Читаем без скачивания Мальчик с гусями - Радий Погодин

- Не на крейсере, а на эсминце.

- Во, - сказал Витя, соглашаясь с поправкой. - Из наших Горбов много вышло хороших людей. Даже известный поэт Горбовский.

- Там, - хвастал хулиган Витя и показывал на развалины первого в уезде общественного скотного двора, - первые колхозники-коммунары пять дней оборону держали. Потому и построили на бугре. А как же - стадо общественное. А кулаки прут. Вот.

Наташа подумала: "Врет... А может, не врет... Может быть, именно этот момент я упустила. И про поэта Горбовского тоже..." На какую-то секунду она почувствовала ревность к хулигановым рассказам, но тут же взяла себя в руки.

А хулиган Витя хвастал дальше.

- Церковь старую увозить не станут, - говорил он. - Зачем ее увозить? Проведут ремонт на месте. И старинным избам. И строго возьмут под охрану. У нас во будет городочек! - Он выставил перемазанный в смоле большой палец. - Домов понастроят с толком. На каждом бугре дом белый с балконами. И лестницы к реке. И театр. Во! - кричал хулиган Витя.

А студентка Наташа морщилась и стеснялась перед мусье Александром Витиного хвастовства стеснялась. Лишь один раз в Наташиной голове промелькнуло: "Подумаешь, парижанин. А я вот горбовская".

- А здесь проживает мой лучший друг Бобров, - сказал хулиган Витя. Я вас с ним познакомлю. Бобров! - закричал он. - Бобров! Выходи!

Наташа хотела уйти - зачем ей Бобров?! Но мусье Александр угостил их, Наташу и Витю, французскими ирисками, и уходить стало неловко.

- Бобров! - еще раз крикнул хулиган Витя.

На пороге дома, возле которого они стояли, буйно-синего с белыми наличниками, появился тот самый белозубый моряк с турецким загаром.

"Неужели это Бобров? Как же я его не узнала? Ну и подумаешь!"

- Ты на меня уже больше не сердишься? - спросил моряк Бобров.

"Вот еще..." - хотела ответить студентка Наташа. Но вперед ее сказал хулиган Витя:

- Все равно сержусь. - И объяснил, что просил он у моряка Боброва, своего лучшего друга, привезти ему из дальнего плавания попугая, а Бобров привез ему черепаху. Океанскую.

- Отличный подарок, - бодро сказал мусье Александр.

Хулиган Витя надулся, нос у него сморщился.

- А где она проживать будет? У нас тут океана нету... - Хулиган Витя безнадежно оглядел окрестность.

- Действительно, - усмехнулась Наташа. - Представьте себе! Это единственное, чего не хватает нашим Горбам, - прекрасного Тихого океана.

Хулиган Витя не разобрал иронии. Он посмотрел на студентку Наташу с любовью.

- Ага. Ей нужно в теплой воде жить. - Витя уставился в землю. - И чтобы волна была. Ей без волны невозможно.

Моряк Бобров тоже в землю смотрел - наверно, переживал свою непростительную ошибку.

"А на меня он не смотрит, - подумала Наташа. Она снова и очень остро почувствовала обиду. - Подумаешь, моряком стал! Какой-то матросишка. Еще задается..."

- Что же делать? - спросил Бобров.

- А обратно ее увезти. Пусть в море живет. У нее там товарищи.

- Нынче я в море уже не пойду, - уныло сказал Бобров. - Я с осени тоже пойду учиться. На капитана, в Высшее морское инженерное училище имени адмирала Макарова.

- А она тут помрет! - Хулиган Витя взял и заплакал. Гуси прижались к нему с четырех сторон. И Наташа увидела, что глаза у хулигана Вити совсем голубые. А черными они были, когда Витя по сторонам смотрел с любопытством, отчего зрачки его расширялись.

- Пожалуйста, я ее увезу, - сказал мусье Александр. - Выпущу ее в Атлантический океан. Там она сама дорогу найдет. Вы знаете, черепахи поразительно быстро плавают.

Гуси сдержанно загоготали. Хулиган Витя вытер нос о собственное тощее плечо. Бобров улыбнулся.

"А мне ничего не привез, - с внезапной тоской подумала студентка Наташа. - Подумаешь, капитаном будет!.. - И тут же снова подумала: - А я кем буду?.." И, расстроившись окончательно, Наташа попятилась в кусты давно отцветшей сирени, а когда сирень скрыла ее - ушла.

КОТ ВАСИЛИЙ МЕЧТАЕТ О СЧАСТЬЕ

(Дополнение и пояснение к главе девятой)

Кот Василий вскарабкался на березу, на самый верх, где очень тонкие ветви. Ветер его качал. А он смотрел вдаль, как ему казалось, туда, где должна сейчас проживать его серебристо-бежевая любовь. В воображении кота Василия она рисовалась окруженной столичными великолепными и непременно вежливыми котами. Кот Василий был толщ и рван, но, невзирая на это, умел уважать благородство. В его воображении столичные коты выглядели благородными, как обнимающиеся спортсмены разных стран и народов. Они угощали ее шампанским и шашлыками. Спрашивали, откуда она приехала такая. И она отвечала: "Я из Горбов". - "Ах, - говорили они. - Горбы! Чудесное место. Можно сказать - бриллиант". И спрашивали: "У вас там родители?" И она отвечала: "Нет. У меня там остался друг - кот Василий, благородный и великодушный, одним словом - рыцарь".

- Это я, - сказал кот Василий, вытер лапой отмокревшие от такого видения глаза и, стеная, полез еще выше.

Глянув вниз, он увидел, как из дома, разговаривая, вышли Мария Степановна Ситникова и Яков Ильич Шарапов.

- Мария Степановна, - говорил Яков Ильич. - Эту Середку мы могли бы заасфальтировать на средства двух наших предприятий. Я думаю, и колхоз бы помог, и крупяной завод.

- Предложение ваше дельное, Яков Ильич, - нежно и застенчиво согласилась Мария Степановна. - Нужно его обговорить в райкоме.

Яков Ильич взял ее под руку, и они пошли берегом к мосту.

Кот Василий еще долго слышал, как Яков Ильич рассказывает Марии Степановне о войне, и долгом своем одиночестве, и о дочке своей Наташе, которая выросла и не хочет понять отца.

- Чему быть - того не миновать! - заорал кот Василий тоскливо и принялся разглядывать происходящую на земле жизнь.

Он увидел, как мужчины возле ларька пьют пиво. Как женщины с эмалированными тазами под мышкой ведут детей в баню. А возле клуба собираются парни и девушки. Увидел кот Василий Наташу - она одиноко шагала в гору. Увидел, как хулиган Витя - Консервная банка со своими гусями и моряк Бобров провожают мусье Александра в Париж. Услышал, как мусье Александр сказал на прощание, укладывая морскую черепаху в большой заграничный портфель:

- Не беспокойтесь. И передайте Наташе мои самые лучшие пожелания. Ах, Горбы! - сказал он. - Ах, Горбы!

Кот Василий даже услышал мысли мусье Александра, те, которые тот постеснялся высказать вслух. Мол, пусть я родился в Париже, но моя родина здесь, где чтут моих предков.

Мусье Александр пожал руку моряку Боброву, поцеловал хулигана Витю, подмигнул всем четырем гусям сразу и укатил в Париж, увозя с собой черепаху, чтобы выпустить ее в океан.

Кот Василий видел, как моряк Бобров передал что-то хулигану Вите и Витя, окруженный своими воинственными гусями, куда-то скрылся. А моряк Бобров стал на мосту. Одну за другой он бросал в воду спички и глядел, как они уплывают. Еще увидел кот Василий с верхушки березы кошку Матрену. Она пыталась ловить мышей.

- Ага, - сказал кот. - Делом наконец занялась.

Кошка Матрена все промахивалась, и кот Василий спустился, чтобы показать ей приемы. Он промчался по мосту мимо грустного Боброва. Проскочил мимо мужчин, пьющих пиво. Мимо женщин, которые вели детей в баню. И увидел Матрену. Она шла навстречу, кокетничая с котом Семеном, которого кот Василий неоднократно бивал. Шла и обещающе говорила:

- Дорогой Семен, не обращайте внимания на этого бродягу и сквернослова кота Василия. Он, конечно, будет вам угрожать. Но вы не бойтесь. Кот Василий уже конченый гражданин. Он помешался. С него взятки гладки. А я, дорогой Семен, ненавижу мышей.

Кот Василий хотел оттузить кота Семена, но вовремя разгадал коварный замысел кошки Матрены, построенный на возбуждении в нем ревности, а следовательно - на забвении его серебристо-бежевой мечты. Разгадал и крикнул победно:

- Ненавижу сметану!

Кошка Матрена поглядела на него долгим закатным взглядом.

- Вы ненавидите сметану лишь только потому, что никогда не пробовали замечательных молочных продуктов нашего родного горбовского молокозавода, - сказала она безнадежно и вежливо.

- Да, да... Нашего родного, - трусливо подмазал кот Семен.

- А пошли вы!.. - проворчал кот Василий и скачками помчался на берег реки к экскурсантам и рыбакам-спортсменам в надежде стянуть у них кусок шашлыка.

На мосту с одной стороны стояли Яков Ильич Шарапов и Мария Степановна Ситникова. Касаясь друг друга плечами, они смотрели в быстро текущую воду. На другой стороне грустный моряк Бобров бросал в воду спички.

Г л а в а д е с я т а я

ДЕВУШКИНА ГОРА

В легенде говорится о девушке, которая собирала бруснику в лесу. Увидала девушка вражье войско, подвигающееся к Горбам. Взбежала на самую высокую гору и закричала жителям, чтобы готовили оборону. Но они ее не услышали. Тогда, чтобы не достаться врагу, прыгнула девушка вниз с крутого обрыва. Ветер с реки подхватил ее, и она полетела. Она летела до тех пор, пока жители не услыхали ее крик. А когда услыхали - она упала. Говорят, упала она в том самом месте, где стоит сейчас деревянная церковь. Как известно, древние русские люди ни статуй, ни обелисков в памятных местах не ставили, зато возводили либо церковь, либо часовню, поскольку были они все, как один, по натуре строителями.