И дальше разговор сосредоточился на стипл-чейзе и лошадях.
Имильда слушала с интересом.
В половине одиннадцатого вниз спустились дамы, разряженные и, как предсказывала Бетси, накрашенные.
Каждая из них старалась подбодрить того из участников состязаний, к которому особо благоволила.
Имильда заметила, что многие сладострастным шепотом желали удачи маркизу.
«Неудивительно, что он так высоко ценит свою особу, – подумала она. – Женщины ему проходу не дают».
Число участников состязаний оказалось больше, чем предполагал граф.
В них пожелали принять участие некоторые из соседей.
Пришлось предупредить графиню, что к ленчу ожидается больше народу, чем предполагалось.
Участники вышли на старт, и все застыли в напряженном ожидании.
Скаковая дорожка отлично просматривалась отовсюду.
Несколько лет назад по приказу графа были построены трибуны на довольно большое число мест.
Сиденья были мягкие и удобные, и на каждом лежал плед на случай, если кому-нибудь из гостей станет холодно.
– Интересно, кто это вырвался вперед, оставив остальных далеко позади? – спросила одна из дам.
– Я уверена, что это маркиз! – воскликнула другая.
– А я в этом сомневаюсь, – возразила первая.
Однако, когда всадники приблизились, сомнений уже ни у кого не осталось: маркиз на целых три корпуса опередил остальных участников состязания.
Один всадник попытался было обойти его на финишной прямой, однако потерпел неудачу: похоже, маркиз и в самом деле был отличным наездником.
Члены палаты лордов восторженными криками приветствовали победителя.
Однако те, кто болел за местного жителя, были недовольны. Имильда слышала, как одна дама раздраженно бросила:
– Мелверли следовало бы дать фору другим!
Маркиз получил множество поздравлений, а когда граф вручал ему серебряный кубок, раздались восторженные возгласы всех присутствовавших.
Затем общество направилось к дому, где уже и участников, и гостей ждал ленч.
В огромной столовой стол был накрыт почти на сорок человек.
Граф произнес приветственное слово, поздравив участников стипл-чейза. После него слово взял маркиз.
Имильда не могла не отметить, что он хорошо говорит, время от времени подтрунивая над самим собой.
После маркиза неожиданно поднялся один из соседей графа.
Начал он с того, что поблагодарил хозяина за доставленное всем удовольствие.
Потом поздравил наездников, отметив, что они набрались опыта и теперь ездят гораздо лучше, чем в предыдущие годы.
Все это продолжалось довольно долго.
Наконец ленч закончился, и дамы отправились наверх, чтобы отдохнуть перед ужином.
Чувствуя себя лишней, Имильда взяла книгу и пошла в свою комнату.
Ее комната располагалась в том же коридоре, что и главная спальня отца.
К своему удивлению, она обнаружила, что маркиза поместили по-соседству, в комнате, дверь которой выходила в тот же коридор.
Когда была жива мать Имильды, в этой комнате всегда была детская: маме хотелось, чтобы ее дети были к ней поближе.
Когда они подросли, их перевели в комнаты, располагавшиеся рядом с комнатой матери.
«Я хочу, чтобы здесь жили только члены нашей семьи», – не раз повторяла она.
Имильде припомнилось, что отец был очень этим удивлен.
«Когда были живы мои родители, – сказал он, – эти комнаты всегда предназначались для членов королевской фамилии и других важных гостей».
«В этом доме нет никого важнее моих детей, – заметила его жена, – за исключением, конечно, тебя, дорогой».
Граф улыбнулся.
«Вот и отлично, – проговорил он. – Зачем принимать членов королевской семьи, когда этого можно избежать».
«Мне никто не нужен, кроме тебя», – тихо ответила графиня.
И вот сейчас Имильда увидела, что маркиз входит в комнату, расположенную рядом с комнатой Уильяма, напротив ее.
Наверное, мачеха специально поселила такого почетного гостя в самых лучших апартаментах, решила она.
Ужин был рассчитан на тридцать человек.
После него должны были прийти соседи, которые хотели потанцевать или поиграть в карты.
Поднимаясь по лестнице, Имильда услышала, что некоторые дамы, переговариваясь между собой, решительно отдавали предпочтение танцам.
– Гарри вчера вечером проиграл гораздо больше, чем мог себе позволить, – говорила одна из них. – Слава богу, мы рано отправились спать.
– А я обожаю танцевать, – заметила другая. – И Питер так хорошо танцует! Однако я не прочь и сыграть в карты, особенно если кто-то оплатит мой проигрыш.
Они весело рассмеялись, но Имильде последняя фраза показалась странной, хотя она знала, что такие случаи – не редкость.
И все-таки как могли дамы из высшего общества, увешанные бриллиантами, позволять оплачивать свои карточные долги чужому мужчине?
Однако долго она над этим задумываться не стала и, войдя в свою комнату, открыла принесенную книгу, историю Тюдоров.
За ужином Имильда с удивлением констатировала, что ее место оказалось рядом с маркизом.
Она полагала, что ее посадят между мачехой и герцогом.
Но, увидев лорда, главу административной власти в графстве, решила, что, естественно, рядом с графиней должен сидеть он.
Ужин начался, и маркиз тут же принялся любезничать с дамой, сидевшей по другую сторону от него.
Имильда насмешливо подумала, что тот, с кем она приехала, наверняка чувствует себя не лучше, чем вчера вечером баронет.
Должно быть, скрежещет зубами от ревности!
Слева от Имильды сидел один из старых друзей отца.
Он обсуждал со своей соседкой новые правила, принятые недавно на заседании жокейского клуба.
На Имильду ее соседи не обращали ни малейшего внимания, однако это ее ничуть не задевало.
Она с интересом наблюдала за присутствующими.
Внезапно один из гостей, уже изрядно выпивший, заявил:
– Я считаю, мы должны начать эту трапезу с тоста за здоровье сегодняшнего победителя. Быть может, я несколько запоздал, но я хочу поднять бокал за лучшего наездника, которого я когда-либо видел, за маркиза Мелверли.
Он поднял бокал.
Гости из вежливости последовали его примеру.
– За Мелверли! – воскликнул словоохотливый гость. – За веселого, отличного парня!
Он затянул первый куплет песни, но, поскольку никто его не поддержал, поспешил осушить свой бокал.
Все остальные лишь пригубили, а Имильда поставила бокал на стол нетронутым, решив, что похвал маркизу уже достаточно.
Беседа за столом возобновилась, и Имильда была несколько удивлена, когда маркиз вдруг повернулся к ней.
– Я заметил, леди Имильда, – проговорил он, – что вы не выпили за мое здоровье. У вас на это особая причина или вы считаете, что на сегодня с вас уже довольно шампанского?
