за столом, размышляла, не сказала ли она чего-то лишнего.
Страстные слова, обращенные к маркизу, вырвались у нее непроизвольно.
Просто она чувствовала, что человек, который так много сделал для своей страны во время войны, обязан и в мирное время отдавать всего себя общественному служению.
Выйдя из столовой, она вслед за дамами направилась в танцевальный зал, откуда уже доносились звуки музыки: там играл небольшой, но отлично слаженный оркестр.
Мужчины вскоре присоединились к дамам, и бал начался. Имильду много приглашали, но маркиз в зале так и не появился. Похоже, он присоединился к мужчинам, засевшим за карты.
В полночь граф заметил, что уже настало воскресенье и пора расходиться.
Присутствующие встретили его заявление смехом, хотя участники скачек признались, что устали.
Правда, дамы предпочли бы продолжать танцы и игры до утра, но хозяин дома настоял на своем и увел всех наверх.
Имильда вышла вместе с остальными дамами.
Войдя в свою спальню, она с облегчением вздохнула: слава богу, скоро выходные закончатся и гости разъедутся по домам.
Ей так хотелось поездить верхом вместе с отцом, как в прежние времена, когда они носились галопом по поместью вместе с Уильямом.
«Наверное, мачеха останется опять недовольна тем, что я не обращала внимания на присутствовавших сегодня на балу мужчин», – подумала девушка.
Однако все они, за исключением, пожалуй, маркиза, показались ей совершенно неинтересными.
Никто из них не был озабочен тем, чтобы приносить пользу обществу, и беззаботно порхали по жизни, ни о чем не задумываясь.
«Может быть, я слишком многого от них требую, – размышляла Имильда, раздеваясь. – Но сейчас перед страной стоит столько проблем, что мужчины просто не имеют права убивать время, заботясь только о собственных удовольствиях».
